Поиск
77. Аграрные реформы
С врагами справится любой дурак —
От благодетелей избавь нас, Боже! —
Гласит пословица. И впрямь, похоже,
Что добрый — бедному опасный враг.
Купив ослу зелёные очки,
Мякиной Жак кормил его досыта,
Осёл чуть не вылизывал корыто.
Жак ликовал: любуйтесь, мужички!
На сене Жак немало сэкономил:
Осёл привык к опилкам и соломе.
Но через месяц почему-то сдох.
…Горя любовью к ближнему, сеньоры
Ввели оброки, отменив поборы.
Ликуй, крестьянин!.. но ищи подвох.
78. Странная любовь
Ты встречи ждёшь, как в первый раз, волнуясь,
Мгновенья, как перчатки, теребя,
Предчувствуя: холодным поцелуем —
Как в первый раз — я оскорблю тебя.
Лобзание коснётся жадных губ
Небрежно-ироническою тенью.
Один лишь яд, тревожный яд сомненья
В восторженность твою я влить могу…
Чего ж ты ждёшь? Ужель, чтоб я растаял
В огне любви, как в тигле тает сталь?
Скорей застынет влага золотая
И раздробит души твоей хрусталь…
Что ж за магнит друг к другу нас влечёт?
С чем нас сравнить? Шампанское — и лёд?
79. Отцу семейства
С тех пор, как ты оставил эскадрон,
Я не писал ещё тебе, приятель.
И если б не стеченье обстоятельств,
Ещё сто лет не брался б за перо.
Но видишь ли… Не знаю, как начать я…
Ты помнишь Непорочное зачатье?
Так вот: такой евангельский курьёз
И нас постиг. Мы тронуты до слёз!
Прими, Агриппа, наши поздравленья:
Ты стал отцом по Божьему веленью,
И я — твой кум (к чему я не пригож!).
Ты думаешь — смеюсь? Помилуй, что ты!
У нашей маркитантки, у Шарлотты,
Родился сын… Он на тебя похож.
80. Въезд Генриха IV в Париж
Со всех церквей колокола гремят.
Победный легион изображая,
Идут солдаты по двенадцать в ряд:
Наш доблестный король в Париж въезжает!
Как дешёв нынче стал триумф такой:
«Король — католик! Отворяй ворота!»
Чёрт с ними, с сотней тысяч гугенотов.
Расставшихся в сраженьях с головой!..
Соборы. Башни. Скаты острых крыш…
«Ты что, опять извлёк перо, повеса?»
— Да, государь: я воспеваю… мессу!
…Цветы, Девчонки… Здравствуй, мой Париж!
А из толпы кричат: «Пошла потеха!
Соседи, прячьте жён — Анри приехал!»
81. Жертва зависти
Прошли сраженья. Заживают раны…
Увидев мой простреленный камзол
И взгляды восхищённых парижанок,
Агриппа был неимоверно зол.
Но не теряться же! — Свою квартиру
Он за ночь превратил в кромешный ад,
Изрешетив парадный свой наряд
Из пистолета — чуть ли не мортиры,—
И в зеркало скосил пытливый глаз.
А льстивое стекло солгало враз:
— Какое мужество! Какая сила!
…Мы вечером нахохотались всласть,
Когда Марго участливо спросила:
— Неужто… моль в Париже завелась?
82. Впервые на коленях
Вентре угрюм — как пьяный гугенот,
Нечаянно попавший в лапы Гизу.
Подумать только: он вина не пьёт!
Он о сонетах позабыл, маркиза!
Пугаются сорбоннские врачи:
Он бредит наяву, он тощ, как призрак…
Его болезнь сумеет излечить
Один бальзам: ваш поцелуй, маркиза!
О, сжальтесь! Жизнь его — на волоске.
Всё чаще повторяет он в тоске:
«Любовь и смерть — нет лучшего девиза!»
Ещё неделя, и Гийом погиб:
Не смерть страшна, а Фор-л'Эвек 34) (долги!)
Его спасёт лишь ваше «Да!», маркиза!
83. Рассуждения слуги
У всякого свои предубежденья!
Вас злит лорнет, месье, иных — сабо,
А, скажем, господина моего —
Всё, что к рогам имеет отношенье.
На днях он выбил изобилья рог
Из рук фарфоровой богини счастья.
Над Зодиаком, к счастью, он не властен —
А то бы сбил созвездье Козерог!
Шарахается прочь рогатый скот,
Когда навстречу стаду он идёт,
И прячет свой рожок пастух, бледнея…
Месье, кладите шляпу на кровать:
Рога в передней велено убрать.
Ох, мне уж эти узы Гименея!
вернуться
34
Фор л'Эвек — долговая тюрьма в Париже.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: