В тех кабинках стены были ниже, и они открывались спереди и сзади. Моя искра остановилась у пустого места, и я заметил Пришу в нескольких кабинках оттуда, ее голову было видно над стенками. Она хмурилась, но выглядела неплохо. Мне стало легче.

Кэллам все еще был с нами, в пяти кабинках правее, хмурясь, как всегда. Он чесал короткие рыжеватые волосы. Дория стояла чуть дальше за ним, ее лицо было мрачнее обычного. Юноша с ирокезом занял место чуть дальше Приши. Я не видел Пауло, но несколько кабинок были пустыми — или он был на другой стороне кольца, скрытой платформой экзаменаторов. Девушка с мышиными волосами и красными глазами заняла свое место.

Сухой голос инструктора зазвучал откуда-то сверху.

— Теперь вы покажете основные навыки магии для нашей оценки. В каждом данном концепте вы должны колдовать изо всех сил. Начинаем сейчас, — пауза. — Отправьте сообщение.

Я вдохнул, разум опустел. В школе я всегда мог подготовиться заранее. На нас смотрели десять магов. Я замешкался, а кто-то в стороне послал призванную бумагу в руки экзаменатора, где она расцвела цветком. Другой рисовал в воздухе буквы светом.

Это было не просто состязанием. Мне нужно было привлечь внимание экзаменатора, чтобы пройти.

Мне нужно было наколдовать что-то, пока не началась следующая тема. Я искал идею, ухватился за первую, пришедшую на ум. Что-нибудь крупное. Несколькими словами в быстром темпе я заполнил горло дрожью магии. Она стала табличкой шириной с кабинку над моей головой, на которой пылало «ПРИВЕТ».

Экзаменатор неподалеку от меня, женщина возраста Марго с платком на черных волосах, посмотрела на мою вывеску и отвела взгляд. Я сжался. Наверное, это было слишком вычурно. Конфеды ценили сдержанность и силу.

— Трансформация, — сказал голос.

Картинка возникла в голове. Я не дал себе удивиться, потянулся к поэтической фразе. Я подстроил голос под шепот энергии вокруг, подлокотник кресла мага задрожал, а потом замер, мой тон стал плоским. Я повторил строку, игнорируя грохот пульса.

Вот. Подлокотник изменился, став запястьем, как я и представлял, с тонкой ладонью. Я старался вспомнить в деталях сухую морщинистую кожу — о, это была ладонь моей бабушки — и произнес последние несколько звуков колдовства. Ладонь протянулась к экзаменатору для пожатия.

Маг встретился со мной взглядом и кивнул с быстрой улыбкой. Она отпустила чары. Мои руки опустились по бокам. Так лучше.

Было непросто отвечать стандартам. Юноша слева любил вспышки, и что бы ни говорил инструктор, я замечал краем глаза вспышки света. Чуть правее от меня Кэллам понял, что мог обратить элемент отвлечения проверки в стратегию. Когда нас попросили создать огонь, искры из его кабинки вылетели, и соседке пришлось тушить их в своих волосах. Когда попросили погоду, он наслал на нее облако со снегом.

Я стиснул зубы, призвал ветер, чтобы он потанцевал вокруг экзаменатора, хорошо, что я последним читал книгу про воздушные потоки, но маги не возражали.

Они не говорили, что нам нужно колдовать отдельно. Видимо, соперничество не запрещалось.

Экзаменатор появился за одним из парней напротив меня, коснулся его плеча и отослал. Маг пошел по кругу в мою сторону и задел Дорию. Боги, и она уже закончила?

Мы не были друзьями. Дория едва держалась все эти годы обучения, и она компенсировала слабость на практике тем, что стала самопровозглашенным экспертом во всех аспектах волшебной истории и теории, что не помогало в таких ситуациях. Но она была одной из нескольких знакомых лиц тут. Я не верил, что ее небольшой талант нужно было стирать.

Экзаменатор дальше шел в мою сторону. Мой голос оборвался посреди строки. Запах, что я призывал, стал рассеиваться, но вернулся, когда я принялся за следующие слова. Маг прошел мимо.

Я посмотрел в другую сторону и увидел девушку, что пыталась помешать тому парню нарушить правило у двери во дворе.

Она была из тех, кого Приша назвала бы милой — довольно приятная внешность, но не потрясающая. Средний рост, среднее телосложение, оливковая футболка и выцветшие джинсы, волнистые темно-каштановые волосы до плеч, карие глаза и острые черты. Кулон-солнце сиял ниже ее ключиц. Все в ней было подавленным, кроме ее голоса, когда она повысила его на парня во дворе.

Она была единственной, кто заговорил, когда он шагал к катастрофе. Если бы он послушал ее, она спасла бы его от выжигания.

Ее чары были быстрыми и уверенными, но каждое заставляло меня смотреть. Для «скрытия» она развернула тень над кабинкой, похожую на бархат. Для «освещения» она создала шар света, блестящий, как жемчуг, засиявший ярче, когда экзаменатор потянулся к нему. Она почти все время выглядела серьезно, но я замечал улыбку. Ей нравилось колдовать.

Я поглядывал на нее, пока колдовал сам, и во мне появилось боль. О, муза магии, я бы все отдал за такие умения.

Экзаменатор все шел по кругу, убирая не справляющихся. Соседка, которой мешал Кэллам, тоже попала в их число. Маг замедлился возле Приши, и я сжался, но он остановился у парня рядом с ней.

Наконец, экзаменаторы на платформе встали. Мой охрипший голос утих. Инструктор заговорил сверху:

— Перерыв на короткий обед.

Стакан воды, бутерброд с курицей и салатом и яблоко появились на моем столе. Я выпил половину воды одним глотком. Усталость наполняла суставы, давила на переносицу. Я потирал глаза, словно мог стереть головокружение.

Я понимал магическую усталость в теории, но никогда еще не доводил себя до того, чтобы ощутить ее. Я никогда еще не колдовал столько за короткий период времени. Энергия в наших телах давила на нервы, а сосредоточенность утомляла разум. Эффекты наступали быстрее, чем больше ты трудился, так что я быстро устал.

У нас оставалась еще половина дня. Мне нужно было продержаться, проявив способности, или я не выстою до конца на ногах.

Я едва опустил огрызок яблока, когда мужчина, что отправлял провалившихся прочь, сообщил, что пора идти. Он повел нас дальше по коридору. Я догнал Пришу.

— Как ты? — прошептал я.

— Неплохо, — сказала она, но с напряжением в голосе. Она провела рукой по лицу. — Два этапа пройдены. Я справляюсь. Переживай сначала за себя, хорошо?

— Ладно, — сказал я.

Мы попали в комнату, что была больше предыдущей, но потолок был ниже, будто давил. Прямоугольные лампы тихо гудели. Несколько рядов сияющих деревянных столов стояли на линолеуме, в воздухе пахло лаком. Одна из белых стен была покрыта фотографиями в рамках. На другой были широкие стальные полки.

Я посчитал ребят вокруг себя. Осталось тридцать пять. И Пауло не было среди нас. Он всегда быстро действовал, но медленно соображал. Наверное, он толком не описал наблюдения во дворе.

Не лучшие результаты для Академии Манхэттена.

— Пока не закончите, не говорите с другими участниками, — сообщил голос сверху.

Я сжал губы.

— Как вы знаете, мы и наши союзники сталкиваемся со многими угрозами обычными и магическими от врагов по всему миру, — продолжал невидимый инструктор. — В этой комнате вы найдете вдохновение и предметы. Представьте самого опасного врага и наделите один предмет магией, что может одолеть этого врага вовремя, не дав ему атаковать. На это у вас есть четыре часа.

Времени было немало. Я подобрался ближе к стене с фотографиями. Я смотрел на картинки жутких происшествий: город горел волшебным огнем, пассажирский поезд смялся, слетев с рельсов, тела в дырах от пуль валялись на городской площади.

Я выпрямился. Потому магическое общество вышло на свет: чтобы защищать остальную страну. Конечно, экзаменаторы хотели оценить нашу способность помешать такому кошмару. Если я сделаю хоть что-то важное в жизни, то я хотел бы, чтобы оно было связано с этим.

Но желания для прохождения проверки мало. Нужно выполнить задание.

— Ах, помню те бомбы, — отметил Кэллам, встав за мной.

Я уставился на него, но он смотрел на фотографию смятого поезда.

— Лондон, — сказал он. — Они поняли, что за этим стояли русские, но доказательств не было. Жестоко.

Он не говорил со мной, бормотал под нос. Я сжал кулак. Он слышал правило, так что решил кого-то подтолкнуть его нарушить.

Я прошел по комнате к полкам. Несколько предметов лежали там, подходя по теме: бомба, пистолет, деревянный щит, шлем воина, как у викинга. Другие вещи были обычными. Что толку от вилки и очков?

Но сначала нужно было придумать ужасного «врага», с которым я буду бороться. Я представлял драконов и морских змей.

Девушка с кулоном-солнцем замерла у соседней полки и взяла шерстяной шарф. Она будет защищать народ этим?

Конечно, предметы могли быть тут не зря. Экзаменаторы не просто так оставили широкий выбор. Не всех противников стоило атаковать заметным оружием.

Наши истинные враги были не призванными существами, а людьми-магами, атакующими нас, или простыми военными с их желанием разрушать. Я должен был целиться в них — в людей, что были готовы бросить бомбу в поезд, умереть, если при этом могли забрать с собой побольше людей.

Они умирали из-за организаций, стоящих за ними, из-за ненависти, которую те группы испытывали ко всем, у кого были иные взгляды. Я мог использовать это.

Я посмотрел на старую рацию размером чуть больше моей ладони. Да. Функция предмета могла помочь в чарах, и сосредоточиться будет проще. Я схватил рацию и пошел к одному из столов.

Я опустил рацию на гладкую поверхность, закрыл глаза и запоминал линии на металлической оболочке под моими пальцами. Одним из моих настоящих навыков с магией всегда было заставлять чары держаться, когда они были нанесены, но при этом важно было, чтобы чары работали, как нужно. Эта идея потребует много слоев чар, один элемент на другом, чтобы соединить их в гармоничную симфонию.

Я мог это сделать. Мне ведь нужно использовать четыре часа?