Все присутствовавшие были поражены его рассказом, а святой угодник началвновь говорить со слезами: «Горе мне, посмевшему открыть такую тайну. Ибоотошел от меня аромат сладости, который я вкусил в месте святом и которым я тридня поддерживал себя без всякой пищи и питья. Но и язык мой покрылсяболезненными ранами и так распух, что, кажется, заполнил мне весь рот. И язнаю, что не угодно было господу моему, чтобы тайное стало явным. Но знай,господи, что „я сделал это в простоте сердца“[12] , а не в превозношении своего ума. Но прошу, буди милостивпо обетованию твоему и „не остави меня до конца“»[13] . И, сказав это, он умолк и вкусил пищу и питье. Я же,пишущий сие, боюсь, как бы кому-либо из читателей это не показалосьневероятным, согласно тому, что говорит историк Саллюстий: «Там, где тыупоминаешь о доблести и славе людей достойных, каждый считает для себя этоделом легким и принимает равнодушно; а все, что сверх этого, он считаетвыдуманным»[14] . Ибо всемогущий бог –свидетель, что все, что я узнал, я услышал из уст самого Сальвия.

Уже спустя много времени блаженного мужа вывели из кельи, избрали и противего воли рукоположили в епископы. Когда он состоял в этом сане, как я полагаю,десятый год, в городе Альби свирепствовала паховая чума[15] ; и большая часть народа уже перемерла. И хотя в живыхостались только немногие из горожан, однако у блаженного Сальвия как у доброгопастыря никогда не появлялось желания покинуть этот город; более того, онвсегда увещевал оставшихся, чтобы они молились и неустанно пребывали в бдении ичтобы свои дела и помыслы они постоянно обращали на доброе. При этом онговорил: «Поступайте так, чтобы, если бог пожелает вас взять из мира сего, вымогли бы войти не в судилище, а в вечное упокоение». Но так как он уже знал,как я полагаю, по откровению божию, время своего призвания на небеса, то он сампозаботился о своем гробе, омылся, облачился в саван и только тогда испустилсвой блаженный дух, всегда стремившийся на небеса. Был же он муж в святостивеликий, в стяжании – наименьший и никогда не желал золота. Но если он ивынужден был принимать его, то тотчас же раздавал [194] егобедным. В то время, когда патриций Муммол увел однажды из этого города многихгорожан в плен[16] , он пошел к нему и всехих выкупил. И господь даровал ему такое уважение от народа, что даже те, ктоувел пленных, и выкуп ему уступили и сверх того одарили его. Таким образом онвернул гражданам своей родины прежнюю свободу. И еще много хорошего я слышал обэтом муже, но, желая вернуться к начатому повествованию, большую частьопускаю.

2 . И вот после того как умер Хильперик, найдясмерть, которую он долго искал[17] , люди изОрлеана вместе с людьми из Блуа напали на жителей Шатодена и разбили их,захватив их врасплох. Они предали огню дома, годовые запасы [продовольствия] ивсе недвижимое имущество, увели скот и взяли с собой все, что могли унести.Когда они ушли, жители Шатодена вместе с другими жителями области Шартра сталипреследовать их по пятам и обрекли на ту же участь, которую сами испытали: отних, не оставив у них ничего ни в доме, ни вокруг дома, ни самих домов. Но таккак они все еще ссорились и враждовали между собой и орлеанцы потрясали оружиемпротив них, в дело вмешались графы. Был подписан мир впредь до днярасследования дела, чтобы по решению предстоящего суда та сторона, котораянесправедливо начала войну против другой, выплатила штраф. Так была прекращенараспря.

3 . Видаст, по прозвищу Ав, который несколько леттому назад убил Лупа и Амвросия[18] из-засвоей страсти к жене Амвросия, а саму ее, хотя она и считалась егородственницей, взял в жены, совершил много преступлений в области Пуатье. Нокогда он встретился в каком-то местечке с Хульдериком-саксом и они поносилидруг друга, бранясь, один из слуг Хульдерика пронзил Ава копьем. Ав упал наземлю и, после того как ему нанесли еще много ран, истекая кровью, испустилсвой презренный дух. Так великий господь покарал его за невинно пролитую имкровь. Ведь он, презренный, часто совершал многочисленные кражи,прелюбодеяния, убийства, о которых, я полагаю, лучше умолчать. Однако этот саксвыплатил штраф сыновьям Ава за его убийство.

4 . Между тем королева Фредегонда, будучи ужевдовой, прибыла в Париж, и вместе с сокровищами, которые у нее были спрятаны застенами этого города, нашла убежище в кафедральной церкви[19] , где ей покровительствовал епископ Рагнемод. Остальные жесокровища, оставленные в вилле Шель[20] ,среди которых было и то золотое блюдо, которое незадолго до того приказализготовить Хильперик[21] , забрали казначеи.После этого они немедленно удалились к королю Хильдеберту, который в то времянаходился в городе Мо.

5 . И вот королева Фредегонда решила отправитьпослов к королю Гунтрамну со словами: «Пусть придет мой господин и приметкоролевство брата своего. У меня маленький сын[22] , – сказала она, – которого я желаю отдать в твои руки, асамой покориться твоей власти». Когда король Гунтрамн узнал о смерти брата, оночень горько плакал. Но после того как печаль его улеглась, он, собрав войско,направился в Париж И когда он был принят в стенах города, Хильдеберт, егоплемянник, подошел к Парижу с другой стороны. [195]

6 . Но так как жители Парижа не хотели приниматьХильдеберта, он направил к королю Гунтрамну послов, говоря: «Я знаю,любезнейший отец, что от твоего милостивого взора не скрыто то[обстоятельство], как до настоящего времени враждебная сторона вредила намобоим; из-за этого никто из нас не мог утвердить своего права на причитающиесяему владения. Вот почему я тебя теперь смиренно прошу соблюдать договоры,заключенные между нами[23] после смертимоего отца». Тогда король Гунтрамн сказал послам Хильдеберта: «О жалкие и вечновероломные, не имеющие ни на йоту правды и не сдерживающие обещаний, вот выпренебрегли всем, что мне обещали, заключив новый союз с королем Хильпериком[24] , чтобы изгнать меня из королевства иподелить между собой мои города. Вот они, этисамые договоры[25] , вот ваши подписи,которыми вы скрепили это соглашение. С какими глазами теперь вы просите, чтобыя принял моего племянника, которого вы благодаря вашему вероломству пожелалисделать моим врагом?». Послы ответили ему: «Если гнев завладел твоим умомнастолько, что ты ничего не уступишь из того, что обещал, то позволь хотя бывзять ему из королевства Хариберта то, что причитается». Король им ответил:«Вот договоры, заключенные между нами[26] ,гласящие, что каждый, кто войдет в Париж без согласия брата, потеряет своючасть, и судьей его и отмстителем будет мученик Полиевкт[27] и исповедники Иларий и Мартин. Затем в город вошел мойбрат Сигиберт, который, пав от божественного правосудия, потерял свою часть[28] . Так же поступил и Хильперик[29] . Итак, нарушив договор, они потеряли своючасть. И так как они погибли от божьего суда и от наказаний за попранныедоговоры, я с помощью закона подчиню своей власти все королевство Хариберта сего сокровищами и если из него и дам кому-нибудь что-либо, то только по своемужеланию. Итак, удалитесь, вечно лживые и вероломные, и передайте эти словавашему королю».