Как иначе? Даже у меня сил было больше, чем у него, на уроках. Потому его атаки были физическими, а не магическими. Он копил энергию, пытался преодолеть слабости.

Как я.

На миг, за болью в голове, я словно оказался на двух местах: где я сидел, и где он шел.

«Вряд ли даже им он нравится», — сказала Приша о родителях Кэллама. Так и было. Они с самого начала знали, что ему не хватит таланта стать избранным. Все видели, что любимицей в его семье была его сестра.

Как жутко было бы ощущать презрение деда Реймонда каждый день от людей, что вырастили меня? Я бы тоже гневался на «слабаков» и использовал шансы навредить?

Я не успел обдумать это. Кэллам почти дошел до меня. Я сжал прут.

Я не убью его, но нужно сделать так, чтобы он не убил нас, так что нужно ранить его, чтобы все силы он направил на то, чтобы выжить.

Я посмотрел на его ногу. Если попаду в бедро, он не сможет ходить без лечения, но сможет сдерживать кровотечение, особенно, если в его мешке есть аптечка. Это было компромиссом.

Я прижался к лачуге. Кэллам, запинаясь, шуршал по земле. Я размял плечи, приготовился. Меня подташнивало, будто я мало выплеснул за последние два дня. Может, у меня не хватит воли совершить такую жестокость…

Я должен был. Если не ради себя, то ради Рочио, Приши и всех.

Кэллам замедлился у хижины. Он стал обходить ее. Мое сердце дрогнуло, и я бросился из-за угла на него.

Он вздрогнул от моей атаки, но не успел отпрянуть. Я нырнул под его руку и вонзил прут в бедро.

Его вопль оборвался шипением, и мы упали. Он бил меня кулаком и схваченной дубинкой. Она явно была зачарована, ведь каждый удар вызывал странное жжение в теле. Его костяшки ударили меня по лбу, но я сжимал рассеивающий прут.

Я отклонился от его ног. Кровь пропитала его штанину до колена. Теперь он не будет изображать рану.

Кэллам склонился над ногой, хрипло дыша, выдавливая чары над ямой, где был кусок мышцы его бедра. Кожа, мышцы и кость растаяли. Меня тошнило.

Я отпрянул к хижине, Кэллам потянулся в карман у колена. Его лицо желтело. Он перестал колдовать и хрипло закричал:

— Бейте их! — он смотрел на меня так, что сжег бы, если бы были такие силы. — Убейте их всех! — он бросил в меня камнем, который вытащил из кармана.

Я отлетел в сторону, и камень попал по впадине возле дюн с оглушительным грохотом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Рочио

— Финн еще не вернулся? — сказала Приша, когда мы вернулись к месту укрытия.

Я еще не успела встревожиться, раздался вопль. Грохот разнесся по воздуху и земле, отбрасывая меня в остальных. Леони поймала меня за руку.

От тонкого свиста сверху я вскинула голову. Мелкие лезвия энергии сыпались на нас.

Я выпалила строку для щита. Десмонд и Приша тоже колдовали, но мы были недостаточно быстрыми. Одно из лезвий порезало мое плечо; другое задело край моего уха. Боль пронзила голову. Голоса гремели вокруг нас.

Финн скатился к нам, его лицо раскраснелось, глаза были дикими. Свежая кровь была на его футболке. Мое сердце замерло.

— Простите, — выдохнул он. — Я думал, что смогу помешать этому без…

Огонь опалил наш щит. Поверхность дрожала, жар проникал и задевал кожу головы. Магия сжималась вокруг меня, дрожала на моих плечах, а барьер дрожал с ней.

Магия слабела, и нашим противникам должно быть сложнее атаковать, но это нам не поможет, если наш щит сломается первым.

Жидкость с шипением потекла к нам. Судя по пару, нам не стоило ее касаться. Наше «стратегическое» положение уже не было выгодным.

— Бежим! — крикнула я.

Никого не требовалось уговаривать. Мы забрались по склону и бросились на другую сторону. Десмонд указал на арену, и я последовала за ним.

Воздух искажался от призванной силы, но энергия пролетала, едва задевая наш щит. Мы обежали шпиль, на котором ночевали мы с Финном, направились к другому в нескольких футах от изгороди. Если спереди будет укрытие, а сзади — стена, то враги не смогут атаковать со всех сторон.

Но ширина шпиля едва могла укрыть троих из нас, куда там пятерых. Мы сгрудились за ним, хрипло дышали. Финн подхватил молоток, который выронил — где он его взял? — и Леони протянула руку.

— Можно мне это? — сказала она. — Я попробую… Я могу сделать нам баррикаду получше.

Он передал ей молоток и потер лоб. Его головная боль вернулась, но он не казался физически раненым, по крайней мере, раны не добавились за время, пока мы не виделись.

На футболке была не его кровь.

Он понял, куда я смотрела.

— Кэллам, — хрипло сказал он. — Я не… он жив, но будет отвлечен, пока это… не закончится. Но еще трое хотят подавить нас.

— И Лейси где-то тут, — сказала я. — Если они…

Он покачал головой.

— Они ее упоминали. Стоит остерегаться ее.

Леони обошла шпиль. Она подняла молоток, чья головка была чуть больше ее кулака, и пропела короткую строку, а потом ударила им по шпилю.

Бежевый камень затрещал. Его пронзила трещина, шпиль раскачивался. Леони шлепнула по нему ладонью, и он согнулся от этого. Камень в десять футов рухнул на землю, как срубленное дерево.

— Идемте, — Леони нырнула за него.

— Где ты такому научилась? — спросил Десмонд, пока мы занимали места за упавшим шпилем.

— Я хорошо управляюсь с камнем, — сказала Леони. — Я редко показывала это в Академии. И я никогда не работала с чем-то таким большим раньше, — она с дрожью рассмеялась. А потом взглянула на нас. — Так их только трое против нас? Как мы ответим?

— Мы не будем, — сказала я. Грудь сдавило от мысли, и магия сжала меня.

— Почему? — осведомилась она. — То, как ты колдуешь, позволило бы тебе одной расправиться со всеми!

— Это не важно, — сказала я. — Если мы ответим такими чарами, еще быстрее истощим магию. И… я не хочу становиться Чемпионом, если для этого нужно ранить — или убивать — людей. А ты?

Она смотрела на меня, и я напряглась. Она могла посчитать нас препятствиями, а не союзниками. Она вытерла рот рукой, ореховые глаза потемнели.

— Но нужно что-то делать, — сказала она. — Они уже пытались пробить наш щит. Чуть не разбили его. Я не хочу убивать — это понятно — но я бы хотела уйти отсюда живой.

— Выбора нет, — сказала Приша. — Мы могли бы расправиться с ними. Она права. Мы еще не давали отпор, так что они не будут ожидать этого. Если мы попадем по ним сильно и быстро…

— Нет, — сказал Финн. — Мы найдем другой выход.

Другой выход. Не те варианты, что оставили нам экзаменаторы: убить или быть убитым.

Я медленно вдохнула.

— Мы не можем бегать и прятаться весь день, — это было понятно.

— Пока они могут окружить нас, мы не сможем их отогнать, — сказал Финн. — Мы можем как-то запереть их?

— Нет, — сказала я. — Они сломают клетку, как разбивали наши щиты. Как бы мы ни атаковали, они могут ответить на это.

— Стены Джудит мешали колдовать, — отметил Десмонд.

Надежда загорелась во мне, но лишь на миг.

— Мы не сможем построить ничего сложного. Они заметят, — и разобьют, не дав ему подействовать. Джудит четыре часа колдовала. Я могла бы сделать это быстрее, но не намного.

Но эта идея уже была шагом в нужном направлении. Я не хотела использовать магию не для помощи или исцеления, но пока я никому не вредила, я могла пройти эту проверку на своих условиях.

— А если, — сказала я, проверяя идею, облекая ее в слова, — не пытаться строить то, что помешает им направлять магию, а остановить те их части, которыми они используют ее, напрямую?

— Не убивая их? — сказала Приша.

— Будет непросто, — сказала я. — Но если мы сможем, то выживем.

— Я слушаю, — сказал Десмонд, упираясь локтем в шпиль. — Но нам нужно спешить. Они идут.

Я посмотрела поверх упавшего шпиля. Три фигуры снова собрались вместе. Они шли от дальнего шпиля к хижине неподалеку. Чары скрывали их тела, сделав их размытыми, похожими на тени.

Они не позволят нам одолеть их просто, и через пару минут они будут достаточно близко, чтобы снова атаковать.

Их темные силуэты напомнили часовых в Иране — стражей, которых мы, сами того не зная, порвали. Мое горло сжалось.

Я не дам этому случиться тут. Снова. Я была не такой, что бы ни думали Конфеды о семьях новой магии и наших талантах.

Я пригнулась. Были бы у меня навыки, я бы ударила по ним магимедицинским аналогом общей анестезии, но мозг был слишком деликатным органом для меня, чтобы рисковать экспериментами. Я не знала даже, с чего начать. Но у нас были не такие сложные варианты.

— Хорошо, — сказала я. — Если мы помешаем им двигаться — остановим их руки и ноги, рты, голосовые связки, все, чем они могут издавать звуки — то они не будут опасны. Не смогут ничего с нами сделать. А мы просто выждем.

Приша нахмурилась.

— Нужно быть осторожными, чтобы не остановить случайно их дыхание. Ты явно этого не хочешь.

— Это лучше, чем сразу задумывать остановить их дыхание, да? — сказала я.

И я надеялась, что это не навредит магии. Это было… изменением состояния, а не разрушением.

— Буду честен, — сказал Финн. — Вряд ли я хоть с одним из них справлюсь сам, но я отдам все, чтобы поддержать остальных.

— Мы с тобой можем взяться за одного вместе, — предложил Десмонд. Он поднялся на колени.

— Тогда вы можете взять другого вдвоем, — сказала я Прише и Леони. — А я заберу последнего.

Я могла хотя бы с этого начать. Я не знала, как долго это займет. Сколько часов было до конца проверки?

— А как насчет… — начала Леони, но Десмонд махнул рукой.

Мы выпрямились и посмотрели в сторону от нашей баррикады.

Теневые фигуры добрались до короткого и узловатого шпиля с одной платформой у вершины. Им нужно было пересечь открытое пространство, чтобы дойти до нас.

— Они лезут туда, — сказал Финн. — Чтобы видеть с высоты.

Может, они смогут попасть по нам оттуда. Я смотрела, как они забирались друг за другом, держась дальней стороны.

— Нам нужно быть готовыми, как только мы сможем их увидеть, — сказала я. — Я беру ближайшего справа.

— Мы — левого? — сказал Финн Десмонду.

— Ладно.

— Значит, нам средний, — сказала Приша.

Я вспомнила слова старой колыбельной. Arru arru. Воздух вокруг платформы замерцал от начала колдовства противников. Я выдавила приказ: