Глава 10. Нижние земли

Платформы висели на склонах, только одна из них ползла вниз — кто-то спускался. Не сама, конечно, ползла — механизмом управлял человек, сидящий внизу у скалы. Как именно — издалека было не разглядеть. Вроде как, крутил колесо, а колесо, в свою очередь, приводило в движение трос и платформу. Платформа натужна скрипела, шла рывками, и люди на ней сбились в кучу — поближе к центру.

“Глупый подъемник, — подумал Нивен. — Глупо сделали. Почему не ступеньки?”

Он, конечно, не слишком боялся высоты, но не только купаться — летать сверху вниз за последнее время ему тоже надоело.

— Шаайенн, — позвал Нивен, когда судно ткнулось носом в доски причала.

Легко перемахнул через борт и придержал рукой — привязывать было уже нечего и незачем. Но придержать — надо бы. А то рыжий если в воду свалится… Нет, оно хорошо, наверное — протрезвеет. Но вдруг снова тонуть начнет? С этого станется и в луже утопиться.

— Шаайенн! — позвал Нивен. — Долго ждать?

— Н-надо собратьс...ся с мыслями! — пробормотал тот себе под нос и добавил, обращаясь уже к Нивену. — Я-й-йен!

— А? — переспросил Нивен.

Рыжий вздохнул и, старательно проговаривая слова, медленно и четко повторил:

— Я. Йен.

Сунулся в надстройку, вылез обратно с оружием наперевес. Тут же уронил его, поднял и наконец направился в сторону Нивена, заметно шатаясь и волоча меч за собой по палубе.

— Порежешься, — в очередной раз предупредил Нивен, протянул руку и щелкнул пальцами, мол, дай сюда острую железяку. Йен примерился, размахнулся и швырнул железяку с нескольких шагов. Может, он и хотел, чтобы Нивен поймал, но пошатнулся на замахе, и меч взлетел по красивой дуге, просвистел в паре шагов от протянутой руки Нивена и, обиженно звякнув, ударился о скалу.

— ...или убьешь кого-то, — добавил Нивен, наблюдая, как Йен стоит у бортика и примеряется, как спрыгнуть. — Кого не надо. В кого надо — не попадешь.

Йен прыгнул. Тяжело приземлился. Доски причала под ним жалобно скрипнули.

— Ты смотри! — обрадовался он чему-то и тяжело хлопнул Нивена по плечу и прошагал к мечу. — Разговорился, зараза! Тебя просто по… ить! — чуть не упал, наклонившись за оружием, но удержал равновесие, выпрямился и завершил мысль. — Поить чаще надо!

— Идем, — бросил Нивен и направился к человеку, управлявшему механизмом. По дороге задумался о том, почему гномам не пришло в голову хотя бы сделать на этих площадках стены. Или перила. Хоть с одной стороны. И — черт возьми! — до чего ж они медленно ползут. И это — вниз. А вверх?

Шайенн успеет столько всего рассказать. Еще небось и песню споет, пока до верха доберутся.

“Поедем на разных платформах”, — решил Нивен. Йен шумно споткнулся за спиной, явно чуть не упал, пьяно выругался себе под нос.

“Ага, как же, — устало возразил себе Нивен. — Его сейчас одного оставь… Не порежется — так вывалится”.

После чего всерьез задумался над вопросом: а ему-то что? Ну, вывалится. Ну, так и хорошо. Одной — и серьезной — угрозой меньше. Преследуют ведь его, не Нивена. Не станет его — Нивену будет спокойнее. И уж один-то он точно будет незаметнее. Уйдет в леса — попробуй найти. А как найдешь — попробуй потом от него обратно убежать.

Да и кто его будет искать? Его искать больше некому.

А так — он рискует. Чертовски рискует, непонятно зачем. Он не нанимался рыжему дураку телохранителем и бутылкодоставателем. Так что — пропади он пропадом, рыжий дурак. Нивен ведь еще в порту Верхних земель решил — каждый пойдет по своей дороге, и…

Дышать стало легче. Тело наполнилось привычной силой и легкостью.

Нивен круто остановился, Йен естественно, врезался в него — небось снова башкой крутил, вместо того, чтобы вперед смотреть, — пробормотал “прос-сти…”, пошатнувшись, обошел. И нетвердо двинулся дальше вперед. И снова задрал голову, изучая механизмы.

Как просто. Избавиться от проблемы.

И дышать легче.

“Не потому ли, что решение — неверное?” — спросил у себя Нивен. Он-то знал, какой ценой ему даются правильные решения. А неправильные, значит, наоборот.

— Йен, — сказал он и направился следом. — Жди меня. Не лезь никуда.

***

— Вот ведь дрянь… — вздохнул Лаэф. — Вот ведь пакость!

И прокричал в темноту пещеры:

— Дрянь!

Пещера отразила крик многократным эхо. Исказила кое-где так, что он услышал не только оттенки собственного голоса — от соленых слез до сладкого меда, — но и вплетенное в крик серебристое хихиканье гада-Ух’эра.  

***

 — И не снимай… — начал Нивен.

Йен отбросил капюшон.

— ...капюшон, — договорил Нивен.

— Жа-арко! — протянул Йен. Рыжие волосы сверкнули в лучах Ирхана красным золотом.

“Совсем незаметный, да”, — мрачно подумал Нивен.

— За тобой гонятся, — напомнил он. — Не за мной.

— Злой ты, эльф, — в очередной раз констатировал Йен. — Злой и скучный.

Капюшон, естественно, обратно не вернул.

Движущаяся платформа остановилась внизу, пассажиры вышли на причал. Рассчитались с человеком, что управлял механизмом. Нивен выбросил руку вперед — придержал Йена за локоть. Тот попробовал вяло отмахнуться, не получилось.

