Поиск
70. Нинон
Печален перезвон колоколов.
Прелестную Нинон несут в могилу…
Сто человек рыдают. Всё село,
Идя на кладбище, скорбит о милой.
Сказал кюре: «О дочь моя, прощай!
Ты долг свой выполнила перед нами…
Прими, Господь, святую душу в рай —
За доброту к нам, грешным. Amen!»
Сто человек рыдали над могилой,
И каждый бормотал себе под нос:
«Ни разу мне Нинон не изменила.
За что ж ты, Господи, её унёс?!»
А муж сказал, наваливая камень:
«За сто ослов, украшенных рогами».
71. Алхимия стиха
Моря и горы, свадьбы и сраженья,
Улыбки женщин — и галерный ад,
Цветов пьянящий запах, трупный смрад,
Экстаз побед — и горечь поражений…
Как изготовить эликсир стиха?
К двум унциям тоски — три драхмы смеха;
Досыпь стеклянным шарантонским эхом,
На угли ставь — и раздувай меха.
Весь божий мир сейчас в твоём владенье:
Одним поэтам свойственно уменье
Влить в грани рифм бессонный жар души.
Плесни в огонь кипящим маслом злобы.
Свинец иль золото получишь? — Пробуй!
Боишься неудачи? — Не пиши.
72. Пополнение
Нет, друг, — ты для убийства молод слишком.
Хотя, признаться, в прежние года
Встречались мне ребята — хоть куда!
Вот помню случай: был такой мальчишка,
Не зря прозвали Петушком его!
Когда в Париже «ересь истребляли»,
Паркет покрылся кровью в луврском зале…
Папистов было три на одного.
Пьер ле Шатле был там… Он был так молод
Тринадцать лет! Ведь он ещё не жил!
Пять негодяев мальчик уложил,
Пока ударом в спину был заколот…
Ты сжал кулак… не плачешь? Значит, понял.
Дай пять: ты принят в эскадрон. — По коням!
73. Кузнецы
Агриппе д'Обинье
На площади, где кумушки судачат,
А я торчу в харчевне день за днём,
Циклоп-кузнец подковывает клячу
У горна с добрым золотым огнём.
Пыхтит над мехом юркий подмастерье,
Кобылу держит под уздцы солдат…
Сдаётся мне (иль это суеверье?) —
Я видел это сто веков назад:
Вот так Вулкан ковал оружье богу,
Персей Пегаса снаряжал в дорогу,
И фавн-чертёнок раздувал меха,
А фавн-поэт, любимец Аполлона,
В такт молота по наковальне звона
Ковал катрены своего стиха…
74. Вместо причастия
Когда червям на праздничный обед
Добычей лакомой достанусь я —
О, как вздохнёт обрадованный свет —
Мои враги, завистники, друзья!
В ход пустят пальцы, когти и клыки:
С кем спал, где крал, каким богам служил…
Испакостят их злые языки
Всё, чем поэт дышал, страдал и жил.
Лягнёт любая сволочь. Всякий шут
На прах мой выльет ругани ушат.
Пожалуй, лишь ростовщики вздохнут:
Из мёртвого не выжмешь ни гроша!
Я вам мешаю? Смерть моя — к добру?
Так я — назло! — возьму и не умру.
75. Урок фехтования
По счёту «раз!» готовь рапиру в бой.
На «два» — нога вперёд, клинки скрестились.
Парируй: «три!» — рука над головой.
Держись прямей, не забывай о стиле!
Пти-Жан когда-то увлекался квартой,
Вот так: удар, скольженье, взмах, укол.
Ого! Видать, и ты боец азартный!
Отлично, мальчик, — значит, будет толк.
Теперь смотри — так дрался Поль Родар:
Шаг в сторону, отвод, прямой удар!
Но сей приём всегда держи в секрете…
Ещё одно: коль хочешь бить, как лев,
Придать руке уверенность и гнев —
Представь, что твой противник — Генрих Третий.
76. По стопам Эндимиона 33)
Застыло утро в нежном забытьи…
Склонившись над водою, с удивленьем
Ты любовалась двойником своим —
Кокетливым, лучистым отраженьем.
Какое колдовство таит вода!
То — младшая сестра твоя, наяда!
Твоё лицо пытаясь увидать,
Я бросил в воду камень из засады.
Пошли круги, и замутилась гладь.
Скорее — вплавь, в погоню за прекрасной!
Стыдливые мольбы твои напрасны —
О нежная, моей должна ты стать!
…Кой чёрт! Я — перед мраморной Дианой.
Довольно! Больше пить с утра не стану.
вернуться
33
Эндимион — в греческой мифологии прекрасный юноша, взятый Зевсом на Олимп и воспылавший любовью к его супруге Гере, за что Зевс погрузил его в вечный сон.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: