— Ты, похоже, прав, — задумчиво пробормотал Рухнас. — Простой обычный здравый смысл. Пожалуй, надо поспешить с объединением стран и армий. Хотя даже в этом случае нам может не хватить сил, так как за ними весь мир мёртвых и магия, которая может сделать бесполезной всех воинов, лишённых дара. Предлагаю следующее. Я и Дилия отправимся в Свирию, уладим формальности, а там по ситуации. Дэрелл попробует набросать подробную карту подземелий. Радьен займётся подготовкой армии и обеспечением безопасности. Также необходимо усилить стражу и патрули, в город никто не должен пройти без надлежащего досмотра и повода. Халфас делает то, что считает нужным, и держит с нами связь. Пока план есть, на следующей встрече обсудим дальнейшие шаги, уже основываясь на их ответных действиях, — он замолчал, окинул всех беглым взглядом и продолжил: — Господа, если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с Халфасом наедине.

Дилия, Радьен и Дэрелл вышли из комнаты.

Радьен подошёл к Дилии и заговорил мягким вкрадчивым тоном:

— Несправедливо что, судьба, назойливо утягивая тебя в гущу событий, не даёт мне шанса оградить тебя от происходящего. Война отняла у нас возможность даже узнать друг друга лучше. Но я верю, что нас ждёт мирное будущее. Береги себя, родная!

Дилия кивнула головой и улыбнулась императору. Он поцеловал её в щёку, обнял и скрылся из виду.

Дэрелл проводил его взглядом и, помедлив, обратился к Дилии:

— Ты снова спасла мою жизнь, я перед тобой в неоплатном долгу. Мне бы хотелось узнать, что у тебя с Рухнасом, но я понимаю, что не вправе даже просить об этом. Но, увы, знаю одно: ты опять должна была выбрать благополучие других и забыть о своём. Когда война будет позади, и если мы оба будем живы, я обещаю сделать тебя счастливой, — Дэрелл неожиданно робко приблизился, обнял и прижался к её губам страстным поцелуем.

Рухнас вышел из комнаты и, увидев эту картину, деликатно отвернулся.

Когда Дэрелл ушёл, протянул Дилии ладонь:

— Пойдём, стоит поспешить… — произнёс он, взяв избранную за руку.

Как только они оказались в замке императора Свирии, Рухнас, не отпуская её руки, довольным тоном изрёк:

— Кстати, у меня для тебя есть подарок, — даже два, но первый тебя особенно порадует, — с этими словами он увлёк избранную за собой в коридор, ведущий к лестнице в подвал.

— Какой подарок? — поинтересовалась Дилия, настороженно озираясь по сторонам.

— Я избавился от всех, кто представлял угрозу, но оставил тебе одного… Кроцелл здесь и в полном твоём распоряжении, — он, довольно улыбнувшись, открыл дверь камеры.

Кроцелл беспомощно висел на цепи, которая спускалась с железного крюка, торчащего в потолке, и была продета в кольца железных наручников, охвативших его запястья. Его ноги не касались пола, и это само по себе было пыткой, так как наручники под тяжестью тела глубоко впивались в кожу. Дилия бросила на Рухнаса благодарный взгляд и исчезла за дверью, хлопнув ею перед самым носом полубога.

Кроцелл поднял на Дилию полные ледяного ужаса глаза, и его взгляд стал ещё более обречённым.

— Очень рада тебя видеть, — усмехнувшись, начала Дилия, — так рада, что ты долго не избавишься от моего общества. Нас с тобой ждёт длинная, очень длинная беседа. Ну, что, друг мой, приступим?

— Госпожа, не надо, — прошептал он, — убейте меня, прошу, будьте милосердны.

— Я стану милосердной, если ты будешь мне полезен. Почему-то мне кажется, что ты поведаешь о хранителях, — улыбка Дилии стала шире, она подошла к небольшому столику и взяла в руки ремень с массивной пряжкой в виде чуть выпуклого щита. Медленно накрутила на кулак бляхой наружу.

— Я ничего не знаю о них, госпожа.

— Нельзя врать другу, — прошептала она прямо в его ухо и, резко повернувшись, с размаха ударила Кроцелла по лицу импровизированным оружием, рассекая ему губы и, судя по звуку, выбив челюсть. Дилия не останавливалась, пока он не обвис. Наручники до крови врезались в запястья. Кроцелл беспомощно висел в воздухе, не имея возможности облегчить страдания, встав на ноги. С губ текла кровь, по лицу трудно было узнать ранее надменного мага.

