Глава 30. Хорошо или плохо?

Нивен успел вспороть брюхо нескольким птицам, и те с криком рухнули, увлекая за собой всадников. А потом эльфы тоже нырнули. Серым мрамором мелькнули вытянутые лица. Сверкнули в лучах поднявшегося Ирхана длинные мечи. 

Бык, повинуясь уже без касаний, наклонился, уводя его из-под рубящего удара, Нивен с разворота швырнул кинжал и тут же распластался на спине животного — две одновременно пущенные стрелы свистнули над головой, поражая окруживших противников. Он распрямился, но развернулся боком, чтоб очередная стрела прошла мимо, швырнул в стороны еще по кинжалу — и те достигли целей.

“Это — Иные? — подумал с легким недоумением. — Слухи о них страшнее, чем они сами…”

И еще кинжал, и еще. И как только появилось пространство для взмаха руки — стрела.

Рядом трещало — это кричали дриады. Но не было времени посмотреть.

Кольцо вокруг него сжималось.

***

— Заррэт! — выдохнул Лаэф. — Хоть что-то ты можешь сделать?

— Я делаю, — гулко отозвался тот. — Видишь — его выстрелы смертельны! Удары — смертельны!

— Как будто они без тебя не смертельны! — фыркнул Лаэф.

И почувствовал странный, совершенно неожиданный, прилив неуместной гордости. Насекомое всегда только раздражало его, но сейчас, когда, стоя на ревущем быке, стрелял, бил, когда кривые мечи ходили в его руках так, что воздух вокруг звенел, Лаэф даже улыбнулся бы — если бы мог.

Захотелось сказать кому-то: “Я воспитал его! Я!”

Только было некому. Не показывать же улыбку братьям и сестрам.

Но вот Нивен пропустил удар. Ничего серьезного — чиркнуло по щеке лезвие эльфийского меча. Потом еще один — такой же, по касательной, оставивший неглубокий порез на плече.

— Тэхэ! — крикнул Лаэф.

— Не могу! — вздохнула та в ответ.

— Можешь!

***

Щиты подняли — стрелы всадников на черных волках пробили несколько из них, но остальные удержали удар.

— Катапульты! — рявкнул Йен, запрыгнув на быка. — Лучники!

Уже взлетел, когда, будто вслед ему просвистели огненные шары, врезались в наступающее войско. Там взвыли. Запахло паленой шерстью.

Обернулся напоследок: бледная Нильф, стояла, протянув руки к небу. Натянутая струна, что вот-вот лопнет.

“Справится”, — соврал себе и погнал вперед. Вслед за шарами взлетели горящие стрелы, но Йен слышал их свист уже издали. И ударил быка в бока, заставляя лететь еще быстрее.

Увидел Нивена: его взяли в плотное кольцо.

Сжал рукоять меча.

Попытался направить быка вниз, но тот тупо пер на рожон.

"Думай, — сказал себе Йен. — Бык не виверна, им управлять ты не умеешь, да и не факт, что кто-то умеет вообще... Корова — она и Нижних землях корова. Думай!"

Парировал тяжелый рубящий удар сверху, поднял быка на дыбы, крутанулся, оттолкнулся и перепрыгнул на птицу. Обеими ногами врезался противнику в грудь. Тот умудрился удержаться рукой за поводья и даже попытался забраться назад, но Йен рубанул мечом. Иной упал, над головой просвистели эльфийские стрелы. Птица ушла резко вниз, наклоняясь то в одну, то в другую сторону — Йен никак не мог разобраться, как ею управлять, но от стрел она уходила сама.

“Умница! И уж точно умнее коровы..." — мысленно кивнул ей Йен.

Вскинул меч и вспорол брюхо еще одной, так удачно оказавшейся над ним пернатой твари. Та страшно крикнула и рухнула вместе с наездником. Жаль птичек, конечно. Но убивать куда проще, чем эльфов.

Птица нырнула еще ниже.

А Йен заметил, как вслед за ней вниз уходят еще двое всадников: птицы падают, сложив крылья, эльфы же — замерли на их спинах, держа наготове луки.

— Крутись, — пробормотал своей, дернул за перья на шее, пытаясь направить ее движения, но та не слушалась.

Еще миг — и они поравняются. Еще миг — и выстрелят. А она — летит себе, тварь такая...

— Тварь! — рявкнул Йен, и изо всех сил дернул за холку, вырвал несколько перьев, оказавшихся наощупь едва ли не стальными. Птиц вскрикнула и в последний момент взмыла вверх — стрелы прошли под брюхом. Помчалась вперед, но эти двое увязались следом.

— Настойчивые, — пробормотал себе под нос Йен.

Они теперь целились уже тоже не в него — в его летуна. Решили играть по его правилам.

— Давай-давай... — забормотал он, снова пытаясь справиться с вредным животным, но животное отказывалось слушаться. И зря. Потому качнулось в одну сторону, в другую, упрямо потащило дальше вверх, хотя он пытался вывести на разворот… и в следующий миг закричало от боли — эльфийские стрелы достигли цели. Йен вскочил на ноги, готовясь куда-то перепрыгнуть, но спина птицы слишком резко ушла из-под него. Ноги скользнули по перьям.

Он падал.

Он опять падал.

“Нет!” — промелькнуло в голове, но даже вскрикнуть не успел.

Его схватили за руку и рванули наверх. Он сначала судорожно вцепился в чешуйчатую шкуру, на которую его затаскивали, взобрался и только потом поднял взгляд.

— Убью, — пообещал Рэй и развернул Мирта.

