Щ е р б а к о в (Крюкову). Слава, как кончим эксперимент… думаю, не затянется… Помнишь, мы с тобой как-то проводили в макете…

К р ю к о в. По твоему графику?

Щ е р б а к о в. Да. Так вот, как кончим, я хочу, пока установка еще тепленькая, попробовать… если ты не устанешь…

К р ю к о в. Не устану.

Щ е р б а к о в. Понимаешь… потом надо будет заново просить разрешение на пуск… Согласен?

К р ю к о в. Лады.

Щ е р б а к о в. Марку Львовичу я сам скажу. Главное, чтоб Гаврилов…

К р ю к о в. Ясно.

Г а в р и л о в (по телефону). Да. Какая редакция? Здравствуйте. Никаких корреспондентов! Так чего же вам?! Некролог?!..

Все повернулись к нему.

Какой некролог, вы с ума сошли?! Чье указание?! (Пауза.) Хорошо… Хорошо, через час… (Положил трубку, повернулся к остальным.) Некролог требуют… чтоб не опоздать в вечерние газеты… На всякий случай.

Пауза.

З а т е м н е н и е  с п р а в а.

С л е в а.

М е н ш и к о в. Ну что ж… осталось немного уже… кажется, ничего не забыто… никого не обошел..

Рядом — Гордин.

Г о р д и н. Нельзя от других требовать большего, чем от самого себя, это несправедливо, Коля.

М е н ш и к о в. Неправда! — я не жалел себя!..

Г о р д и н. Видишь ли… я ведь думаю и о себе, и себя сужу… Конечно же над каждым властны и обстоятельства, и случайности, и неизбежное… но тем не менее каждый сам все выбирает для себя… и в этом выборе — весь человек. Даже в том, как он подчиняется неизбежному, — даже в этом он весь как на ладони.

М е н ш и к о в. Я это знаю.

Г о р д и н. Ведь не только Сергей тогда выбрал тебя, но и ты — его. И не одна Надя — ты и сам избрал для себя ее и жизнь, которой ты с ней жил… сам. Ты был волен в выборе. Так или — не так… Не сердись на меня.

М е н ш и к о в. Что ты, Марк! (Пауза.) Марк, помнишь, я говорил тебе о Сергее, как он защищал тебя, когда…

Г о р д и н. Помню.

М е н ш и к о в. Все было не так.

Гордин ответил не сразу.

Г о р д и н. Я еще могу это забыть, а он — нет… Впрочем, и я тоже. (Пауза.) Как мы все одной веревочкой перевиты!.. В этом все дело! Выбор доброволен, пока ты его не сделал, а сделал — ты уже не свободен, ты уже в ответе за все, что сам себе выбрал… сам рыбак и сам — рыба в сети…

Пауза.

М е н ш и к о в. Марк, ты не испытываешь зависти?

Г о р д и н. К кому?

М е н ш и к о в. Ко всему!.. Зависть и — печаль… Ко всему, чем ты сам не стал, чего не сделал, мимо чего прошел, а мог и не пройти. Ко всему, что недодумал, не увидел, не узнал?! Тебе никогда не хотелось все начать сначала и прожить заново — полнее, острее, безотчетнее? Никогда не наваливалась на тебя бескорыстная жадность ко всему, что вокруг, а — не стало твоим?.. И даже — смерть… Она тоже — итог жизни, разумный в своей неизбежности… о ней надо помнить, чтобы она не застала тебя врасплох и ты успел надеть чистую рубаху… И ничего не унести с собой, но без оглядки, весь — остаться здесь, в этой жизни, раствориться в тех, кто — после тебя… и верить, что когда-нибудь… Ах, если б не эта глупость сегодня, на шоссе!.. Я ничего себе не прощаю, Марк, для этого у меня слишком мало времени… Но, может быть… Нет! — я не могу сейчас, не хочу… еще дел невпроворот!..

З а т е м н е н и е  с л е в а.

С п р а в а.

А н н е н к о в  сидел за столиком в кафе, курил.

За стойкой буфета — М у с я.

Р о д и м ц е в  снова играл сам с собой в шашки.

Сверху спустился  а д м и н и с т р а т о р, подошел к Анненкову.

А д м и н и с т р а т о р (Анненкову). В большом люксе составили столы для операции, ввинтили двухсотсвечовые лампы — и в плафон, и в бра… простыни чистые тоже… все, как вы указали.

