— Да, слово, его слог — это Знак и Смысл Высшего, — сказал Андрей, — и в нем мелодия.

— Только давайте без пафоса, без «музыки сфер».

Молодая женщина смотрела на стену, где расположились милые картинки: бухточки, парусники, на заднем плане небольшие виллы в тенистом садике на возвышении. Место Андрея располагалось в глубине закутка, стилизованного под грот, и взгляд его упирался во входную дверь кафе. В эту дверь туда-сюда сновала праздная молодежь. Это неприятное для него обстоятельство женщина прочитала на его лице:

— Ты устал от толп молодежи в своем университете?

— Признаться, да. Хоть и говорить об этом глупо. Ведь за три тысячи лет до нашей эры на глиняных сосудах и даже гробницах фараонов Древней Вавилонии и Древнего Египта частенько начертаны жалобы на молодое поколение. Мол, «ленивы, мало интересуются науками, непочтительны»… А что интересует моих студентов? Гаджеты, бизнес-планы…

— Ну, на тех глиняных «гаджетах» тоже в основном начертаны какие-то подсчеты. Ты ворчишь и преувеличиваешь.

— Без внутренней духовной зрелости все это пустое. Я учу историков, а они будут управлять социальной, образовательной и культурной политикой в муниципальных и государственных сферах, — Андрей сделал паузу и горько добавил, — я, видимо, через два-три года уволюсь из университета. На следующий семестр я взял всего лишь полставки. И действительно хочу… поменять жизнь… Чем буду заниматься — не знаю, но мои знания и умения пока не нужны. Мне скучно.

— Мне кажется, что ты пока не знаешь своих талантов и умений. Судьба сама тебя найдет. И у меня есть… долгосрочный план нашего сотрудничества. Поговорим об этом позже.

Она листала меню.

— Какие у тебя предпочтения в мальтийской кухне? Ты ведь изучал путеводитель.

— Коль скоро у тебя есть на меня долгосрочные планы, начнем с кулинарной подготовки. Доверяюсь начальству, — хмыкнул мужчина.

Женщина заказала равиоли, брускетты и рисовую запеканку с мясным фаршем. На десерт — особую мальтийскую халву, бутылку уже знакомого лимонада и бутылку натуральной воды.

Пока ждали заказ, Вера увлеченно рассказывала Андрею:

— Еда почти в итальянском стиле: равиоли — такие пельмени, где начинка состоит из свежего нежирного сыра типа «ricotta», сдобренная петрушкой, сверху поливают томатным соусом с сельдереем и базиликом, да еще посыпают тертым пармезаном. А здешняя халва — просто объедение, — она запнулась.

Андрей явно не слушал ее.

— Ты что, мечтаешь о своих уральских пельменях? Или устал? Так, лимонад с полынью тебе сегодня нельзя — там содержится легкий наркотик.

— Нет, извини. Я хочу спросить тебя о планах, хотя бы на три ближайших дня.

— Пожалуйста. Я уже говорила, что завтра весь день работаю в библиотеке. Ты гуляешь по прекрасной Валетте. У меня лишь три поручения. Достань, пожалуйста, путеводитель.

— Я не взял с собой.

— Ничего, у меня с собой, в сумке.

Вера быстро открыла страницу с планом города.

— Итак, фельдмаршал, смотрим карту: во-первых, в Кафедральном соборе Св. Иоанна обратить внимание, что в Крипте, среди захоронений великих магистров, есть могила единственного рыцаря, сэра Оливера Старки, секретаря ля Валетта и последнего из рыцарей английского языка на Мальте. Генрих VIII поссорился с Папой и английское отделение (Оберж) закрыли. Так вот, этот рыцарь особо отличился в дни Великой осады. А умер через двадцать лет после ля Валетта, в 1588 г.

— Что значит обратить внимание? Поработать тростью?

— Именно. И тростью, и головой, и сердцем. Используйте во всех случаях свой Дар! Меня интересует: держали ли в руках те люди, о которых пойдет сегодня речь, и вообще любой персонаж в дальнейшем, Пергамент или Укладку. Или их части. Или были вовлечены в эту тайну. Во-вторых, и это вторая просьба, во Дворце великих магистров внимательно посмотреть на портрет магистра Фердинанда фон Гомпеша. В-третьих, при самом въезде в Валетту, вот здесь, — она ткнула ногтем в карту, — между городскими воротами и бастионом Св. Михаила расположено здание в форме усеченной пирамиды. Вряд ли ты попадешь внутрь, но все-таки. Об этом здании нет в брошюре, и я специально пока более ничего не скажу. Да, путеводитель не забудь. И мою книгу, если будет время, почитай. Ту главу, где речь пойдет о периоде с 1797 по 1804 г.г., выделяя личности Гомпеша, Павла I, Наполеона и, особенно, Андрея Италийского.

