Так говорил король. И ответили ему военачальники: «Трудно описать,превосходнейший король, величие твоей добродетели, рассказать, какой в тебестрах божий, какова любовь к церквам, какое уважение к епископам, какоемилосердие к бедным, какая щедрость к нуждающимся. Но при том, что все, что тыговоришь, славный король, мы считаем правильным и справедливым, что мы можемподелать, когда весь народ погряз в пороках и каждому доставляет удовольствиесовершать неправедные дела? Никто не боится короля, никто не почитает нигерцога, ни графа. И если, может, кому-либо из нас это и не по душе и онпытается исправлять это ради твоего долголетия, тотчас возникает народноеволнение, тотчас – бунт. И каждый против старшего в диком исступлении доходитдо того, что если старший не в состоянии долее молчать, то навряд ли емуудастся избежать смерти». На это король сказал: «Кто следует справедливости[103] , тот пусть живет, а кто плюет на нашзакон и распоряжение [236] наши, тот пусть погибнет, чтобыэтот позор не преследовал нас больше».

Во время этих речей явился вестник и сообщил: «Реккаред, сын Леовигильда,выступил из Испании, занял крепость Кабаре и опустошил большую часть областиТулузы, и многих увел в плен. Затем он овладел крепостью Бокер в Арльскойпровинции, захватил людей вместе с их имуществом и заперся в городе Ниме». Приэтом известии король назначил герцогом вместо Калумниоза, по прозвищу Агила,Леодегизила[104] , вручил ему всю Арльскуюпровинцию[105] и приказал расставитьпограничные отряды в количестве четырех тысяч человек. Одновременно спограничными отрядами выступил Ницетий, герцог Клермона[106] , и оцепил границы страны.

31 . Во время этих событий Фредегонда пребывала вгороде Руане[107] . Там она обрушила наепископа Претекстата слова, полные злобы, говоря, что придет время, когда онснова испытает изгнание, которому уже подвергался[108] . Он же сказал ей: «Я и в изгнании и не в изгнании всегдабыл, есмь и буду епископом; а ты не всегда будешь наслаждаться королевскойвластью. Мы из изгнания по воле господней перейдем в его царствие; ты же изсвоего царства погрузишься в бездну. Лучше было бы тебе забыть своибезрассудство и злодеяния, обратясь к более добрым делам, оставить своевысокомерие, которое тебя всегда переполняет, дабы удостоиться вечной жизни ичадо свое, которое родила, довести до совершеннолетия». Так он сказал, иженщина приняла эти его слова как тяжкую обиду и ушла от него, кипя злобой.

Когда же наступило воскресенье, епископ с утра поспешил в церковь длясовершения церковной службы и, как подобает, начал петь по порядку антифоны[109] . И когда во время пения псалмов онопустился на скамеечку для коленопреклонения, появился злодей-убийца и, вынувиз-за пояса нож, поразил епископа, стоявшего на коленях на скамеечке, вподмышку. И епископ крикнул, чтобы клирики, присутствовавшие там, помогли ему,но никто из такого множества стоявших вокруг не помог ему. Тогда он простерокровавленные руки к алтарю, произнес молитву и возблагодарил бога. Затемверные ему люди отнесли его на руках к нему в опочивальню и положили на ложе. Итотчас же к нему явилась Фредегонда вместе с герцогом Бепполеном[110] и Ансовальдом[111] и сказала: «Не достойно ни нас, ни всех людей твоих, освятой епископ, что такое случилось, да еще в церкви. О если бы нашелся тот,кто осмелился совершить подобное, он понес бы достойное наказание за этозлодейство». Но епископ, зная, что она произнесла эти слова с коварством,ответил: «Кто это совершил? Это совершил тот, кто убивает королей, кто то идело проливает кровь ни в чем не повинных людей, кто совершает в этомкоролевстве всяческие злодеяния». Женщина же ответила: «У меня есть опытнейшиеврачи, которые могли бы залечить эту рану. Позволь им прийти к тебе». И он ей вответ: «Бог уже пожелал призвать меня из этого мира. А ты, зачинщица этихпреступлений, будешь проклята в этом мире. И да пошлет бог кару на главу твою,за мою кровь». И когда Фредегонда ушла, епископ, отдав распоряжение по своемудому, испустил дух. [237]

На его погребение прибыл епископ города Кутанса Ромахар. Великая скорбьохватила тогда всех жителей Руана и особенно знатных франков этого города. Изних один знатный франк, придя к Фредегонде, сказал: «Много же ты совершилазлодеяний на своем веку, но хуже всего, что ты приказала убить святителя божия.До сих пор ты такого еще не совершала. Да не замедлит бог покарать тебя закровь неповинную! Ибо мы все будем расследовать это злодеяние, чтобы тебевпредь не повадно было совершать такие ужасные дела». Сказав это, он покинулкоролеву. Она же послала за ним пригласить его на обед. И так как он отказался,она просила, чтобы он, если не желает присутствовать на обеде, по крайней меревыпил бы чашу вина, дабы не уйти из королевского дома, ничего не отведав. Онподождал и, получив чашу, выпил полынную настойку, смешанную по способуварваров[112] с вином и медом; но в этопитье был подмешан яд. Как только он выпил, он тотчас же почувствовал, как егогрудь стеснила сильная боль, а его внутренности словно разрывались. И онкрикнул своим людям: «Бегите, несчастные, бегите[113] от этого зла, дабы не погибнуть вам так же, как мне». Онине стали пить и поспешили уйти, а он тотчас потерял зрение, сел на коня и нарасстоянии трех стадиев[114] от этого местаупал и умер.

После этого епископ Леодовальд[115] разослал всем епископам письма и, приняв их совет, закрыл церкви Руана, чтобынарод не ждал богослужений до тех пор, пока путем всеобщего розыска не отыщетсявиновник этого преступления. Некоторых он схватил и путем пыток узнал от нихправду, каким образом по совету Фредегонды было совершено это дело. Но так какФредегонда упорно все отрицала, он не смог добиться отмщения за злодеяние.Говорили, что убийцы приходили даже к самому епископу, потому что он решилтщательно расследовать это дело, но так как он был окружен своими людьми, онине смогли причинить ему никакого вреда.