7 . После их ухода от Хильдеберта вновь пришлипослы к названному королю. Они потребовали выдать королеву Фредегонду иговорили: «Отдай убийцу, отдай ту, что умертвила мою тетку[30] , убила отца и дядю[31] ,ту, от меча которой пали также мои двоюродные братья»[32] . Но тот сказал: «На предстоящем совете[33] мы обсудим и решим все, что следует делать». Ибо корольГунтрамн покровительствовал Фредегонде и часто приглашал ее к столу, обещаябыть ей надежнейшим защитником. Но однажды, когда оба они сидели за трапезой икогда королева поднялась, прощаясь с королем, король, удерживая ее, сказал:«Поешь еще чего-нибудь». Она ему в ответ: «Мой государь, я прошу тебя проститьменя, так как мне ради плода чрева моего необходимо встать». Услышав это, онудивился, так как знал, что прошло четыре месяца, как она родила последнегосына[34] . Однако он позволил ей выйти из-застола. А первые люди из королевства Хильперика, как, например, Ансовальд[35] и другие, собрались около сына Хильперика,нареченного Хлотарем, которому было, как я сказал выше, четыре месяца, изаставили жителей городов, ранее принадлежавших Хильперику, поклясться вверности королю Гунтрамну и его племяннику Хлотарю. Король же Гунтрамн,восстанавливая справедливость, возвратил все, что было незаконно отнятоприближенными [196] короля Хильперика у разных людей, и саммногое принес в дар церквам. Он также восстановил завещания умерших, отказавшихцерквам свое имущество, отмененные ранее Хильпериком[36] , и, проявляя ко многим радушие, он многое раздалбедным.

8 . Но так как король Гунтрамн не доверял людям, ккоторым приехал, то он для своей безопасности носил панцирь[37] и никогда не ходил в церковь или в какое-либо другоеместо, куда он хотел идти, без надежной охраны. Однажды случилось так, что водин из воскресных дней, когда диакон призвал народ к молчанию, чтобы послушатьмессу, король, обратившись к народу, сказал: «Заклинаю вас, о мужи и жены,присутствующие здесь, соблаговолите соблюдать мне нерушимую верность и неубивайте меня, как вы это недавно сделали с моими братьями, чтобы я могвоспитать, хотя бы в течение трех лет, моих племянников, которых я усыновил.Иначе может случиться так, – да не допустит сего праведный бог, – что в случаемоей смерти вы тоже погибнете вместе с сими чадами, поскольку из нашего рода неостанется ни одного сильного, кто защитил бы вас». И в то время, как он этоговорил, весь народ обратился ко господу с молитвой за короля.

9 . Между тем Ригунта, дочь короля Хильперика,прибыла в Тулузу с вышеописанными сокровищами[38] . Видя, что она уже приближается к готской границе, онаначала замедлять свое путешествие. Да и окружающие ее люди говорили ей, чтоздесь следует задержаться, так как они-де сами устали от дороги, одежда у нихгрязная, обувь порвана и даже украшения на лошадях и повозках, на которых онидо сего времени передвигались, пришли в негодность: лучше все это спервапривести в порядок, а там уж отправиться в путь, чтобы предстать перед женихомво всем блеске и не являться оборванцами на посмешище готам. И вот пока они поэтим причинам задерживались, до слуха герцога Дезидерия доходит известие осмерти короля Хильперика. Тут-то он, собрав самых отважных своих людей, вторгсяв город Тулузу, унес найденные у королевы сокровища, а ее поместил в каком-тодоме, заперев его и поставив перед ним стражу из смелых людей, а на пропитаниекоролеве до своего возвращения оставил лишь немного денег.

10 . Сам же Дезидерий поспешил к Муммолу, скоторым он заключил союз два года тому назад. Муммол же в то время вместе сГундовальдом[39] , о котором я упоминал впредыдущей книге[40] , находился за стенамигорода Авиньона. Соединившись с названными герцогами, Гундовальд отправился вЛимож, прибыл в деревню Брива-Курреция, где, по преданию, покоился святойМартин, ученик нашего Мартина. И там Гундовальда подняли на щит и провозгласиликоролем[41] . Но когда в третий раз егообносили по кругу, то, говорят, он упал, так что его едва могли удержать наруках стоящие по кругу люди. Затем он объехал окрестные города.

А Ригунта сидела в базилике святой Марии Тулузской[42] , где, в страхе перед Хильпериком, нашла убежище ивышеупомянутая жена Рагновальда[43] .Рагновальд же, вернувшись из Испании, вновь получил свою жену и имущество.Ведь он был отправлен королем Гунтрамном послом [197] вИспанию. В то время сгорела от сильного пожара, содеянного наступающим врагом,базилика упомянутого блаженного Мартина в деревне Брива. Огонь испепелил нетолько алтарь, но и колонны, сделанные из различных пород мрамора.Впоследствии, однако, этот храм был восстановлен епископом Ферреолом[44] с таким совершенством, словно бы с нимничего такого не случилось. Жители славили и очень чтили этого святого, так какони часто испытывали на себе его благодать.

11 . События же эти происходили в декабре месяце.В то время на виноградных лозах появились новые побеги с уродливыми плодами, ана деревьях – цветы. По небу промчался большой огненный шар, который еще дорассвета на широком пространстве осветил землю. Кроме того, появились на небе илучи. На севере был виден в течение двух часов огненный столб, как бы свисающийс неба, а над ним возвышалась звезда. В области Анжера произошло землетрясение.И появилось много других предзнаменований, которые, как я полагаю, возвещалигибель Гундовальда.

12 . И вот король Гунтрамн послал своих графовдля захвата городов, которые некогда получил Сигиберт из королевства братасвоего Хариберта, и чтобы они, потребовав от них клятву на верность, подчинилиих его власти. Но люди Тура и Пуатье хотели перейти к Хильдеберту, сынуСигиберта; люди же Буржа восстали и решили выступить против них [жителей Тура иПуатье] и начали устраивать пожары в окрестностях Тура. В то время они сожглицерковь в Марей, что в области Тура, в которой находились мощи святого Мартина.При этом проявилась благодать блаженного Мартина: покровы, расстеленные наалтаре, несмотря на столь сильный пожар, не сгорели. И не только они, но даже итравы, некогда собранные и положенные на алтарь[45] , вовсе не были тронуты огнем. Жители Тура при виде этогопожара отправили посольство [в Бурж] сказать, что лучше быть на время подвластью короля Гунтрамна, чем допустить, чтобы все было опустошено огнем имечом.