Вот же ж...
Настроения путешественникам происшедшее не улучшило, а поднимать его они намеревались за счет жителей Кунг-Харна. И пусть кто-нибудь попробует возразить! Изгоняющие и прежде-то соображали с пропусками, а теперь за одно упоминание Уложения Никар готов был убить. Раздражало абсолютно все: горы, солнце, ветер. Опрятный вид городских стражников вызывал ненависть, декоративные ворота перед въездом в город воспринимались как издевательство. Если горожане хотели сохранить жизнь и здоровье, преграда должна была быть не ритуальной!
Как будто светлорожденные сами не понимали, к чему дело идет. Через нарядно раскрашенные воротца прошли и, не спеша, выстроились в линию пятеро бойцов - входящая в Кунг-Харн колонна изгоняющих лоб в лоб уперлась в делегацию заморских колдунов. И все смолкло...
Есть такое ощущение, приходящее во сне - падение в никуда или внезапное удушье. Оно холодной волной прокатывается по жилам, отделяя мутные видения, еще мгновение назад вещественно-материальные, от звенящей пустоты реальности. Нечто подобное снизошло на Никара наяву. Все прежние неприятности как-то вдруг резко выцвели, а горожане и чиновника вообще перестали существовать. Нет, где-то там, далеко, что-то колыхалось и шумело, но кто будет обращать внимание на несущественные мелочи? Никар стоял под ясным небом, хватал ртом воздух и пытался вспомнить, какого дэва их понесло еретикам в глотку. Они что, действительно рассчитывали что-то получить от чужаков? Просто наваждение какое-то!
Вид иноземцев, выстроившихся боевым порядком, будил в изгоняющем лютую, не поддающуюся описанию словами зависть. Здоровенные, мускулистые, как кузнецы, на таких три пуда амулетов нацепи - пойдут вперед и не заметят. Темная сила дрожала и струилась вокруг них, свирепая и послушная, как взятый на сворку пес. Хотелось хоть в чем-то им уподобиться, например, жилетку себе такую же пошить, с кармашками. Очень удобно! И набойки спереди на сапоги сделать.
- Буду тренироваться, буду! - бормотал за спиной командира Анишу. - И схемы старших амулетов выучу, мамой клянусь!!!
Кстати, неплохая мысль! Обычно, вколоченных в питомнике навыков Никару хватало на все случаи жизни, но можно ведь и на большее замахнуться. Жалко, что в учителях сейчас недостача... И не известно еще, пригодятся ли наставники - выжить бы для начала. Конфликт представлялся неизбежным - чужаки захватили территорию и не собирались делить ее с кем-то еще.
Меж тем, к месту драки подтянулись вожди: рослый колдун в мундире и с тем выражением лица, которое бывает только у Самых Главных, непонятный человек, слишком спокойно относящийся к битве магов, и (рядом, но чуть в стороне) смутно знакомый Никару юноша с очень нехорошей улыбкой на лице (по-видимому, тот самый некромант). За бойцами хвостиком увивался мальчишка-пастырь лет тринадцати, упитанный и нахальный.
Вопрос о лидерстве у ингернийцев был решен давно - колдун и человек терпеливо ждали, когда юноша выскажется. Спустя долгую минуту некромант это осознал и впал в раздражение.
- Че надо? - озвучил он сакраментальный вопрос.
Коси обнаружил себя в кольце свободного пространства и смущенно потупился (разве что ножкой не шаркнул):
- Жить тут хотим. Обещаем слушаться!
Никар, внезапно, забеспокоился. Помнит ли некромант тех, кто его обидел? Недолго ведь и перепутать с непривычки!
Юноша поморщился, будто у него заболел зуб, пожевал губами, словно припоминая какое-то проклятье... Никар, с облегчением, осознал: как противников некромант их не воспринимает, а придумывать изощренные казни для толпы ничтожеств ему откровенно лень.
Между встречающими завязалась дискуссия и Анату, как единственный в банде полиглот, вполголоса переводил содержание разговора. Было бы странно и подозрительно, если бы новый вождь сразу согласился принять под свою руку каких-то посторонних черных, к тому же - успевших продемонстрировать свою непочтительность. И некромант не обманул ожиданий!
Первым делом он попытался спихнуть заботу на высокого военного.
- Ну, что, Ридзер, командуй!
- Почему - я? - немедленно возмутился боевик.
- А кто у нас тут капитан?
- Так ведь я - капитан ингернийской армии, а они - са-ориотцы!
