31 . Наконец король Хильперик принял пословсвоего племянника Хильдеберта, возглавляемых Эгидием, епископом реймским. Когдаони предстали перед королем и им разрешили говорить, они сказали: «Твойплемянник, наш господин, просит тебя любой ценой сохранять мирный союз, которыйты с ним заключил. С твоим же братом он не может жить в мире, так как он послесмерти отца отнял у него часть Марселя[117] , держит его беглых и не хочет ему их возвращать. Вотпочему Хильдеберт, твой племянник, желает сохранить добрые отношения, которыеустановились теперь у него с тобой, нерушимыми». И тот ответил: «Мой братвиновен во многом. В самом деле, если мой сын Хильдеберт[118] будет расследовать обстоятельства дела, то он сразу жеузнает, что его отец был убит по тайному сговору моего брата»[119] . Когда король произнес эти слова,епископ Эгидий сказал: «Если ты объединишься со своим племянником, а он с тобойи вы двинете войско, Гунтрамна быстро настигнет заслуженная кара». После тогокак все это было скреплено клятвой и они обменялись заложниками, послыудалились. [177]

И вот Хильперик в надежде на их обещание собрал войско своего королевства ипришел в Париж. Когда он там находился, он причинил жителям большой ущерб. Агерцог Берульф с людьми Тура, Пуатье, Анжера и Нанта подошел к области Буржа. АДезидерий и Бладаст со всем войском из вверенной им провинции окружили областьБуржа[120] с другой стороны, сильноопустошив места, через которые прошли. А Хильперик приказал войску,присоединившемуся к нему, пройти через Париж. Войско прошло, прошел и он самчерез город и дошел до крепости Мелен, предавая все на своем пути пожару иуничтожению. Хотя войско его племянника к нему и не пришло, однако герцоги ипослы Хильдеберта были с ним. Тогда Хильперик послал вестников к упомянутымгерцогам, говоря: «Войдите в Буржскую землю, дойдите до самого города ипотребуйте от моего имени клятву в верности». Но буржцы в количестве 15000человек[121] собрались у крепости Шатомейани там сразились с герцогом Дезидерием. И произошла там великая битва, так чтоиз того и другого войска пало больше семи тысяч. Герцоги же с остальной частьювойска дошли до города, все грабя и опустошая, и такое там произвелиопустошение, какого не видывала и древность: не осталось ни одного дома, ниодного виноградника, ни одного дерева – все вырубили, сожгли и уничтожили. Всамом деле, и из церквей унесли священные сосуды, а сами церкви предалиогню.

Но король Гунтрамн с войском выступил против своего брата[122] , возлагая всю надежду на волю божию. Однажды уже квечеру он выслал войско и уничтожил большую часть войска своего брата. Но утромвстретились послы и заключили мир, взаимно обещая, что та сторона, котораянарушит условия мира, заплатит другой стороне столько, сколько присудятепископы и знатные люди; затем они удалились с миром. Но так как корольХильперик не мог удержать свое войско от грабежа, то он сразил мечом графаруанского[123] , и, оставив всю добычу иосвободив пленных, он возвратился в Париж. А те, кто осаждал Бурж, получивразрешение вернуться домой, так много унесли с собой добычи, что вся таместность, откуда они ушли, выглядела крайне безлюдной и лишенной скота. Такжеи войско Дезидерия и Бладаста, вступив в область Тура, учинило много пожаров,грабежей и убийств, как это обычно учиняют против врагов. В самом деле, привелии пленных, многих из которых они ограбили, а потом отпустили обратно. За этимбедствием последовал падеж скота, так что от скота почти ничего не осталось, идивились, если кто видел бычка или телочку.

Во время этих событий король Хильдеберт со своим войском оставался на одноми том же месте. Но однажды ночью войско пришло в волнение, меньшой народ[124] поднял сильный ропот против епископаЭгидия и герцогов короля и начал кричать и говорить открыто: «Пусть убираются сглаз короля те, которые продают его королевство, отдают его города под властьдругого и отдают его народ под власть другого господина». Когда они кричали этии подобные им слова, наступило утро, и они, схватив оружие, ринулись ккоролевскому шатру, чтобы схватить епископа и вельмож, учинить насилие, избитьих и изрубить мечами. Узнав [178] об этом, епископ сел налошадь и обратился в бегство, направившись к своему городу.[125] Народ же преследовал его, крича, бросая вслед ему камни иосыпая руганью. К счастью для епископа у них не было наготове лошадей. Однакоже когда лошади его спутников утомились, епископ продолжал свой путь один, и онтак был напуган, что, потеряв с одной ноги сапог, не подобрал его. И так ондоехал до города и укрылся за стенами Реймса.

32 . А за несколько месяцев до этого Левдастприбыл в область Тура[126] с повелениемкороля взять жену и оставаться там. Нам же он прислал письмо, подписанноеепископами, с просьбой снова принять его в лоно церкви. Но так как я не виделписьма от королевы, по чьей воле главным образом он и был отлучен от церкви, яотказал ему, говоря: «Когда я получу распоряжение королевы, тогда я немедленноприму тебя». Между тем я отправил послание к королеве. Она ответила мнеписьмом, в котором говорилось: «Так как меня многие донимали, мне ничегодругого не оставалось, как то, чтобы разрешить ему уехать. Теперь же прошу тебяне удостаивать его своим благорасположением, и пусть он не принимает из твоихрук святых даров до тех пор, пока мы окончательно не решим, что нам следуетделать». Перечитав это письмо, я испугался, как бы его не убили. Позвав к себеего тестя, я известил его об этом, умоляя, чтобы Левдаст вел себя осторожней дотех пор, пока не смягчится душа королевы. Но мой совет, который я чистосердечнодал ему по божьему внушению, он принял подозрительно, так как он все еще былмне врагом, и не захотел поступить так, как я ему посоветовал. Таким образом, иоказалась правильной пословица, которую я услышал от некоего старика: «Другу инедругу всегда подавай хороший совет, ибо друг примет его, недруг жеотвергнет».