Клирики тем временем, пока женщина говорила так, начали дрожать, думая отом, как трудно им будет выполнить это приказание. Но она, видя ихнерешительность, прислала им колдовское питье и велела отправляться туда. Итотчас у них прибавилось душевной силы, и они обещали исполнить все, что онаприказала. Тем не менее она велела им взять с собой небольшой сосуд,наполненный этим питьем, говоря: «В тот день, когда вы будете выполнять моеприказание, утром, до того как начать дело, вы выпьете это, и у вас появитсябольшая твердость для свершения этого дела». Так наставив их, она их отпустила.Но в то время, когда они совершали свой путь и дошли до города Суассона, ихсхватил герцог Раухинг. И после того как их подвергли допросу и они ему всеоткрыли, их заковали и бросили в темницу.

А спустя несколько дней Фредегонда, уже уверенная в исполнении ееприказания, послала слугу узнать, есть ли в народе какой-либо слух, или невстретит ли он какого-нибудь знающего, который сказал бы о том, что Хильдебертуже убит. Тогда, пустившись в путь, слуга пришел в город Суассон. Услышав отом, что те люди находятся в темнице, он подошел к двери; но когда он началговорить с сообщниками[95] , его самогосхватили и заключили под стражу. Тогда их всех вместе отправили к королю[234] Хильдеберту. После допроса они открыли правду, показав,что их послала Фредегонда убить его. Они говорили: «Мы получили приказание откоролевы притвориться нищими. И, бросившись к твоим ногам, якобы проситьмилостыню, мы собирались сразить тебя этими мечами. Если бы меч поразил слабо,то сам яд, которым было смазано железо, быстро бы проник в сердце». После этихслов их подвергли различным пыткам, отрубили у них носы и уши, и все онипо-разному были умерщвлены.

30 . Итак, король Гунтрамн повелел собрать войскопротив Испании. Он говорил: «Прежде всего подчините нашей власти провинциюСептиманию, так как позорно, чтобы пределы нечестивых готов простирались досамой Галлии». Затем, собрав все войско своего королевства, он направил еготуда. Но народы, которые жили по ту сторону рек Соны, Роны и Сены,присоединившись к бургундам, опустошили плодородные и богатые скотом берега рекСоны и Роны. Учинив в собственной стране бесчисленные убийства, устраиваяпожары и грабежи, расхищали они и имущество церкви, убивали даже клириков иепископов, а также прочее население у самих святых божьих алтарей. Так онидошли до самого города Нима. Также и люди Буржа, Сента, Перигё, Ангулема ипрочих городов, которые тогда были под властью упомянутого короля, дойдя догорода Каркассона[96] , совершили подобныезлодеяния. Но когда они подошли к городу, они вошли в него без всякогосопротивления, так как жители добровольно открыли ворота. Потом же, не знаю покакому поводу, между ними и жителями города возникла схватка, и они оставилигород. Тогда погиб Теренциол, бывший ранее графом города Лиможа, сраженныйброшенным со стены камнем. Его отсеченную голову принесли как знак отмщенияврагам в город. В результате этого все люди Гунтрамна, охваченные страхом,решили вернуться домой, оставив все то, что они награбили по пути, и даже то,что привезли с собой. К тому же и готы, нападая на них из тайных засад, многихиз них ограбили и убили. Затем они попали в руки жителей города Тулузы, которымони во время своего пути причинили много несчастья. Так, ограбленные и побитые,они с трудом смогли вернуться домой. Те же, что дошли до Нима, ограбили всюобласть, сожгли дома, выжгли посевы, вырубили оливы, порубили[97] виноградники, но, не будучи в состоянии причинить вредаукрывшимся за стенами жителям, отправились в другие города. И так как этигорода были сильно укреплены, вполне обеспечены продовольствием и остальныминеобходимыми вещами, то воины, опустошая пригороды этих городов, не смоглипроникнуть внутрь.

В то время и герцог Ницетий[98] ,участвовавший в этом походе с клермонцами, осаждал эти города вместе с другими.Мало преуспев в этом, он дошел до какой-то крепости. И после того как он обещалжителям безопасность, осажденные добровольно открыли ворота и впустили еголюдей, будучи уверены, что они пришли с благими намерениями. Но, войдя туда,они нарушили клятву, разграбили все запасы, а жителей взяли в плен. Затем онирешили вернуться домой, и каждый вернулся восвояси. По пути они совершилистолько злодеяний, убийств, грабежей и воровства в собственной области, что обэтом слишком долго рассказывать. [235] Но поскольку они сами,как мы уже говорили, сожгли посевы в Провансе, то, погибая от голода,недоедания, они оставались лежать на дороге бездыханными, некоторые же утонулив реках, а многие были убиты во время ссор. Говорили, что в этих стычках былоубито более пяти тысяч человек. Но их гибель не образумила оставшихся в живых.В то же время из церквей Клермонской области, расположенных близ больших дорог,была похищена церковная утварь, и эти злодеяния кончились лишь тогда, когдаони, один за другим, вернулись восвояси.

По их возвращении сердцем Гунтрамна овладела горькая досада. Но предводителиупомянутого войска поспешили укрыться в базилике святого мученика Симфориана. Ивот когда король пришел на праздник этого святого[99] , он их принял, но с условием, что они в будущем должныдать ему отчет о содеянном. Спустя же четыре дня, когда собрались епископы ивельможи-миряне, король учинил допрос предводителям войска, говоря: «Как мытеперь можем одержать победу, если мы не соблюдаем того, чему следовали нашиотцы? Ведь они одерживали победы, строя церкви, возлагая всю надежду на бога[100] , почитая мучеников, уважая священников,и, вооруженные щитом и мечом, часто покоряли с божьей помощью враждебные имнароды. Мы же не только не страшимся бога, но даже разоряем святыни его,убиваем служителей господних и даже самые мощи святых с глумлением разбрасываеми истребляем. Ведь нельзя одержать победу, когда творятся такие дела. Вотпочему наши руки слабы[101] , меч притупилсяи щит не сохраняет нас, как бывало раньше, и не защищает. Посему если в этоместь и моя вина, пусть падет она по воле бога на мою голову. Но если выпренебрегаете королевской волей и отказываетесь выполнять то, что я приказываю,то тут уж пусть падет топор на вашу голову. Ибо если будет казнен один извоевод, это послужит уроком всему войску[102] . Однако мы уже должны решить, что следует нам делать.Если кто намерен поступать по справедливости, пусть уж придерживается ее; аесли кто думает пренебрегать ею, то пусть на его голову падет законная кара.Ибо пусть лучше погибнут немногие непокорные, чем гнев божий будет угрожатьвсей, ни в чем не повинной, стране».