- Питер...
- У меня нет полномочий! - ушел в отказ человек.
- Та-ак, - глаза некроманта недобро прищурились, он обернулся к воротцам и успел выцапать жреца-талле, неосторожно выглянувшего посмотреть, как дела. - Хан! Стоять! Иди сюда сейчас же. Там, похоже, к тебе еще ученики приехали, - он указал пальцем на кибитку пастырей, болтавшуюся в хвосте каравана. - Ты же взялся Номори помогать? Действуй!
- Но что я могу? - взмолился великий учитель. - Ведь остальные - черные!
- Что можешь?!! - свирепо набычился некромант. - Можешь делать так, как я скажу! А ну-ка, все!!! Ты - пойди и организуй размещение вновь прибывших, одежду, кормежку, стойла для лошадей. Ридзер! Проследишь, чтобы никто не хулиганил. Питер, найди Шороха, свяжись с Ингерникой и выясни свои полномочия. Понял?
Все присутствующие (включая кунг-харнских чиновников) дружно закивали.
Сердце Никара наполнила спокойная уверенность в будущем. Да, именно так и должен был повести себя истинный вождь - заставить всех работать. Одно слово, и людишки забегали, засуетились. Под тревожное шушуканье горожан и мельтешение стражи, караван отправился к месту, примеченному Коси еще с перевала. Заканчивать пора с этими переездами!
Глава 42
Две недели назад Номори готовился к смерти, неделю назад праздновал счастливое спасение, а теперь его навестила мысль, что лучше бы он тогда умер. Милосердней, что ли. Все то, от чего Номори бегал десятки лет, мало того, что догнало, так еще и уселось ему на шею. Полоумные печатные, непредсказуемые в своем отчаянии беженцы, ночные гости чуть ли не под кроватью и вот, наконец, толпа диких колдунов. Ах, да, еще - беспомощные пастыри. Номори всегда с настороженностью относился к служителям Храма, но грозные и могущественные они были все-таки привычней. Причем, за весь этот дышащий, волнующийся и постоянно чем-то недовольный хаос он отвечал если не перед законом, то перед своей совестью - точно.
Видит бог, Номори старался. Однако стоило ему сосредоточиться на разумном решении одной проблемы, как за его спиной кто-то непременно делал все по-своему. Словно назло, честное слово!
Толпа приезжих колдунов выбрала для заселения самый удобный участок склона - свободный, пологий, с близким расположением источников. Да, да, то самое место напротив Храма. Спорить со скандальной публикой никто не хотел, старшим в банде попросту выдали план застройки и потребовали его придерживаться. Что по этому поводу думали пастыри, Номори не знал, но декоративную ограду начали переделывать в крепкий забор.
А потом случилось именно то, чего самозваный градоправитель больше всего боялся - попав в среду законопослушных граждан, черные попытались подмять их под себя.
Первыми границы дозволенного опробовали старшие ученики, уже осознавшие свою силу и задумавшиеся о свободе. Согласитесь, какая может быть свобода на голодный желудок? К тому же, пример безумно богатых (по меркам этих голодранцев) горожан торчал перед глазами, обнаруженные ценности требовалось справедливо поделить, чем самые предприимчивые и занялись.
К бакалейщику, державшему лавку на прежней окраине, ввалилась компания молодых людей, в платежеспособности которых с ходу возникали серьезные сомнения. Нет, понятно - семиглавье, цены - конские, люди месяцами на одном пайке сидят. Но в этой лавке не раздавали хлеб! Торговец извлекал выгоду из роскоши вроде кулька чернослива, палочки корицы или баночки засахаренной вишни - в Кунг-Харне и прежде было туго с лакомствами. Зачем нищему полкило перца?
Принадлежность посетителей к сословью изгоняющих хозяина лавки не насторожила (он еще не забыл вышколенных подчиненных Сай'Гарача), а сакраментальный вопрос "Чем платить будете?" вызвал у молодых людей сильное раздражение. И быть бы горожанину поучительным примером для соседей, если бы не случился рядом старший пастырь. Потеря способностей на характер Тай'Келли повлияла слабо, он ринулся стыдить и обличать, не задумываясь, что будет делать, если слов окажется недостаточно. От хамского отношения его спасла репутация - черные просто не могли себе представить пастыря, разучившегося ворожить. Потом подоспела стража, и потерявшие задор вымогатели ретировались. Но всем было ясно, что это - только начало...