Ветви вяза снаружи отчасти скрывали спираль разноцветных искр, сиявших на голубом небе. Это явно было магией.

Я не помнил, чтобы говорилось что-то о выставке. Технически магию можно было использовать и как рекламу, пока это не нарушало законы, но большое любительское заклинание на публике было редким явлением. Что это было?

Любой повод уйти от Реймонда и его унизительных оценок казался хорошим. Я поспешил к входной двери и вышел на августовскую жару. Лучше всего будет видно с перекрестка 81-й улицы и Мэдисон Авеню.

Я остановился на углу среди едких выхлопных газов машин и вытянул шею. Мой рот раскрылся, и тревогу внутри смело волной восторга.

Спираль, которую я увидел из окна, была хвостом огромного змееподобного дракона, парящего в небе. Его яркая бирюзовая чешуя потемнела до фиолетового на брюхе и пылала оранжевым на кончиках крыльев и макушке. Иллюзия летала вокруг облака, цвета менялись, будто переливаясь на солнце.

Дрожь магии добралась до моих ушей, попала на язык, на мою кожу, пульсируя в такт с танцем дракона. От ощущения в груди возникала боль, похожая на тоску по дому.

Такое колдовство требовало не только большой силы, но и четкого управления навыком. Слушая магию, я знал, что никогда не создам что-то хоть наполовину такое сильное.

Движение на Мэдисон Авеню замедлилось. Потрясенные лица смотрели из окон на небо. Если меня дракон потрясал, я не мог даже представить, каким дракон казался для неволшебных.

Они не заметили мелкое колдовство, пролетевшее мимо меня: чье-то письмо с оценкой. Я поежился от предвкушения, но не было ясно, кому оно предназначалось. В этой части Восточной стороны маги обитали еще задолго до Разоблачения, да и все мы, кому исполнилось шестнадцать в последний школьный год, получим сегодня письмо.

После слов двоюродного деда о том, что меня ждало, я предпочитал смотреть на дракона.

Бодрый голос прозвенел рядом со мной:

— Вот ты где! — Приша закинула тонкую коричневую руку на мои плечи. — Глазеешь на небо?

Я ткнул локтем свою лучшую подругу.

— Это того стоит.

Приша посмотрела на дракона.

— Ах, я могла бы такое вытворить, если бы хотела.

— Я бы посмотрел на это, — сказал я бодрым тоном. Приша любила делать вид, будто она не творила огромную магию, просто потому что ей не было дела до этого. Может, только я и знал, что она переживала, сильно переживала из-за того, какой ее видели люди, чего они от нее ждали. Хоть Матуры были старыми богачами, новая магия у них появилась недавно. Приша первой проявила хоть какой-то талант. У остальных на нашем потоке в Академии магия сплеталась из их рода, так было и у меня.

В один из горестных моментов Приша сказала мне, что лучше делать мелочи, но хорошо, чем пытаться сделать что-то большое, не справиться и видеть их оскалы, будто они с самого начала знали, что ты не вытянешь. Если учесть, сколько книг я утащил из библиотеки Академии, чтобы полистать их в своей спальне — потому что все в Академии считали, что у Локвуда все должно получаться без проблем — мне было не сложно посочувствовать ей.

— Наверное, Избрали кого-то? — я кивнул на небо. — Неплохой способ отпраздновать.

— Есть варианты получше, — сказала Приша.

Он нотки напряжения в ее голосе я посмотрел на ее лицо. Она беспокоилась? Она была в верхней половине на всех предметах, пусть и не первой. Колледж принимал разное количество новичков каждое лето, но они всегда забирали около двух третей учеников одного года в Академии. Она попадала.

Я не успел сказать это, Кэллам Гири вышел из здания напротив нас. Длинные тощие ноги несли крепкое туловище и почти квадратную голову с редкими рыжеватыми волосами — облик соответствовал его характеру.

— Что тут такое? — осведомился он.

Наверное, он заметил нас из окна. У Гири были деньги, но не так много, как у некоторых. У них был только второй этаж этого дома. Он не смог бы увидеть дракона оттуда.

Я указал без слов. Я старался не говорить с Кэлламом без надобности. Это было довольно просто сделать, хоть мы и были одноклассниками и почти соседями. Просто Кэлламу почти никогда не было дела до того, что могли сказать другие.

Он прошел к нам, скрестил руки и будто бы случайно задел локтем мои ребра. Щурясь и глядя на дракона, он фыркнул.

— Как мило, — сказал он. — Наверное, девчонка наколдовала это… или фрукт.

Рука Приши напряглась на моих плечах. Кэллам хоть понимал, что оскорбил ее дважды за одну фразу?

— Спасибо за пояснение, — сухо сказал я и вспомнил, почему молчал при Кэлламе, когда он посмотрел на меня, щурясь. Может, таланта у него было не так много, но он был изобретательным. Когда он посмотрел на меня так в седьмом классе, чуть позже его рука «нечаянно» соскользнула и прибила рукав моего свитера к моей ладони.

Наверное, в этот раз он немного сдерживался, надеясь, что, если он не будет так открыто обижать, его Изберут, несмотря на его ужасные оценки. Но после этого дня такая отговорка уже не сдержит его гнев.

Но пока еще длился День писем, и у Кэллама были проблемы важнее, чем я. Он развернулся, выставив ногу, и сломал бы мне пальцы, если бы я вовремя не отодвинул ноги. Кэллам ушел в дом, дверь хлопнула за ним.

— Слава богам, нам не придется терпеть его в колледже, — тихо сказал я. Когда процедура будет завершена, такие, как он, получат обучение, согласно остаткам их магических способностей.

— Точно, — Приша взлохматила мои волосы и потянула меня к дому. — У тебя опять растрепалась челка, Финн. Тебе нужно порой стричься, если ты хочешь выглядеть прилично.

— Обманывать людей внешним видом? — сказал я. — Так не честно.

Она закатила глаза.

— Ладно тебе. Ты самый вежливый из всех, кого я знаю. Когда ты в последний раз причинял кому-то неудобство?

Я вспомнил разговор, что послушал полчаса назад — каким неудобством я был для своей семьи. Мы замерли у моей входной двери, я немного обрадовался, увидев, что «Лексус» деда уехал.

— Не важно, — сказал я. Приша с вопросом посмотрела на меня. Стоило рассказать ей о своем поражении с чарами щита, и что я услышал, но не сейчас, не тут, на улице. Я решил сменить тему. — Как было в клубе прошлой ночью?

— Как обычно, — она пожала плечами. — Напитки и музыка, много красивых девушек. Некоторые ничего не стеснялись. В следующий раз я тебя затащу, — ее глаза хитро заблестели. Мы оба знали, что на танцполе я напоминал пьяную антилопу.

— Тогда ты не сможешь прикрыться мной перед родителями.

— О, уверена, мы могли бы…

Она замолкла, когда стало видно яркий луч. Он ударился о мою дверь и стал маленьким бежевым конвертом.

Мой желудок сжался. Я поднял письмо оценки и провел пальцем по запечатанному краю.

— Открывай! — сказала Приша. — Я знаю, что тебя взяли.

— Конечно, — сказал я. — Я же Локвуд.

— Нет. Потому что даже Конфеды должны знать, что упрямство и решимость не хуже силы, что вылетает по взмаху руки.

Она говорила с такой уверенностью, что мне стало легче. Мы отправимся в колледж, что бы нам ни выбрали. Будем вместе, как всегда.

Я разорвал конверт, вытащил хрустящую бумагу. Я посмотрел сразу на черные буквы на середине страницы.

Мы рады сообщить, что Финнеган Локвуд выбран в колледж Конфедерации магов Северной Америки.

— Поздравляю, — Приша похлопала меня по спине. — Так и должно быть.

— Да, — я ожидал вспышку эмоций от этих слов, но ощущал лишь дискомфорт.

Я понял, что Приша так и не сказала, почему пришла за мной.

— Ты разве не должна ждать свое письмо дома?

— Ах, да, — ее улыбка вышла вялой.

— При? — холодок пробежал по спине.

— Я хотела убедиться, что ты получил свое, — сказала она. — И оно прибыло вовремя, потому что, похоже, мой визит закончился.

— Приша! — позвал ее старший брат, появляясь на другой стороне улицы. Он пошел к нам. — Я рад, что ты предсказуема. Опять без телефона?

Приша изобразила не очень правдоподобный жест извинения. Но одним из преимуществ семьи простых было то, что она могла оставить телефон дома, и ее не могли найти. Она часто это повторяла мне.

— Отец хочет обсудить с тобой приготовления, — сказал Амардип. — Ты ведь уже рассказала Финну?

— О чем? — если бы она уже получила письмо, она махала бы им перед моим лицом. Если только…

— Не важно, — сказала Приша. — Я не буду с приглушенными. Я сдам Экзамен.

— Что? — она повернулась, но я схватил ее за запястье, дождался, пока она посмотрит на меня. — Если тебя не выбрали, подай апелляцию. Они могут ошибаться. Это точно ошибка.

Она была выше меня на уроках. Она делала все, что у нее могли попросить.

— Апелляция займет недели. И если я проиграю, Экзамен будет окончен, и я не смогу ничего поделать, — сказала Приша и добавила тише. — Я уже все решила, Финн.

— Идем, Приша, — сказала Амардип. — Нужно многое проверить.

Приготовления. Как она могла подготовиться? Никто не знал заранее, какими будут испытания, кроме того, что Конфеды делали их ужасно сложными, чтобы второй шанс для тех, кого не выбрали в колледж, был очень маленьким.

Редкие, что побеждали в испытаниях, получали выдающегося мага в наставники, чтобы он помог им догнать Избранных сверстников. Но десятки проваливались. И наказание за несогласие с решением Круга было строгим. Те, кто проваливался, лишались магической силы не отчасти, а полностью. И каждый год было несколько смертей на Экзамене.

— Не смотри на меня так, — сказала Приша, уже больше напоминая себя. — Уверена, Экзамен не так сложен, как рассказывают. Скоро увидимся.

Она быстро обняла меня, я даже не успел ответить, и она поспешила за братом.

«Но, При, — подумал я со страхом, — в этом не было смысла».

Я сжал письмо, сминая бумагу. Я сунул его в карман и толкнул дверь.

При виде прихожей с античной мебелью и лепниной на потолке я ощутил горечь во рту. В тот миг я ненавидел дом и всю историю старой магии, которую он представлял. Что бы ни говорила Приша, она знала, как и я, что решение Круга насчет меня было таким не из-за «решимости».