Я подавила нервы.

— Сэр, — сказала я. — Я хотела спросить. Мой брат проходил Экзамен три года назад… Хавьер Лопез. Он… не вернулся домой. Не знаю, работали ли вы тут тогда, остались ли записи, но я была бы благодарна, если бы знала, как он умер.

Маг смотрел на меня. Может, я нарушила этикет. Он думал, что я пыталась выведать, что будет дальше? Я хотела выпалить, что могу подождать ответа и до конца Экзамена, но он открыл рот:

— Хавьер Лопез, — холодно сказал он. — Да, вижу сходство, — он скрестил руки на широкой груди. — Он не был Чемпионом. Думаю, и ты скоро пойдешь по тому пути. Он пал, сражаясь — тут я его уважаю — и ты будешь такой, наверное. Не важно. Мы отделяем сорняки и пшеницу. Стоило послушаться письма.

Он развернулся и ушел, не дав мне шанса ответить. Холод его тона проник под мою кожу.

«Не важно. Стоило послушаться письма».

Они уже решили мою судьбу? Они решили и насчет Хави раньше, чем он прошел проверку? Желудок сжался. Мама не осмелилась зайти так далеко в рассуждениях, но экзаменатор ясно дал понять это.

Может, я ошиблась. Я ведь еще была тут? Они могли убрать меня в любой миг, если бы хотели.

Или они не хотели просто выжечь мою силу.

Я прошла в белую комнату без окон, ноги дрожали. Кроссовки скрипели на гладком линолеуме. За мной автоматически закрылась дверь.

Остальные разошлись на два ряда коек, занимающих почти всю комнату. Осталась свободной лишь одна посреди ряда возле двери, которую я прошла. Темные одеяла, белые простыни, все чистое. Даже в воздухе пахло как в прачечной. Комната напоминала больницу, а не тюрьму. На деревянном столе в дальнем конце были тарелки и утварь.

Юноша с улыбкой сидел на кровати рядом с моей. Девушка с хной на руках склонилась над ним, прижимая ладонь к его лбу.

— …так себя загонять, — бормотала она.

— Я в порядке, — бодро ответил он.

— Может, сейчас. Так и держи, хорошо?

Она выпрямилась, ее взгляд упал на меня.

— Искала подсказки? — спросила она с дразнящей ноткой.

Я не сразу соединила этот вопрос с моим разговором с экзаменатором.

— Ничего не получила, — выдавила я. Было проще, если бы она думала о таком.

Юноша с улыбкой встал и потер ладони, глядя на всех.

— Сделаем вид, что вечер — необычное собрание в летнем лагере? Давайте представимся.

— Зачем? — челюсть Ирокеза дрогнула. — Имена не сделают нас друзьями.

— Я бы хотела знать, с кем делю комнату, — подняла руку девушка с сумочкой. — Джудит Пен. Академия Сиэтла, с недавних пор.

— Десмонд Поуэлл, — сказал парень с космосом на футболке рядом с ней. Он пронзал темными глазами, будто видел насквозь. — Обучение в Чикаго. Смело ходил туда, где никто не бывал, — он улыбнулся и потянул за футболку. Я заметила слова «Иди смело» под космическим кораблем. Цитата из фильма?

Юноша с улыбкой склонил голову.

— Финнеган Локвуд, Академия Манхэттена. Хоть будет плохо, если вы будете звать меня не Финном.

— Приша Матур, — сказала девушка рядом со мной. — Тоже Манхэттен.

Теперь я.

— Рочио Лопез. Обучение в Бруклин-Квинс.

Лейси убрала волосы за уши. Ее лицо озаряло потрясение, она поняла, что мы ждем, когда она заговорит.

— Лейси Нилссон, — пробормотала она. — Саскатун. Это, кхм, Канада, — а потом ее голос стал чуть выше. — Думаете… это все? Мы пережили первый день?

— Похоже на то, — улыбка Финна стала шире.

Из нее вырвался громкий хриплый смешок. Странная реакция, но лучше так, чем жаться в тени Экстона.

Ирокез фыркнул.

— Я — Марк Орнштейн из Сан-Диего, — сказал он. — А теперь я поужинаю, спасибо.

Я ощутила приятный аромат мясной подливы. На столе появились тарелки, пока мы говорили.

Другие пошли к столу, бормоча с предвкушением, и я плелась за ними. Я взяла один из небольших пирогов, немного нарезанной моркови и попавшееся под руку печенье. Вряд ли я смогла бы проглотить и половину того, что было на тарелке. Я шла к кровати, мысли все еще наполняли слова экзаменатора, когда Приша поймала меня за локоть.

— Поешь с нами, — сказала она. — Ты спасла меня с той крышкой. Спасибо. Теперь я хоть могу это сказать.

Я не хотела болтать, еще и со старой магией, но отказать было бы плохо.

— Хорошо, — сказала я.

С ней оказались Финн и Джудит, которая расстелила на полу свое одеяло, и мы сели, будто на пикнике.

— Так там не все время дождь? — спросил Финн у Джудит, дразня ее.

Она закатила глаза.

— Нет. Девяносто процентов времени, — она опустила руку, словно к сумочке, и сжала кулак. — Не понимаю, зачем было оставлять вещи снаружи. Я не таким представляла Экзамен.

Приша вскинула бровь.

— А что ты ожидала?

— Не знаю, — сказала Джудит. — Я даже спросить ни у кого не могла. Я была в Сиэтле всего два года, и у всех уже были друзья, понимаете? Мы всегда переезжали. Мой отец — дипломат.

— Мне жаль, что тебе пришлось терпеть на проверке дурака Кэллама. Вся проблема в нем. Я слышал, как он говорил с родителями. Похоже, даже им он не нравится.

— Я не принимаю это лично, — сказала Джудит. — У него и не было повода помогать мне… Но я словно позади всех. Всю жизнь отец думал лишь о том, чтобы я говорила приятные слова тем, кого нужно было впечатлить. Я бы хотела делать нечто большее, — она ткнула вилкой в пирог. — Что у нас будет дальше?

— Кто знает, — сказал Финн. — Конфеды хорошо скрывают это.

Не совсем, или экзаменатор в коридоре подумал, что я была слишком глупа, чтобы понять его намеки.

Я взяла печенье. Масляное тесто таяло на языке с медовой сладостью.

На вкус было как последний торт на день рождения, что испек для меня папа. Он нашел рецепт онлайн, радостно попробовал после нашей традиционной поездки на день рождения на остров Кони, где он всегда ел много сладкой ваты, а мама каталась со мной так рьяно, словно сама была подростком. Мы десять часов были семьей, это напоминало временные чары.

После Экзамена будет больше таких дней. Я была уверена.

Я смотрела на крошки на пальцах, жалея, что не посмотрела, как выглядело печенье, чтобы найти еще одно.

Финн пошел за добавкой. Приша ткнула его ногу плечом.

— Возьмешь мне апельсин?

— Ладно, — бодро сказал он, но я увидела, как он вздрогнул. Он поранился на проверке?

Десмонд смотрел на миску фруктов. Финн что-то сказал ему, через миг они рассмеялись. Финн добавил что-то с веселым видом, и вдруг даже Ирокез — Марк — улыбался, хоть и делал вид, что нам не быть друзьями.

У парня с улыбкой язык был подвешенным.

Джудит склонилась к Прише.

— Так как давно вы…?

Приша прервала ее смехом.

— О, нет, мы с Финном друзья. Он признался мне в любви, когда нам было тринадцать. Встал на колено и все такое. Я сказала, что люблю его, но как брата — и он лучше моих родных братьев, честно говоря — потому что меня интересуют поцелуи с девушками.

Финн вернулся в тишине, что последовала после этого заявления. Он посмотрел на наши лица, а потом хмуро взглянул на Пришу, пока садился.

— Ты всем рассказываешь об этом после пяти минут знакомства?

— Но мы постоянно вместе, — сказала Приша. — И люди спрашивают. Это хорошая история, — она повернулась ко мне и Джудит. — Когда я ему сказала это, он спросил, уверена ли я, не хочу ли попробовать с парнями на всякий случай. Наверное, он понял, как это ужасно, по моему взгляду, так что быстро чарами убрал себе рот. Если вы никогда не видели человека безо рта, то я вам скажу, что сложно злиться, когда так хохочешь. А в остальном у нас все было хорошо.

Она похлопала Финна по спине, он посмотрел на нее и отдал апельсин. Его щеки чуть порозовели.

— Да, — сказал он. — Кроме того, когда она снова рассказывает эту историю. Тогда я начинаю сомневаться во всей дружбе.

Я невольно попыталась представить его безо рта.

— И как ты вернул его? — сказала я. — Если рта не было, то колдовать… — я утихла, они уставились на меня.

Финн пришел в себя, моргнув.

— Я напел, — сказал он. — Дело в вибрации, ритме, который направляет магию, да? Слова лишь помогают сосредоточиться на намерении.

— В классе не учат теории? — сказала Приша.

Мои щеки пылали.

— Учат, — быстро сказала я, вспомнив, как мы учились вначале тянуться к магии, стуча ногой или пальцами. — Я просто не подумала.

Магия всегда была, когда я к ней тянулась, и не нужны были долгие объяснения, так что я сосредоточилась на учебниках по практике в библиотеке, а теорию в классе мы почти не проходили. Что толку, когда многие из нас останутся лишь с долей способности?

— День был долгим, — сказал Финн, но мое смущение почти не пропало. Никто не удивится, если я вылечу после такой ошибки. Он протянул мне печенье, и я узнала тот вид, что сама взяла до этого. — Тебе явно это понравилось, — сказал он, когда я не пошевелилась. — Я подумал, что ты захочешь еще.

Я посмотрела в его глаза, пока брала печенье, и он улыбнулся для меня. Мое сердце трепетало.

— Спасибо, — сказала я и вернула себя на Землю.

— Кстати о магии, — сказала Приша. — Вы не поверите, что мы с Финном видели в субботу. Поразительно детальную иллюзию дракона. Судя по тому, как высоко он был в небе, он был длиной в четверть мили, не меньше.

Финн смотрел на нее, наморщив лоб. Как только она сказала о драконе, я напряглась. Все еще смущаясь после прошлой попытки общаться, я хотела промолчать, но когда Джудит спросила:

— Где? — и Приша стала его описывать, я поняла, что будет только хуже, если я сделаю вид, что обсуждают не мою работу.

— Ах, — я откусила печенье, словно это могло придать сил. — Это была я. Мое. То есть, дракон был мой.

Я замолчала, пока язык не смутил меня еще сильнее.

— Правда? — сказал Финн. Я заставила себя поднять голову, он смотрел на меня с улыбкой. — Это было невероятно круто.

Приша вскинула брови.

— Зачем это было?

Я не могла сказать им о Хави. Не пока мы сидели на острове Рикерс. Не когда нас ждали еще четыре дня Экзамена.

Не когда экзаменатор намекнул на свое ожидание моей смерти.

Желудок превратился в узел.

— Я просто… хотела посмотреть, смогу ли я, — вяло сказала я.

— Что ты тут делаешь, если ты так колдуешь? — выпалил Финн. — Ты могла затмить всех в нашем классе. И почему ты не в Академии, если живешь в городе?