Дилия чувствовала себя почти отомщённой. С каждой капелькой его крови, с каждым его стоном она оставляет свою боль и беспомощность в далёком прошлом.

Безвольно обвисшее на цепях тело вызывало отвращение, но она не могла так быстро простить его. Ему вообще не могло быть прощения, и Дилия продолжила беседу. Всё, что она с ним могла сделать, и в сравнение не входило с тем, как он поступил с ней и Эйриком.

Дилия подошла к пленнику со спины. Кроцелл напрягся, готовясь к очередному удару, но она медленно запустила в шевелюру бывшего советника пальцы и только когда он немного расслабился, сжав в кулаке жирные волосы, рванула назад.

— Надеюсь, ты готов поговорить со мной, иначе я продемонстрирую нечто особенное, поверь мне, тебе это очень понравится. Уверенна, тогда ты снова убедишься в моём исключительном милосердии.

Горло Кроцелла слегка царапнуло лезвие кинжала, и он, вздрогнув, задрожал.

— Я слушаю очень внимательно, и, поверь, если ты будешь бесполезен, горло не будет моей первой остановкой, — на этих словах кинжал скользнул вниз, разрезая одежду.

Кроцелл покрылся потом, от него запахло страхом.

— Нет, госпожа, — заорал он, с трудом выговаривая слова и захлёбываясь собственной кровью. — Они обещали мне долгую жизнь, обещали, что я буду одним из них. У вас всегда было всё: сила, власть по праву рождения. Я же не имел ничего. Прислуживал, пресмыкался, о достойном для себя будущем и мечтать не смел, да и силой не мог похвастаться, но я без устали трудился, и моё усердие помогло мне. Меня заметили, и я стал тем, от кого зависели судьба мира и жизни людей, — с нарастающей горделивой окраской в голосе вопил он, — но несправедливость вновь одержала верх, и опять любимчики фортуны на вершине власти, а я в оковах, в ожидании милостивой смерти от руки императорского ублюдка, — он замолчал сплюнул и одарил Дилию полным ненависти взглядом.

— Меня не волнуют твои стенания. Я жду ответов. Кто приказал тебе захватить меня и Эйрика?

— Я отвечу, мне нечего терять, притом, что правда тоже может быть крайне болезненной, — он скорчил гримасу похожую на ухмылку. — Рухнас стал моим императором, и я выполнил его приказ. И это оказалось несложно.

Дилия пыталась не выдавать эмоций и продолжила допрос:

— Кто стоял за моим первыми похищением?

— Они не представились, но поведали мне, что я могу помочь с предотвращением пророчества и тем самым спасти мир и войти в историю. Их было двое. Одна явно пророчица, с ней был хранитель. Они посвятили меня и одарили знаниями, приблизив к императору Рунасу. После того как наследник узнал от меня детали пророчества и понял, что это не просто древняя легенда, он приступил к действиям. Но план был сорван его желанием осуществить пророчество и достичь мирового господства. Что исключало ваше устранение, и угроза исполнения пророчества осталась. Тогда я сделал возможным ваш побег, чтоб получить шанс снискать доверие императора Шангии, дабы в нужный момент сделать следующий ход. Вскоре я узнал, что те двое разошлись во мнениях, и я выбрал сторону сильнейшего, хранителя. Тот был за исполнение пророчества, и это устраивало и меня. Рунас остался доволен, и я получил достойное себя место подле него. Но император допустил ошибку с Эйриком, оставив ему жизнь, и всё провалилось, ваша память вернулась. План рухнул, плюс вы обрели поддержку великого мага.

В комнату вошёл Рухнас, в свете, льющемся из коридора, он с улыбкой осмотрел камеру. Алые ручейки вытекали в сток по канавке, идущей от центра комнаты. Лицо Кроцелла нельзя было узнать, оно представляло собой кровавое месиво. Его мантия, распоротая кинжалом и потемневшая от пота и крови, довершала весьма жалкое зрелище.

— Вижу, мой подарок пришёлся по вкусу, — рассмеялся он и продолжил, обращаясь к пленнику: — Рассказывай, мне тоже любопытно.

Дилия вернула Кроцеллу возможность членораздельно изъяснятся и поторопила: