— Вы смотрите, явился! — Напрасно попытался испортить чудесное настроение Эдуард Семенович.

— Опоздал, да еще в ненадлежащем виде! — Предательски вторила ему Анна Михайловна со своего места. — Весь избитый, кошмар!

— С запахом алкоголя, прошу заметить!

А это неправда, это духи Танины, и ощущаются, между прочим, весьма завлекательно.

— Пишите объяснительные, Сергей Никитич! — Хлопнул шеф чистыми листками по столу.

Как будто у меня таких же нет.

— Три объяснительные по каждому нарушению трудовой дисциплины, как то: пьянство, опоздание, ненадлежащий вид. На имя министра. — Подытожил Эдуард Семенович, с видом картежника с флэш роялем пододвигая ко мне листы.

— Как скажете, — хмыкнул я, продолжая сиять улыбкой.

Возможно, глуповатой, потому что:

— Возможно, он еще под наркотиками, — прошипела Анна Михайловна в сторону босса.

А ведь я ее… Хотя нет, не любил, но регулярно… И не зря, между прочим!

В общем, написал. А потом переписывал — это они уже откровенно придирались, требуя более жестких формулировок и не веря в мою трезвость. А как Анна Михайловна прочитала про девушку и ее духи, то совсем взъярилась. Но мне с ней детей не крестить, это уж наверняка. Да и злые они будут ровно до того момента, как у них тут все упадет, а починить они не смогут. А упадет ровно тогда, когда я захочу.

— Эдуард Семенович, здравствуйте, — показалась в дверном проеме симпатичное личико секретаря. — Вас вместе со всем отделом Андрей Сергеевич вызывает.

И тут же скрылась, потому как устами секретаря говорит сам монарх, так что возражений не будет, а слушать что-то иное ей некогда.

— Все, Сергей Никитич. Бери свои объяснительные и пойдем, — с видом кота, у которого на обед застрявший в паркете мышонок, промурчал шеф.

— Я тоже завершила докладную, — холодно и мстительно посмотрела на меня начальница. — Подпишите, Эдуард Семенович. Тут для вас тоже, но другими словами. Об аморальном поведении старшего специалиста первого разряда.

— Что, видео с камер уже кто-то видел? — будучи на волнах игривого настроения, деланно улыбнулся я.

— Видео? — Не понял шеф.

— Впрочем, — чуть нервно смяла Анна Михайловна листки. — Возможно, это избыточно, если Андрей Сергеевич его сейчас уволит.

— Нет, увольнять — это перебор, — автоматически пробормотал Эдуард Семенович. — Но наказание будем требовать самое строгое! Идемте, и не забудьте объяснительные, — это уже мне.

И в боевом порядке направились на этаж министра — впереди шефы, ну а я в почетном арьергарде.

В кабинет нас приняли без промедления, где мое начальство начало тут же извиняться за мой внешний вид под удивительно покладистую реакцию Андрея Сергеевича. Ну а потом стали по-отечески, но не менее жестко песочить в присутствии самого главного, демонстративно потряхивая листками с объяснительными перед моим лицом. Ну а министр мрачнел.

— Довольно! — Гаркнул он так, что шефы подпрыгнули. — Тут с утра факс пришел, — продолжил он чуть раздраженно и поднял лист со стола. — Про Сергея Никитича.

— Ты смотри, какой подлец! — Начал было Эдуард Семенович.

— А ну тихо!!! — Дождавшись дрожи в коленках у невольного собеседника, министр продолжил. — Благодарственное письмо. От Федеральной службы безопасности Российской Федерации. За подписью самого Володина! — Бережно поднял он лист.

Шефы аж выдохнули от удивления.

— Мальчишку спас, — чуть тихо и добрым тоном завершил Андрей Сергеевич.

Положил лист обратно на стол, в полной тишине подошел ко мне и отечески приобнял меня за плечи.

— Спасибо тебе, сынок.

— Служу России!

— Спасибо. Эка тебя отделали, — осмотрел он меня с заботой.

— Им больше досталось, Андрей Сергеевич, — постарался я ответить скромно.

— А на работу почему вышел? Почему больничный не взял? — построжел он.

— Так как тут на работе без меня? — Постарался я выдать искреннее радение делом. — А если у кого что сломается?

