— Это… Ты поразительный человек! — женщина всматривалась в даль, — На, прочти. Это те два листочка из тетради дяди.

Андрей прочел. Улыбнулся по-детски, сказав тихо:

— Да, Ключи Совпадений! — и снова прикрыл глаза.

Объявили посадку на самолет. У «гейта» сели на лавку, пережидая суетную очередь. Поодаль присел мужчина европейской, богемной внешности с большой и, видимо, тяжелой сумкой. Он долго не мог найти себе место, хотя свободных было предостаточно. Лицо опереточного дьявола, весь в коже, несмотря на жару и то, что был весь в поту. Вера шепнула на ухо Андрею:

— Кто это? Продолжение вашего чудесного «сна в руку»?

— Как кто? Вестимо, посыльный. Из ада. Вот перевозит «дела». А в самолете летать боится. Небо не его стихия, — прыснул Андрей.

— Шутки всё у тебя… специфические!

— Так и дела у нас с тобой… специфические.

Сели в самолет. Андрей сидел у прохода. С удовольствием отметив про себя: «стюардессы молоденькие, симпатичные. И в юбочках, а не в брюках. Это очень благоприятно влияет на мужчин-пассажиров».

Но сейчас главное — 1,5 часа сна!

Аэропорт «Luga» в центре Мальты. На такси до Слимы — 25 минут. Слима (в переводе с арабского «привет»), как и Сент-Джулианс — один из городков вдоль побережья, примыкающих к Валетте. Туристический центр.

— Слима, Мальта! — воскликнул Андрей Петрович, сев в такси.

Таксист, уступивший в цене 5 евро, с удовольствием поддерживал разговор с разболтавшимся Андреем. Тот смело говорил на своем собственном «английском с жестами и гримасами». Хотя от аэропорта до Слимы всего 7 километров, но дорога, с крутыми поворотами, зачастую вырубленная среди скал (то ли песчаник, то ли известняк?) заставляла ехать с необходимой осторожностью. Пассажиров лишь раздражало принятое здесь левостороннее движение. Это им казалось неудобным на горном серпантине, да и напоминало «английский след» на острове. Еще Андрей почему-то подумал: «А может этот Ричард-Ричардсон левша?».

С любовью к родному краю и природным пафосом южанина таксист рассказывал, что Мальта — микрокосм пестрой, многоцветной, многонациональной, многоязыковой средиземноморской культуры.

— Да, Алеф, — умно заметил историк.

— Что, что? — не понял таксист.

— Вавилон, — буркнул Андрей Петрович.

— Вот селение Мзида, а вот отсюда лучше всего любоваться панорамой Валетты, — продолжал парень, — Мзида в переводе с арабского — «убежище рыбаков». Вот лодки с «глазами».

— Да, знаю. «Глаз Осириса» — древний финикийский символ, защита от всех опасностей.

— Давайте я прокачу вас по Сент-Джулиансу, — сказал таксист.

Путешественники любовались прекрасным узким заливом и пляжем, покрытым золотым песком. Дальше показались береговые скалы, непреступные на вид, но с ползающими по ним скалолазами.

— А вот городок Пачвиль, знаменитый на весь мир как место бурных ночных развлечений.

Мужчина улыбнулся больше тому, что водитель все время поглядывал в зеркало на «жену», которая равнодушно смотрела в окно.

— Ты, женушка, чай задремала? — спросил Андрей по-русски.

— Меня убаюкивает твой неподражаемый английский, дорогой, — тоже по-русски.

— Да, мне говорили, что у меня редкий эдинбургский диалект.

— Очень редкий, пожалуй, единственный в своем роде! — ехидничала женщина.

— Мой принцип разговора на английском научный: не прилагать стараний. Ты знакома из психологии с принципом 20/80, т. е. 20 % усилий дают 80 % результата, а 80 % дают лишь 20 %.

Машина остановилась.

— Мы у гостиницы «Каринтия». Отличный отель 5 звезд, — сказал водитель.

Уже заходя в отель, историк профессионально отметил в уме: Каринтия — историческая область в Европе, часть земли Австрии, часть бывшей Югославии, часть Италии. Входила в империю Габсбургов.

У портьена «Reception» Вера быстро оформила все формальности, взяла ключ-карточку и они с Андреем поднялись на 4 этаж в номер.