— Ч-чего ты меня держишь? — тихо возмутился.

— Врежешься, — так же тихо ответил Нивен. — Спровоцируешь...

— ...драку? — со странной интонацией спросил Йен.

— Драку нельзя, — отрезал Нивен. И сам подвел итог. — Злой я.

— …эльф, — подсказал Йен.

— Нет.

Хорошо еще, что спустившиеся двинулись не навстречу им — в другую сторону.

А существо у рычага, когда подошли ближе, оказалось не человеком. Нивен раньше таких не видел. То ли заросший гном, то ли коренастая кикимора. Оно не сидело на чем-то, как показалось ему сперва, оно таким было, когда стояло.

Нивен покосился на Йена — глаза у того уже естественно загорелись нездоровым восторгом. Кажется, подбирал удачную фразу, как бы половчее это обозвать, чтоб сразу со всех сторон обидеть. Чтоб меньше подбирал, Нивен наступил ему на ногу.

— Опять?! — возмутился Йен.

— Надо подняться, — сказал Нивен существу.

Оно какое-то время пристально глядело из-за спутанных волос — или это шерсть? — и наконец ответило:

— Пять монет. За двоих — десять.

— Я знаю хорошего парих… паркх… ма… хера! — выдал Йен, и Нивен, не глядя, двинул локтем туда, где он должен был стоять. Не попал — Йен отшатнулся. Слишком сильно, наверное, отшатнулся, а потом восстанавливал равновесие, потому что существо долго глядело Нивену через плечо и наконец уточнило:

— Пьян?

— Да, — честно ответил Нивен.

— Тогда пятнадцать, — сказало оно. — Пятнадцать монет.

Нивен отсчитал пятнадцать монет. Йен с интересом заглянул через плечо и восхитился:

— Опять спер! Новый же кошель! У капитана спер?

А существо тем временем пересчитало ссыпанные в руку — лапу? — монеты и все с той же всепоглощающей скукой бросило:

— Капюшон.

Нивен застыл.

— Капюшон, — повторило он. — Сними.

— Ага! — радостно воскликнул Йен. И наверное потому, что капюшон был уже снят, стянул весь плащ. — Жарко тут… у вас, — доверительно сообщил существу.

Нивен не сводил взгляда с обросшей морды. Морда скучала.

Ну, ладно.

Ну, смотри.

Такое ты видел? Сбросил капюшон, пытаясь понять, как здесь подниматься, если эта пакость откажется их везти. По всему выходило, что здесь — никак.

“Взять корабль, идти вдоль берега, не везде же тут отвесная скала… А где взять корабль? Вернуться туда, откуда взял бутылки? То-то рыжий будет радоваться…”

По его лицу скользнули равнодушным взглядом, и вновь — ничего. Только всепоглощающая скука. Хоть что-то должно было измениться в темных глубоко посаженных глазах. Хоть что-нибудь!

“Чему удивляться? — подумал Нивен. — Тут, наверное, и не такое видели… Зачем тогда снимать капюшон? Кто должен оказаться под капюшоном, чтоб они подняли панику?”

Существо кивнуло на платформу, на которой недавно спустились пассажиры. Йен, круто развернувшись и с трудом удержав равновесие, направился к ней первым. Платформа тяжело скрипнула под ним. Нивен шагнул следом.

— Сядь, — сказал Йену. — Упадешь.

И сам уселся по центру платформы. Та скрипнула, поползла вверх. Йен постоял. Потом все-таки сел, правда, на самом краю. И свесил босые ноги вниз.

— Море… — со странной интонацией сказал он, глядя вдаль.

— Правда? — спросил Нивен.

— Дай что-нибудь, — Йен не глядя, протянул руку за спину.

— Точнее, — сказал Нивен.

— Тяжелое, — объяснил Йен. — Брошу в море. Мне оно не нравится.

— Брось меч, — посоветовал Нивен. Подумал и посоветовал еще. — Или себя.

— Меня уже бросали, — все с той же интонацией сообщил Йен. — Не помогло.

Его уже бросали... Хм.

— Много вспомнил? — спросил Нивен.

— А как ты кош-шельки воруешь? — вдруг заинтересовался Йен и круто развернулся. Теперь он сидел спиной к краю, и казалось, будто сейчас свалится назад. А еще казалось, что он не так пьян, как пытается выглядеть. Только что даже язык не заплетался. А теперь: опять невнятная речь, опять этот странный блеск в глазах…

— Эльфийская магия, — ответил Нивен.

— А-а… — понимающе протянул Йен, снова круто развернулся, пошатнулся и сообщил — Море!

“Хоть возьми и толкни вниз…” — подумал Нивен.

И тут же шикнул на радостно взбрыкнувшую внутри тьму: “Шучу!”

***

— Уже и этот шутит, — пробормотал Лаэф. — Одни шутники вокруг собрались. Почему вам так весело? Почему! Вам! Весело!

Когда Сорэн поднимется, будет не до веселья. Тогда все, конечно же, прибегут к нему, к Лаэфу. Всегда прибегали. Но почему не послушать его раньше?! Потом ведь может быть уже слишком поздно.

Для всех.

***

Платформа дернулась и замерла у края скалы.

Нивен развернулся и поскорее шагнул с нее на твердую землю. Брусчатая дорога, что начиналась прямо здесь, на краю скалы, была старой. Брусчатки-то и видно почти не было — редкие каменные островки в утоптанной пыли. Таких дорог было несколько — вели вглубь от каждой из платформ. Меж дорогами стояли деревянные, будто наспех сколоченные из первых попавшихся под руку досок, складские помещения. Впереди, в просвете между кривыми домиками, виднелся выход на площадь. Там реяли на ветру разноцветные тряпки, доносились голоса, запахи, звон, смех.