С н е г и р е в. Не только.

Е л и з а в е т а. А за других я не в ответе… Другие сами по себе.

С н е г и р е в (с горечью). Все — сами по себе… Рано или поздно.

Е л и з а в е т а (без упрека). Так ведь в жизни ничего навечно не бывает, все кончается в свой срок, так что же — плакаться, что хорошее кончилось, или радоваться, что оно как-никак, а — было?.. И на том спасибо. (Невольно.) Хоть та же любовь…

С н е г и р е в. Я тебе про одно, а ты про свое! — уперлась ты в эту любовь лбом, прямо свет клином сошелся!..

Е л и з а в е т а (без вызова). А на чем другом он сошелся?.. Что есть на свете другое, от чего бы человек был счастливый? — тем более баба, что?.. Деньги? — так их сколько ни имей, все будет мало. Здоровье? — старости все одно не миновать. Дети? — они, как встанут на ноги, так и уходят в свою жизнь… все проходит, Коля! — а вот любовь, хоть и прошла, а все при тебе остается, никто ее не отнимет у тебя. Вот тебе и свет клином.

М а р и н а (выглянув из своей комнаты). А по утрам — вся подушка от слез мокрая?! Много ты за свою любовь выгадала?! — слушать тошно!.. (Захлопнула дверь.)

Е л и з а в е т а (ей вслед). Ничего… это ты до первого раза такая смелая и бесстрашная! А как узнаешь, какие они сладкие бывают, эти слезы в подушку!..

С н е г и р е в (неожиданно). Ты ни разу не спросила даже, за что я сидел!

Е л и з а в е т а. Почему же? Знаю… а расспрашивать… захотел бы, сам сказал.

С н е г и р е в. Сам… А тебя будто не касается?!

Е л и з а в е т а (просто). А я про это не думала… и раньше не думала, и теперь. Никогда.

С н е г и р е в (поражен). Никогда?!

Е л и з а в е т а (почти с гордостью). Мне это без разницы, Коля.

С н е г и р е в. Без разницы?!

Е л и з а в е т а. Я же на тебя надеюсь, Коля, какой ты есть, — какая же мне разница?!

С н е г и р е в. Все равно тебе?!

Е л и з а в е т а. Я же тебе толкую — я все равно какого тебя люблю.

С н е г и р е в (не сдержался). Да провались она, эта твоя любовь слепая! Не любви мне надо!

Е л и з а в е т а (не понимает его). Чего же, Коля?..

М а р и н а (опять выглянула в дверь). Заладили, заладили — вера, надежда, любовь! — прямо как дети!..

С н е г и р е в (кричит на нее). Закрой дверь! Не высовывайся!..

М а р и н а. Завалю я супа́ по вашей милости!..

С н е г и р е в (взял себя в руки; Елизавете). Ты чай хотела поставить.

Е л и з а в е т а (не сразу). Как же, Коля! — конечно, чай…

М а р и н а. Я заварю. По-научному. По Похлебкину! — есть такой прямо-таки чайный академик. Я его книжку проработала сверх программы. Похлебкинскии чай! — это не каждый поймет!

Е л и з а в е т а (ей, резко). Я сама! Сама! (Ушла на кухню.)

Снегирев снова занялся будильником.

Пауза.

М а р и н а (неожиданно). А меня ты не спрашиваешь?

С н е г и р е в (не поднимая головы). О чем?

М а р и н а. Думала, не думала? — про тебя.

С н е г и р е в (не слушает ее). Не болтай под руку… я тут этот маятник чертов, кажется, приладил…

М а р и н а (настойчиво). А может, я-то как раз и думаю?..

С н е г и р е в (невнимательно). Не мешай…

М а р и н а (обиделась). Вот кончу училище и уеду от вас хоть на БАМ, хоть еще куда подальше, только вы меня и видели!..

С н е г и р е в (возится с часами; про себя, упрямо). Починю!..

Пауза.

М а р и н а (с вызовом). Это что же вы с мамой обмываете?

С н е г и р е в. Не я покупал.

М а р и н а (непримиримо). Инициатива-то ее, а вот праздник — твой.

С н е г и р е в (не отрываясь от работы). Какой еще праздник?

М а р и н а. А срок. Юбилей. Вторая годовщина.

С н е г и р е в (спокойно). Плохо считаешь.

М а р и н а. Ну, первые-то три нас с мамой не касаются, твое личное дело.