— Не смотри на меня так тревожно. Да, у нас один номер на двоих. Мы уже здесь семейная пара, — она была весела. — Я вполне безопасна для твоего морального облика. Кроме того, у нас разные комнаты и даже на разных уровнях (этажах) в номере. Давай посмотрим.

С этими словами молодая женщина, сбросив босоножки, по-хозяйски осмотрела прихожую: большой шкаф, ванная комната, тоже большая. В комнате первого уровня: диван, стол, два кресла, платяный шкаф, холодильник и телевизор. А также окно и балкон с видом на море.

Из прихожей на второй этаж шла спрятанная за дверью лестница в два пролета с поворотной площадкой. Комната значительно просторней, чем внизу: большая кровать, трельяж с двумя банкетками, тоже холодильник и телевизор, только меньше размерами. И небольшой платяной шкафчик. Также имелась туалетная комната, но без огромной круглой ванны как внизу, но с душевой кабинкой. И окно выходило на сторону моря.

— Я, с твоего разрешения, выбираю эту комнату, на втором этаже, — резво прощебетала Вера, не ожидая согласия Андрея. — Ты умеешь высыпаться на диване? Он большой и раскладывается.

— Я полжизни сплю на диванах. Когда жена уехала в Штаты, я разменял нашу квартиру и теперь живу в маленькой «однушке» с диванчиком в два раза меньше. И в усадьбе мне достался диван. Это правильно — мужчина на диване склонен к размышлениям, а женщина на диване мечтает… о большой кровати.

— Умеешь ты выражаться афористично и с юмором. Я люблю таких мужчин, — у нее дрогнули ноздри, а глаза сверкнули и полуприкрылись.

— Давай-ка спустимся, дорогая. У тебя сейчас… мечтательный вид, — отшутился мужчина.

— Подними сюда, пожалуйста, мой чемодан.

Когда Андрей Петрович затащил чемодан наверх, женщина обóледовала содержимое бара для напитков в холодильнике.

— Хочешь пить? — она держала в руках бутылку с бледно-зеленой жидкостью. — Это фирменный мальтийский лимонад. Он горьковатый. Его готовят из апельсинов и воды с добавкой полыни. У нас в России есть похожий — «Тархун».

— С удовольствием, — мужчина открыл бутылку и налил два стакана.

— Давай через полчасика встретимся внизу, в нашей прихожей. Я быстренько приму душ, пойдем погуляем и что-нибудь съедим.

— Через сорок минут. Меня соблазняет «барская» ванная внизу, — предложил в ответ Андрей.

— Хорошо.

Когда через означенное время женщина спустилась, в нос ей ударил запах шампуня.

— Ты что, вылил весь запас моющих и освежающих средств?

— Их тут не израсходовать за месяц, — буркнул мужчина.

Он стоял спиной у окна и что-то прятал, чем-то поспешно шуршал.

— Что ты делаешь?

— С «барством» не получилось. Положил вот на край ванны путеводитель и… хотел… ну, как в этих фильмах о красивой жизни…

— В этих фильмах на край ванной ставят свечи и бокалы с шампанским, — засмеялась женщина.

— Я советский ученый. Я кладу книги, — тоже засмеялся Андрей. — Вот подсушиваю теперь.

Парочка вышла из гостиницы и побрела наугад вдоль побережья. Буквально через десять минут прогулки начался какой-то «парад» кафешек. Пять, десять… Больших и маленьких. Желудочный сок и случай остановили их у одной из них. Может быть, понравилось название «Каверн».

— Тебя привлекло название «Пещера»? Рассчитываешь там увидеть призрак апостола Павла? — иронично спросила Вера.

— Кто знает, кто знает. Все связано, все закономерно, — задумчиво сказал мужчина. — А вообще, так называлось кафе в Ливерпуле, где выступали «Битлз». А я их любил в молодые годы и сейчас люблю.

— «Let it be»! — утвердительно отчеканила женщина.

Андрей удивленно вскинул брови.

— Да, я знаю творчество этой группы. И тоже люблю и этот альбом, и другие. Дело в том, что мой отец до поступления в училище носил длинные волосы, джинсы-клеш почему-то редкого цвета — зеленые. Он бегал на питерскую таможню и, имея там некоторые связи, менял у иностранных моряков русский «блошиный» антиквариат на пластинки. Я в детстве слушала его коллекцию. Даже бабуля сказала как-то, что их мелодии «открывают» смысл слов. А она ведь филолог и долго занималась напевным старославянским языком.