Йен с удивлением обнаружил, что вторая его рука все еще судорожно сжимает рукоять меча. Вовремя обнаружил, чтобы вскинуть и отбить удар. Еще один Мирт отбил хвостом. Швырнул тяжелый нож Рэй.

— Где Нивен? — прокричал Йен. — Ты его видел?

Рэй мрачно покосился и направил Мирта ниже.

— Убью обоих, — пообещал он.

***

Нивен почти пробился сквозь кольцо. Почти. Эльфы, в отличие от людей, двигались на его скоростях, и дыхание сбилось быстро. Несколько раз его легко ранили. Несколько раз чудом остался в живых: не успевал отражать все удары, но противники почему-то промахивались.

Их, кажется, и самих это удивляло.

***

Они не могли видеть, как Лаэф, уже не бледный, не серый — черный, еле дышащий, накидывает на Нивена тень за тенью, скрывая в последний миг от зорких эльфийских глаз, наводя мороки.

— Я готова! — четко, звеняще проговорила Тэхэ.

— Давай, — чуть слышно шепнул Лаэф.

И птицы, все эльфийские птицы, вскрикнув единым криком, от которого содрогнулась земля, и все, кто был на земле, и все, кто был над землей, рухнули с небес.

***

Нивен замер с занесенными мечами. В крови были лезвия, рукоятки, перчатки, кровь застилала глаза. Дышалось тяжело — будто что-то в груди разрывалось с каждым вдохом, с каждым ударом сердца. Когда пелена с глаз упала, Нивен увидел вдали их: черную летучую жабу с двумя всадниками на спине. Усмехнулся, глянул вниз и направил туда быка.

***

— Куда?! — отчаянно прошипел Лаэф.

Хотя прекрасно понимал, куда.

***

На равнине уже избавились от смятения, вызванного падением летунов. Там вновь пытались организовать наступление на холмы, с холмов летели стрелы и огненные шары, лавиной катились навстречу с рычанием, воем и шипением животные. Их встречали градом стрел, но некоторые прорывались. Сцеплялись с волками, с всадниками.

Трещали желтые молнии, вспыхивали огни, вырывались из-под земли коренья, обхватывая, утаскивая за собой эльфов. Это воевали боги — в воздухе они не могли никого достать, но земля под ногами принадлежала все еще им.

Спустившиеся. Снизошедшие. Возможно, уже тоже почти мертвые — вслед за своими прародителями.

Снижаясь, Нивен глядел на холм — искал Нильф. Не нашел. В последний миг перевел взгляд вниз. Вскинул лук, выпустил стрелу, вторую, третью.

Уверенно, быстро, четко.

Увидел цель — убрал. Увидел — убрал.

Спрыгнул с быка прежде, чем тот успел приземлиться, в полете выхватил мечи. Приземлился, кувыркнувшись через плечо, вышел на ноги, и тут же вновь упал на колено, ударил по лапам бегущего волка.

Всадник успел сгруппироваться и спрыгнуть, и Нивен, поднявшись, шагнул к нему.

***

— Эйра! — в который раз прошипел Лаэф.

— Что "Эйра"? — пробормотала та. — Не могу я заставить их всех друг друга любить. Не могу!

***

Мирт ударил хвостом, приземлился с разворотом, оба спрыгнули одновременно.

— Прочь! — рявкнул ему Рэй, и тот черной стрелой взмыл в небо — туда, где не достанут.

Но только для того, чтоб снова, сложив крылья, вращаясь, устремиться вниз и попытаться укусить, и ударить лапой. Или снова с разворота снести хвостом.

На них бросились. Йен не успел рассмотреть ничего — взмахнул мечом, отразил удар, потом вперед шагнул Рэй, ударил накрест: мечом срубил того, кто пытался достать Йена, длинным ножом — еще одного, сбоку. У Йена была доля мгновения, чтоб увидеть, что происходит.

Иные — серые, дымчатые, невесомые, стремительные.

Один из них, совсем близко, но не бросается в бой. Натягивает тетиву, отпускает, и стрела летит, летит…

Почему так медленно?

Но времени думать об этом нет: его хватает только на то, чтобы выхватить Весло и отбить стрелу.

А потом всё снова происходит очень быстро.

Рэй разворачивается к очередному противнику, и тот отступает под градом ударов: он был готов к встрече с человеком, не с Королевским охотником. Еще один бросается к Йену, и тот резко уходит вниз — видел, что Нивен так делает. Не приседает — падает на полусогнутую ногу. Делает на ней оборот и проносит по широкой дуге меч, освобождая место для маневра.

И снова свистит над головой стрела. И Весло кого-то задевает. Йен вскакивает. К нему шагают двое, одному из них в лицо ему тут же летит горсть земли из левой руки. Выпад второго парирует меч в правой. А черная кошачья тень сбоку взмывает и бросается на третьего, который заходил со спины.

Короткий удар лапой по горлу — и кошка длинным прыжком уходит прочь. К Нивену наверняка — не просто же так всюду за ним таскалась. Значит, жив еще…

Это хорошо? Плохо?

Времени отвечать себе нет: вокруг воет, кричит, рычит. Звенят и скрежещут мечи, свистят стрелы.

“И где чертов монстр?! — думает Йен, в очередной раз уворачивается от удара, а Рэй, оттолкнув, вновь берет нападающего на себя. У Йена появляется еще одно мгновение, чтобы подумать. — Давай, на выход, рогатый! Если я умру, я ведь тоже останусь один, так? Нынче не предусмотрено общение с умершими родственниками в царстве Ух’эра. Нынче и Ух’эра не предусмотрено… Так что — давай! Ко мне!"