И вот епископ Приск, его преемник, вместе со своей супругой Сусанной началбез всякой вины преследовать и убивать многих из верных людей человека божия,не за преступления и не за кражу, а лишь из-за разгоревшейся в нем злости изависти, что они остались верны Ницетию. Сам он вместе с женой часто злословилпо поводу святого божия, и хотя с давних времен прежними епископами былоустановлено, что ни одна женщина не должна входить в епископский дом[122] , Сусанна вместе с девушками входила дажев келью, где почивал блаженный муж. Но наконец могущественный господьразгневался на них и совершил возмездие семье епископа Приска. А именно: егожена, охваченная злым духом, металась с распущенными волосами по всему городу вбезумии и громко просила святого божия, кого в здравом уме она отвергла, атеперь признавала другом Христовым, пощадить ее. На самого же епископа напалачетырехдневная лихорадка и трясла его. Когда же эта лихорадка отступила, то онвсе время трясся и оставался слабоумным. Его сын и все домочадцы казалисьбледными и слабоумными, так что ни у кого не было сомнения в том, что ихпоразила сила святого мужа. Но епископ Приск и все его домашние продолжалиругать святого безбожными словами и считали своим другом всякого, кто поносилего.
Ницетий же в начале своего епископства приказал построить церковный дом. Адиакон, которого святой божий еще при жизни своей не только отлучал от церквииз-за его распутного поведения, но даже часто приказывал его бить, однако никакне мог его исправить, взобрался на крышу этого дома, начал снимать кровлю, приэтом говоря: «Благодарю тебя, Иисусе Христе, что после смерти гнуснейшегоНицетия я сподобился [103] попирать ногами эту крышу». И неуспел он это сказать, как тотчас же балка, на которой он стоял, выскользнулаиз-под его ног, он упал на землю, расшибся и умер.
В то время как епископ и его жена совершали много безрассудных дел, одномучеловеку явился во сне святой и сказал: «Иди и скажи Приску, чтобы онисправился, прекратил дурные дела и творил добро. Скажи также пресвитеруМартину: „Так как ты одобряешь эти дела, ты будешь наказан; и если ты незахочешь исправить свое дурное поведение, ты умрешь“». Когда этот человекпроснулся, он сказал одному диакону: «Иди, прошу тебя, ведь ты свой человек вдоме епископа, и расскажи мой сон епископу и пресвитеру Мартину». Диакон обещалрассказать, но, поразмыслив, не захотел этого говорить. А ночью, как только онзаснул, ему явился святой и молвил: «Почему ты не рассказал о том, что тебесказал аббат?». И, сжав кулаки, святой начал его бить по шее. Утром пришелдиакон с распухшим горлом и острой болью к епископу и пресвитеру и рассказал имвсе, услышанное во сне. Но они не обратили внимания на то, о чем узнали,назвав это выдумкой спящих. Пресвитер же Мартин сразу заболел лихорадкой и,переболев, выздоровел, но так как он всегда льстил епископу и одобрял егодурные поступки и клевету на святого, то он вновь заболел лихорадкой и испустилдух.
37. В то же самое время, когда умер святойНицетий, исполненный дней умер и святой Фриард. Фриард был человекомисключительной святости, возвышенным в поступках и благородным человеком вжизни; о некоторых его чудесных деяниях мы упоминали в книге, в которой мыописали его житие[123] . В момент егокончины, когда пришел епископ Феликс[124] ,затряслась вся келья. Я не сомневаюсь в том, что здесь не обошлось без участияангела, ибо уж очень сильно дрожало это место, когда он отходил. Епископ егоомыл, облачил в подобающую одежду и похоронил.
38. Итак, вернемся к истории. После смертикороля Атанагильда[125] в Испании власть вкоролевстве получил Леова вместе с братом Леовигильдом. Когда скончался Леова,брат его Леовигильд захватил все королевство[126] . После смерти своей жены он женился на Гунсвинте, материкоролевы Брунгильды. От первой жены у него было два сына, из них один былпомолвлен с дочерью Сигиберта, а другой – с дочерью Хильперика[127] . Леовигильд разделил поровну между нимикоролевство, убив всех тех, кто обычно умерщвлял королей[128] , не оставив из них никого, «мочащегося к стене»[129] .
39. Палладий, сын покойного графа Брициана иЦезарии, с помощью короля Сигиберта был удостоен должности графа в городеЖаволе[130] ; но между ним и епископомПарфением возникла ссора, которая доставляла много неприятностей народу. Всамом деле. Палладий часто нападал на епископа с бранью, различными упреками иобвинениями, расхищал церковное имущество и грабил людей епископа. Вот почемуслучилось, что – поскольку этот раздор все больше разгорался – они поспешилипредстать перед упомянутым государем и наперебой обвиняли друг друга вразличных грехах. Палладий называл епископа неженкой и женоподобным.[104] «Где твои мужья, – говорил он, – скоторыми ты живешь срамно и недостойно?». Но за этими словами, сказаннымипротив епископа, тотчас же последовало божественное возмездие, снявшее сепископа это обвинение. А именно: в следующем году Палладий был отстранен отдолжности графа и вернулся в Клермон, а должности графа добился Роман.Случилось так, что однажды оба они встретились в городе Клермоне, и когда онибранились между собой из-за этой должности графа, Палладий услышал, что корольСигиберт намеревается его убить. Но эти слова были ложью, и распространял ихглавным образом Роман.
Тогда Палладия охватил такой ужас и сильное отчаяние, что он грозилсяналожить на себя руки. И хотя за ним тщательно следили его мать и родственникФирмин, чтобы он не привел в исполнение того, что он с отчаяния задумал, однакоему удалось на какое-то время ускользнуть от взора матери. Войдя в спальню ивоспользовавшись тем, что был один, он вынул меч из ножен и наступил ногами наего рукоятку, приладил острие меча прямо к груди, затем упал на меч, и мечпронзил одну сторону груди до самой лопатки; затем он вновь выпрямился ипронзил таким же образом другую сторону груди; упал и умер. Мы не удивляемсятому, что это преступление было совершено не без участия диавола. В самом деле,Палладий мог бы умереть и от первого удара, если бы диавол не придал ему силсовершить до конца этот безбожный поступок. Прибежала мать и, ни жива нимертва, упала, осиротелая, на тело сына, и заголосил весь дом. Хотя его ипохоронили в монастыре в Курноне, но положили не рядом с погребеннымихристианами и не служили по нем панихиду. Очевидно, причиной такого конца егожизни и было оскорбление епископа.