— Слушаюсь. А послезавтра?

— А послезавтра вместе будем работать в библиотеке над теми томами архивов Ордена, что затрагивают период с 1797–1804 г.г. Я покажу на месте как работать с архивными документами.

— Уж поверь, я много работал в архивах, — обидчиво заметил доцент истории.

— Извини, но у нас мало времени, и у меня есть свои способы извлечения нужной информации.

— Ну да, конечно. А что будет в третий день? — любопытствовал мужчина.

— Как указано в Библии: сотворим животных, потом человеков, — засмеялась Вера Яновна, — шучу, человеков не будем. И животных тоже. Поедем на экскурсию в Мдину, Рабат и Мосту.

— В Рабате будем в пещере Св. Павла? — обрадовался Андрей.

— Обязательно. Рабат — чудесный средневековый городок, с узкими пустынными улочками. Там одна семья держит ресторанчик, где готовят кролика по-мальтийски. Пальчики оближешь! — Вера действительно облизнула свои пальчики, приканчивая халву.

— Как ты так походя: от Св. Павла к кролику, — наставительно заметил мужчина.

— Не нуди, ты не на лекции, — и после паузы. — Не обижайся, попробуй лучше халву. Не хочешь? Я беру с собой!

В гостиницу вернулись затемно. Наступила южная мальтийская ночь.

Андрей умылся. Лег на диван и, решив, что самое приятное перед сном — подумать о женщине, что была рядом целый день, спросил себя: «Интересно, Вера и вообще такие вот деловые, интересные молодые незамужние женщины мечтают о рыцарях? Или опыт уже победил надежду? Спрошу завтра…» Последнее слово «завтра» легло туманом на сознание уставшего засыпающего мужчины.

В восемь утра они завтракали в гостинице на первом этаже. Вера «поклевала» какие-то мюсли на кефире, выпила стакан апельсинового «фрэша» и «эспрессо». Андрей же, буркнув, что в Питере уже обеденное время, откушал плотненько.

Когда парочка проходила мимо стойки «Reception», служащий передал им записку от мужчины, сидевшего в дальнем углу холла и читавшего газету.

Вера с неудовольствием прочла записку.

— Это от того самого Ричарда. Просит уделить ему пять минут.

Как только они направились в сторону англичанина, тот вскинул голову, встал резко, как-то по-военному, и, отложив газету, взял в руки букет цветов, лежавший рядом на диванчике. «Сделал» улыбку, обнажив два ряда крепких белых зубов, и направился навстречу.

— С приездом на Мальту, Ве-ра. Я — Ричард. Рад знакомству, — и протянул букет.

Высокий подтянутый седеющий шатен с короткой стрижкой, элегантно одетый. Низкий лоб, глаза — щелки, тонкие губы.

— Спасибо, — улыбнулась Вера, уже весело играя дипломатку, — вы похожи на Ричарда Гира, — кокетливо продолжила женщина.

— Да, мне говорили. Только я — Ричард Старки, — медленно и тихо произнес мужчина, внимательно вглядываясь в лицо женщины, которое приобрело растерянное выражение, — я вижу, вы поняли, что я — пра-родственник сэра Оливера Старки.

Вера Яновна взяла себя в руки.

— Познакомьтесь. Это Андрей Петрович, мой муж. Мы недавно в браке и у нас в некотором роде свадебное путешествие. Андрей живет пока на Урале, он нефтяник, имеет несколько буровых. Я говорю вам это затем, что мне не хочется здесь и сейчас говорить о работе.

Этот «блеф» был, видимо, приготовлен заранее.

— Я не отниму у вас много времени.

— Я год назад была по делам в Англии, на конференции. Там познакомилась с сэром Уильямом Старки, тоже родственником сэра Оливера. Он живет в предместье Бирмингена.

— Вы ошибаетесь, — строго сказал Ричард. — Такого человека в нашем роду нет. Не нужно меня ловить на примитивном блефе, — британец «растянул» улыбку.