С н е г и р е в (насмешливо). И ни днем меньше, дочка.

М а р и н а. А дочкой ты меня — зря, не раз обсуждали.

С н е г и р е в (не поднимая головы). Кто же ты мне в таком случае?

М а р и н а (дерзко, но и — с давней болью). А ты мне — кто? А маме — кто?! Она-то верит! Она-то надеется! Она вот и бутылку именно сегодня купила! А мне ты никто, вот ты мне кто!..

С н е г и р е в (о часах, радостно). Тикают!..

М а р и н а (недоверчиво). Ну да?!

С кухни, с чайником в руке, вошла  Е л и з а в е т а.

С н е г и р е в (ей). Тикают!

Е л и з а в е т а (счастливо). Тикают, правда…

М а р и н а (с вызовом). Починил-таки, русский умелец!.. (Ушла к себе.)

Е л и з а в е т а. Вот и на новые тратиться не надо…

С н е г и р е в (вспомнил). Возьми деньги, в ватнике.

Е л и з а в е т а. Как раз тебе брюки справим, чистошерстяные, я приглядела… (Подошла к сундуку, взяла ватник, сунула руку в карман, достала из него новый паспорт.) Это что?.. (Все поняв; не сразу.) Паспорт новый… аккуратный какой…

С н е г и р е в (уклончиво). Шел мимо милиции, ну и…

Е л и з а в е т а (усмехнулась невесело). Вольная ты теперь птица, Коля… Аж хрустит, до чего новенький…

С н е г и р е в (подошел к ней, забрал у нее паспорт, сунул в карман брюк). Деньги возьми.

Она вынула из кармана ватника деньги.

Е л и з а в е т а (удивленно). Что много-то как?!

С н е г и р е в. Бери.

Е л и з а в е т а. Премию дали? — вот нежданно-негаданно! Вот тебе и праздник, не зря я бутылку купила, прямо-таки сердцем чуяла!

С н е г и р е в (с трудом). Расчет я взял, Лиза…

Е л и з а в е т а (не поняла поначалу). Расчет?..

С н е г и р е в (глухо). Жена она мне, Лиза… Сама сказала…

Е л и з а в е т а (никак не придет в себя). Жена… да… да, да, да. Да… да, Коля…

С н е г и р е в. Пять лет ждала… Пять лет, Лиза! — как же я могу… и сын, Петр, я ж его сколько не видел…

Е л и з а в е т а (машинально). Да, Коля, да…

С н е г и р е в. Как же мне иначе?! — семья они моя, Лиза! Семья!.. Не сейчас, не завтра, но — не миновать…

Е л и з а в е т а (вдруг решившись, торопливо, сбивчиво, как в чаду). Сегодня! Ты правду сказал — не завтра! На, деньги возьми!

С н е г и р е в (растерялся). При чем — деньги?!

Е л и з а в е т а (сунула ему в руку деньги). Тебе они нужнее! И чемодан черный, кожаный, все уместится! (Приставила к шкафу стул, взобралась на него, достала со шкафа чемодан.) Пыли-то сколько насело! (Обтерла рукавом чемодан.) Лежит себе без дела — куда мне с ним ездить?!

С н е г и р е в (с жалостью к ней). Ты что это с ума сходишь?!

Е л и з а в е т а (распахнула шкаф, достала из него выходной костюм Снегирева). Хорошо — костюм свежий, ненадеванный почти, как человек приедешь… и белье как раз выстирано все, чистое, наглаженное… (Торопливо, лихорадочно, но при этом привычно аккуратно укладывает его вещи в чемодан.) И денег тебе как раз хватит, пачка толстенькая, это ты правильно — расчет взял…

С н е г и р е в (кричит на нее). Лизавета!..

На его крик из своей комнаты вышла  М а р и н а, осталась в дверях.

Е л и з а в е т а (не заметила ее). Поезд утром, вполне успеешь… поезд в шесть с чем-то…

С н е г и р е в (с болью). Ты-то про поезд откуда знаешь?!

Е л и з а в е т а. Знаю. (Укладывает вещи в чемодан.) Все два года знала, когда твой поезд… вот только сейчас из головы вон — то ли в шесть двадцать, то ли в шесть сорок…

С н е г и р е в (с искренним порывом). Хочешь, слово скажи — не поеду!..

Е л и з а в е т а (без обиды). Нет, Коля… потом ты мне всю жизнь этой своей доброты не простил бы…

С н е г и р е в. Никуда я не поеду! Все! — никуда!

Е л и з а в е т а (мягко). Поедешь, Коля… Жена она тебе, и ждала сколько, и теперь ждет, и сын, и дом твой там, память, мысль твоя — все у тебя там, Коля, нельзя тебе не ехать…

С н е г и р е в (невольно). А ты?.. Ты-то?!

Е л и з а в е т а (просто и убежденно). Она ждала, и я подожду. (Спохватилась.) Нет, не то, что ты подумал! — будто я ждать буду, чтоб ты непременно вернулся! Нет! — я просто так ждать буду, ждать — и все…

М а р и н а (с болью, с жалостью, с презрением). Мама!..

Е л и з а в е т а (обернулась на ее голос; твердо и властно). Ты-то зачем здесь? Иди, экзамены у тебя!..

М а р и н а (ей). Как не стыдно! Перед кем унижаешься, у кого в ногах валяешься, гордость потеряла, — кто он нам?! Из тюряги вышел, ты его и подобрала! Даже не спросила — за что сидел, за что пять лет схлопотал…

Е л и з а в е т а (с достоинством). А мне это без интереса — за что.

М а р и н а. Пока срок не вышел, ты ему и нужна была, а теперь-то зачем ему у нас?! Ну и пусть катится, кому он нужен?! Был он, не был — скатертью дорожка!

Е л и з а в е т а. Маринка, ты помолчи! Что ты в этом понимаешь?!

М а р и н а. В чем?! — ты мне только про любовь не говори, ты мне про это ни слова!.. Чуть паспорт получил и уже навострился, уже расчет взял, уже на утренний поезд опоздать боится! Ты мне это слово и не говори, к нему оно отношения не имеет!..

Е л и з а в е т а. Маринка, уйди!

М а р и н а. Это пусть он уйдет! Я у себя дома!..

Е л и з а в е т а. Он тоже — у себя! Не у чужих! А ты иди! Иди, говорят тебе!

М а р и н а. Господи, мамуля… неужели ты ничего не соображаешь?! Жалкая ты, жалкая!.. (Обернулась к Снегиреву; с ненавистью, сквозь злые слезы.) А ты… ты… зек несчастный!.. (Выскочила в сени, хлопнула за собой дверью.)

Долгая пауза.

Е л и з а в е т а (устало и отрешенно). Еще поумнеет, еще узнает, почем в этой жизни за все платить приходится…

С н е г и р е в (с искренним сожалением). Может, не так я тебя любил…

Е л и з а в е т а. Так, Коля, так.

С н е г и р е в. Как умел…

Е л и з а в е т а. Я не в обиде.

С н е г и р е в. Я тебя помнить буду.

Е л и з а в е т а. Не зарекайся.

С н е г и р е в (убежденно). Буду!

Е л и з а в е т а (закрыла чемодан). А еду я тебе — отдельно, в авосечку. (О водке, стоящей на столе.) И бутылку не забудь, в поезде хороших людей встретишь, угостишь. Я ее тоже в авоську.

С н е г и р е в (невольно, но — с надеждой). Может, я тебя и сейчас люблю…

Е л и з а в е т а (властно). А об этом — молчи. Не надо! — я ведь и поверить, Коля, могу… а тогда худо мне будет, ой худо!.. (Внезапно, с силой страсти, чистой и бескорыстной.) Поди сюда. Напоследок.

С н е г и р е в (с жалостью к ней). Не надо, Лиза…

Е л и з а в е т а. Перед смертью не надышишься, все знаю. Ты не сомневайся, иди…

С н е г и р е в (идет к ней). Век перед тобой в долгу… умру — не забуду…

Е л и з а в е т а. Не за это любят, Коля… из спасиба не любят… любят — сослепу, не загадывая… от любви любят, Коля, ни от чего другого…

Они стояли перед ситцевой занавеской, за которой — их постель.

(Откинули занавеску.) Кто помнит — так вот эта занавесочка ситцевая… все она помнит. Ты ее не забывай, Коля, занавесочку нашу…

Постель была высокой, белой, с горой подушек у изголовья.

Издалека, приближаясь, нарастая, усиливаясь, — грохот поезда.

Коридорчик-закуток перед купе проводников в общем вагоне поезда дальнего следования.