— Молодец. Молодец. — Вновь встряхнул он меня за плечи, но в этот раз осторожнее. — Сегодня-завтра можешь идти в отгул, приказ я сам подпишу вместе с премией.

— Спасибо, Андрей Сергеевич!

— Все, иди, отдыхай. Заслужил. А вы, двое, — обратил он жесткий взор на мое начальство. — Останетесь.

И даже плотно прикрытая за собой дверь не смогла удержать его гневный рев.

В общем, отличный день. Пользуясь законным выходным, вышел из здания и улыбнулся солнышку.

В кармане тренькнула смс.

Взял телефон в руки и прикрыл экран ладонью от солнца.

«Сегодня в восемнадцать».

Матвей.

Старенькую пассажирскую «Газельку» покачивало на ухабистой проселочной дороге. Справа сплошной стеной стоял лес, по левую сторону изредка проглядывали серые крыши деревушек, к которым шли тонкие нитки направлений из накатанной по земле колеи. Позади, километрах в двадцати, оставался город, а в нем клуб и сотовые телефоны, которые предложили оставить вместе с остальными лишними вещами, вроде кофт и ветровок. Весна, конечно, изрядно потеплела в последние дни, но иногда холодный ветер находил излишне оптимистичных на улицах города и продувал насквозь.

Впереди же была неизвестность, про которую сказали «увидишь сам».

В машине фоном играло радио, выводя что-то хриплое и отечественное по вкусу водителя — ранее не знакомого мне мужика лет под пятьдесят, чуть полноватого, с двухдневной щетиной и седым ершиком волос. Представляться он не торопился, с остальными наверняка был знаком судя по поведению, а я пока был просто «плюс один» к четверым: Михаилу, Матвею, Олегу и Алексею. Народ расположился рядом с окнами, занавешенными самодельными тканевыми шторками, с противоположной от солнца стороны. Я тоже сидел один в своем ряду, позади остальных.

Собирались по походному: короткие рубашки, майки, светлые брюки и летние джинсы с кроссовками. Даже какая-то еда была уложена в пакетах под соседнем рядом сидений; изредка на кочках громыхал мангал и позвякивали стеклом бутылки. Так то оно, наверное, правильно — остановит кто, и будет объяснение откуда мы и куда: из города, природу портить шашлыками.

Ехали молча, но без нервного молчания — не банк ведь грабить. И без мрачного настроя, отведенных взглядов или ухмылок тайком — так что, будем верить, не могилу себе копать придется, и обратно я вернусь. Лене я намекнул, что задержусь до девяти и сообщил с кем, чтобы не искала звонками… Или знала, где искать, если в самом деле пропаду. Особого доверия к ребятам из клуба все равно не было, месяц знакомства — это не годы. Хотелось верить, что им действительно нужны люди, но гарантии, в каком качестве — партнером или же товаром — никто дать не мог. Если все пройдет хорошо, то сыграет моя ставка на «сотрудничество с Леной» — буду в нашей группе тем самым неофициальным контролером, который должен пресекать доступ к порталам, а значит нового нам не назначат, и мешать никто не будет.

Но если все обернется плохо — то в значке-архиваторе на бедре есть копье, одежда, нож и некоторое количество меди. Только вот с примерным расположением бы определиться, и можно прорываться к порталу в министерстве или в Шарапово. К досаде своей, отметил, что этой мысли бы прийти чуть раньше — я тогда карту местности заучил бы накрепко. Погрешность все равно будет, но хотя бы не такая страшная, как при ориентировании на север по кронам деревьев, солнцу и мху. Будем верить, спасаться не придется.

— Тут ведь поворот? — Перекрикивая музыку, спросил водитель, чуть снижая скорость перед очередным съездом — на этот раз направо, вглубь леса.

— Да, — так же громко ответил Михаил, чуть привставая и глядя на дорогу.

Почти тут же присел и жестко вцепился в кресло перед собой. Остальные повторили этот маневр, да и я не стал отставать. Не зря, причем — если нечто ухабистое до того под нами еще кое-как могло держать километров сорок в час, то сейчас микроавтобус периодически взмывал вверх, словно корабль в шторм на волне, даже на самом малом вперед.