— Иди, я должна поговорить с главным врачевателем госпиталя. Поправляйся! — ласково произнесла она и, взяв миску с замёрзшей водой, направилась в комнату врачевателя.

Рассказав о своём открытии, Дилия попросила принести ей побольше тёплой воды в следующую палату. Врачеватель сначала сопротивлялся, но уступил.

Посетив ещё четверых пациентов, она поняла, что это её предел. Больным становилось лучше, но сила избранной таяла, и она прилегла вздремнуть прямо в одной из палат.

Дилию разбудил встревоженный голос Халфаса:

— Я даже от тебя этого не ожидал, что ты натворила? Ты спасла своим даром пятерых, но какой ценой? — он присел рядом и взглянул на неё печальным взглядом.

— Халфас, я не могла иначе…. С теми, кому мне удалось помочь, всё в порядке?

— Да, они здоровы, но Дэрелла пришлось изолировать и запереть, он собрался покинуть город, чтобы отправиться к хранителям. Из Дарты никого не выпускают из‑за карантина, плюс он, похоже, собирался с ними в одиночку разбираться.

Дилия попыталась подняться, но страшная слабость вернула её в исходное положение.

— Доченька, ты больна, и я ничем не могу помочь…

— Можешь, сообщи Рухнасу, — на этих словах силы оставили её, и она провалилась в сон.

Когда Дилия открыла глаза, то увидела перед собой лицо Рухнаса, в его взгляде плясала ярость магии, и объектом являлась она. К счастью, на тот момент Дилия чувствовала себя настолько бессильной, что вообще всё было не важно. Хотелось просто уснуть.

Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и, проведя ладонью по лицу, заговорил:

— Ты либо дура, либо я чего-то не понимаю. Зачем ты это сделала? Сейчас ты подвергаешь не только себя смертельной опасности, и спрашивается, ради чего?

— Я не могла поступить иначе, — её голос звучал спокойно. — Дай мне просто уснуть.

— Уснуть? Намекаешь, что собралась уйти в другой мир? Ты сама-то понимаешь, как это глупо?

— Я очень устала, у меня нет сил оправдываться, оставьте меня в покое, — прошептала она, проваливаясь в сон.

— Хорошо, твоя взяла, я готов рискнуть, хотя похоже и пациентом ты будешь непростым.

Рухнас взял её за руку и закрыл глаза. Дымка золотисто-фиолетового света окутала Дилию, но это не было перемещением, это был его исцеляющий дар. Мгновенно воздух прогрелся до предела, внутри всё горело, обжигало и плавилось, но вскоре воздействие прекратилось. Дилия пришла в себя и тут же встала на ноги, кинув взгляд на слегка побледневшего полубога.

— Ты в порядке? — задала она классический вопрос.

— Да, нормально, только устал, но это не важно. Если ты попытаешься повторить этот трюк, я уже рисковать не стану, меня спасать будет некому, так что прости, но на этом всё. Теперь пойдём к твоим папашам, необходимо многое обсудить.

Дилия смотрела в окно, темнело, шёл снег. Позади неё за столом сидел Халфас, Радьен и Рухнас стояли у камина. Все старательно избегали смотреть друг на друга.

Рухнас нарушил молчание:

— Рад видеть вас, господа, но неплохо бы подключить к нашей беседе ещё и вашего чудом выжившего хранителя.

Радьен выглянул за дверь и, дав указания страже, вернулся к камину, внимательно изучая длинные ухоженные пальцы.

В ожидании время текло медленно. Дилия встала, отошла от окна и, подойдя к Халфасу, положила руку ему на плечо. Он потрепал её по руке и, улыбнувшись, прошептал:

— Всё хорошо! Всё будет хорошо!

Вошла стража, старший, отвесив поклон, обратился к императору:

— Ваше императорское величество, они идут.

— Оставь дверь открытой и скажи, чтобы заходили сразу, — отдал указания Радьен.

Вскоре в комнату вошёл Дэрелл в ослепительно белой тонкой рубашке, под которой бугрились его притягивающие взор мышцы, и в кожаных красновато‑коричневых штанах, заправленных в изящные, такого же цвета сапоги.

За ним следовал командующий императорского отряда. Как всегда опрятный, подтянутый и изысканный, в алом плаще на шёлковой подкладке, закреплённом на плече брошью в виде листа. Он выглядел и свирепо, и сногсшибательно одновременно.

Офицер поклонился и вышел из комнаты, оставив своего пленника. Дилия догадывалась, что никто не знает, с чего начать. Поэтому решила нарушить затянувшееся молчание и спокойным решительным тоном обратилась к собравшимся:

— Господа, я считаю, что пора всё обсудить. Давайте начнём с того, как уничтожить кару.

— Сначала представлюсь для тех, кто меня не знает. Я — Рухнас. Предпочту обойтись без сантиментов и скажу прямо: пока известно, что кара передаётся только одним способом. Так что очевидно, что, когда умрут все заражённые, угроза уйдёт вместе с ними. Если не появятся другие добровольцы и в дальнейшем переносчики, или хранители не предпримут вторую атаку. Болезнь искусственно рождена магией, так что первостепенно справиться с её создателями, — произнёс Рухнас, окинув собравшихся беглым взглядом, и остановился на Дэрелле.

Дэрелл прошёл к столу и, присев на его край, вступил в разговор:

— Хранители убеждены, что вправе управлять средним миром. Я считаю, что необходимо предложить им переговоры, и если они продолжат добиваться своей неблагородной, тщеславной цели, то их надо поставить на место. Вот как это сделать, вопрос, скорее, к великому магу.

— Я предпочту выслушать мнение всех присутствующих, а потом выскажу свои предположения, — отозвался Халфас.

— По-моему, стоит спросить у предков‑хранителей, чего они хотят, чего именно добиваются, — изрёк Радьен.

— Моё предложение — собрать армию и выкурить всех, кто заигрался в богов, и стереть их с лица земли. Потом назначить новых хранителей, объединить север и юг и жить долго и счастливо, — предложил Рухнас.

— Остаётся один момент: как именно это сделать, — вставила Дилия, — может, есть у кого какие конкретные предложения?

— Лично я не представляю как, но то, что было предложено, полностью поддерживаю, — очень тихо ответил император.

Но его отлично услышали все, настолько тихо было в комнате.

— Значит, наше решение ‒ это закрыть входы и выходы в подземелье и пустить болотный газ? — с вполне уловимым сарказмом спросила Дилия.

Дэрелл выпрямил спину и, внимательно посмотрев на неё, заметил:

— Неплохая, кстати, идея. Если мы сможем их как следует напугать, они не будут против переговоров и, возможно, отступятся.

— Но нельзя забывать, что хранители не рядовые маги. Нам придётся иметь дело с одаренными, обладающими огромным опытом, многие из которых в совершенстве владеют древними знаниями. Вряд ли можно их рассматривать, как лисиц на охоте, — раздался задумчивый голос Халфаса.

— Согласен, — протянул Рухнас, — но, может, самый простой подход как раз и самый верный. Подобных действий они от нас уж точно не ожидают. Как вариант стоит его оставить. Какие ещё предложения?

Дэрелл повернулся к Халфасу:

— Может, я чего-то и не понимаю, но все проблемы с хранителями начались после твоего освобождения. У тебя есть, что нам сказать?

Халфас, глубоко задумался, потом встал и подошёл к книжной полке. Вытащив одну книгу, раскрыл её в заранее заложенном белым пером месте и прочитал:

— Существа, наделённые магией, несут двойную ответственность за последствия своих действий. Если бы ограничений и законов не было, то все маги и ими избранные кёны жили бы вечно. В нашем мире всё уравновешено. Мы ‒ особенные солдаты, стоящие на страже гармонии и порядка. И вправе нести смерть непокорным и даровать жизнь подобно богам.

Халфас захлопнул книгу, да так, что из неё полетели клубы пыли, и произнёс:

— Это окончательный вариант, в тетради, что мы получили от главного врачевателя госпиталя, была более ранняя версия. Автор у них один, и это один из семи, мой дед Баен. Из этих строк видно, что за человек этот предок‑хранитель. Плюс он считает меня угрозой, так как я всегда жил и буду жить своим умом. Скорее всего, моё освобождение послужило толчком, запустившим дремлющую деспотичную идею, ненароком дав ей пищу. Сыскав оправдание своим дальнейшим действиям, как всегда, прикрываясь благими помыслами, они вконец развязали себе руки. А в тот момент, когда древнее пророчество начало сбываться, семеро решили ускорить процесс, поспособствовав расколу в рядах хранителей. Что в свою очередь позволило им изгнав неугодных, сделать из них оружие. Если я прав, то сейчас хранители — это не уравновешивающая справедливая сила, а сторонники диктата и абсолютной власти. Самое неприятное, что сила их велика и нам неведома. Замечу, нельзя в сложившейся ситуации действовать без чёткого скорректированного плана и откладывать на потом подготовку к войне.