А н н е н к о в. Хорошо. Если что надо будет еще, я скажу.

Р о д и м ц е в (Анненкову). Товарищ генерал-лейтенант, а что кровь проверяли — кому выпало отдавать?

А н н е н к о в. Нет необходимости, привезли консервированную. (Встал.) Как раз у вас группа совпала, у вас и у этой девушки, лектора по искусству. (Администратору.) Пойдемте проверим все.

Анненков и администратор ушли наверх.

Р о д и м ц е в (Мусе). Видала?! — сколько их тут своих, гроссмейстеро́в, — так не совпало, а у посторонних совершенно — наоборот!.. Так я и поверил!..

М у с я. Смотрю и прямо удивляюсь! — откуда вы такой?!

Сверху спустилась  Г а л о ч к а.

Г а л о ч к а (Мусе). Уже к операции готовятся…

М у с я. Дай-то бог… Мне бы домой сбегать, Люську отправить в школу, а то ведь уйдет не евши…

Г а л о ч к а. Идите, я могу вместо вас здесь побыть.

М у с я. Не-ет! Тут — машина, агрегат целый, да еще с капризом.

Г а л о ч к а. У нас в институте такой же автомат стоял в столовой, а на вечерах — самообслуживание, меня всегда в буфет назначали, я умею.

М у с я. Правда?!

Галочка зашла за стойку, включила автомат, приготовила кофе.

Г а л о ч к а. Вот.

М у с я. Эту ручку не дергайте, плавно надо.

Г а л о ч к а (налила чашку кофе). Вот. Идите.

М у с я (решилась). Была не была!.. (Быстро сняла передник, наколку, повесила их на гвоздик, надела пальто, платок.) Вот здесь — кофе, сахар… одинарная чашка — гривенник… Я за час обернусь, только Люську в школу справлю. Спасибо вам, выручили. (Оделась, пошла к дверям, обернулась.) Хоть и нет, говорят, никакого бога, а… прямо-таки помолилась бы… Ручку не дергайте, плавно на себя берите. (Ушла.)

Г а л о ч к а (Родимцеву). Не хотите ли кофе?

Р о д и м ц е в (не поднимая глаз от доски, про себя). Три дамки провел, чистая победа… а с другой стороны — себя же и обыграл… (Галочке.) Давай. (Увидел ее.) Ты чего это?!

Г а л о ч к а. Муся домой пошла. Пейте.

Р о д и м ц е в (вспомнил). Слушай! А ведь мы с тобой — слыхала? — вроде свояков оказались: одна кровь у нас, анализ доказал!

Г а л о ч к а (непримиримо). Биологически — может быть, а духовно…

Р о д и м ц е в (усмехнулся). И тебе я — не пришелся?!

Сверху спустилась  Л о с е в а, зашагала по вестибюлю, из угла в угол.

Г а л о ч к а (ей). Сейчас будут оперировать.

Лосева едва ли ее услышала.

Это самые знаменитые врачи.

Л о с е в а. Не надо, пожалуйста. (Все ходила из угла в угол.)

Пауза.

Г а л о ч к а. Знаете… Славик мне сделал предложение.

Л о с е в а. Да…

Г а л о ч к а. Он говорит — я ему нужна…

Л о с е в а, Конечно…

Р о д и м ц е в (про себя). Может, теорией заняться? — дебют — гамбит… кредит — дебет…

Лосева только теперь поняла, что ей сказала Галочка, подошла к ней.

Л о с е в а. Поздравляю. (Неожиданно резко.) Только вы думаете, если вы согласитесь — это вы его одарите?! Это он вам должен быть благодарен?! — неправда! Это он щедрый — дарит вам чувство того, что вы кому-то нужны! Это такая редкость!.. (Потухла.) Не могу объяснить. Выходите за него, конечно. Он добрый, веселый мальчик. (Опять зашагала по вестибюлю. Потом, спохватившись, подошла снова к Галочке.) Извините. (Пауза. Потом вдруг направилась к Родимцеву. Ему.) Можно, я сыграю с вами? Я умею.

Родимцев очень удивился.

Р о д и м ц е в. Чего?.. (Потом — обрадовался.) Садись! А то я сам с собой прямо в тупик зашел!

Лосева села напротив него.

Давай белыми, все-таки я уже разминался сегодня. (Расставил шашки на доске.)

Сверху спустился  Г а в р и л о в, в руке у него — написанный им некролог.

Г а в р и л о в. Никто не звонил?

Г а л о ч к а. Не звонили.

Г а в р и л о в (поглядел в сторону телефона). Странно… (Пауза. Галочке.) Извините… вы такое участие принимаете, а я и не знаю, как вас зовут…

Г а л о ч к а. Галина.

Г а в р и л о в. Галина… Галя, вы когда-нибудь читали в газетах некрологи?

Г а л о ч к а. Конечно.

Г а в р и л о в. Я не читаю… знаете, когда до твоего собственного не так уж далеко… (Протянул ей листок.) Прочитайте… в отношении стиля, вы ведь, кажется, критик?

Г а л о ч к а (взяла у него некролог). Искусствовед.

Г а в р и л о в (не нарочно). Тем более.

Галя внимательно читала некролог.

Гаврилов подошел к телефону, уставился на него.

Пауза.

Р о д и м ц е в (Лосевой). Гляди, дочка, я у тебя сразу четыре сейчас съем! (Сделал ход.) Лично я бы уже сдался.

Сверху спустился  а д м и н и с т р а т о р.

А д м и н и с т р а т о р (Гаврилову). Сейчас начинают, уже халаты надели…

Г а в р и л о в (ему). Мне не звонили? Если позвонят…

Галочка прочла некролог, вернула его Гаврилову.

Г а л о ч к а (не глядя на него). Кажется, как надо… Сдержанно, просто… (Подняла на него глаза.) Но ведь он…

Г а в р и л о в (взял у нее некролог). Черт бы их всех побрал!..

Сверху спустились  Г о р д и н, К р ю к о в, Щ е р б а к о в — в пальто, собравшись идти уже на установку.

(Им.) Уже?..

Щ е р б а к о в. Пока выверим все, прогреем установку…

Г о р д и н. Да, пора…

Г а л о ч к а (им). Я вам сейчас приготовлю кофе! (Пошла за стойку, включила автомат.)

Л о с е в а (Родимцеву, возбужденно). Я выиграла!

Р о д и м ц е в (огорченно). Верно… шустрая какая!..

Л о с е в а (встала). Я выиграла, понимаете?! Я загадала! (Быстро пошла в вестибюль к Гордину. Щербакову, Крюкову, Гаврилову. Им.) Я выиграла у него! Загадала и выиграла!..

Р о д и м ц е в (про себя). Теорию надо отрабатывать… теорию…

Г а в р и л о в (Лосевой). Ирина Александровна, вы остаетесь, если будут звонить из академии или Госкомитета…

Л о с е в а. Да. (Щербакову.) Уже идете?

Щ е р б а к о в. Да, время…

Галочка принесла им кофе.

Г а л о ч к а. Я заварила самый крепкий.

Они взяли у нее кофе.

Г а в р и л о в. Я пальто возьму. (Ушел наверх.)

Щ е р б а к о в (Лосевой). Ира, если он… если ему станет лучше…

Л о с е в а. Не надо! Не говори! — я верю в приметы!..

Щ е р б а к о в (настойчиво). …ты ему скажешь, что на опыте все идет нормально. Слышишь?!

Г о р д и н (Лосевой). Крепитесь, Ирина… крепитесь…

Крюков подошел к Галочке.

К р ю к о в (тихо). Галочка… все остается в силе! Честное слово!..

Сверху спустились  А н н е н к о в  и  М е н ш и к о в а.

А н н е н к о в (администратору). Сейчас начинаем, будьте наверху, пожалуйста, — если что понадобится…

А д м и н и с т р а т о р. Хорошо. (Пошел к лестнице, обернулся к ним.) Я всем вам желаю удачи… всем… (Ушел наверх.)

М е н ш и к о в а. Вы все уходите?! Уходите, когда он…

Щ е р б а к о в (резко). Николай Николаевич назначил эксперимент на девять утра, он не отменял своего решения.

Г о р д и н (Меншиковой). Крепись, Надя… крепись…

А н н е н к о в (ей же). Сейчас пойдешь со мной, надо помочь сестре подготовить кислородную палатку. (Остальным.) Что ж… и мы начинаем сейчас… Присядемте-ка.

Они сели — на стулья, на ступеньки лестницы, — кто куда.

Пауза.

Вот так…

Он и Меншикова ушли наверх.