Идиллия, если забыть, зачем мы сюда пришли. А так — нервно немного, хоть и пытался в себе это подавить.

Минут через двадцать сняли первую пробу мяса, удивительно сочного и вкусного с таким гарниром, как дикая природа и тайна межмирового перехода рядом. Ну и соус удался, тоже надо отметить.

— Пойдем? — Глянув на наручные часы, спокойно поднялся с деревянной лавки Михаил.

Было девятнадцать десять.

Угли тушить не стали — незачем. Разве что мясо прикрыли крышкой, после чего вместе отправились к переходу.

Разделись там же, украшая ветви деревьев своими вещами. Михаил с Матвеем хотели было объяснять про механику портала и необходимость оставить свои вещи здесь, но успокоил, что читал и знаю. А так, наверное, у любого человека дискомфорт возникнет от предложения голым прогуляться в неизвестность. В Шарапово, вон, так бы и махнули в одежде, если я пример бы не подал.

Первым шагнул наш руководитель, за ним Алексей, потом я и Матвей с Олегом. Выходили на молодую зеленую траву лесной опушки и тут же отходили в сторону, уступая следующему место. Над головой было облачно — ветер нес в сторону грозовые тучи, царапая холодным ветром заодно и нас. Для меня холод ощущался терпимо, ребята же держались за счет мясо-водочного допинга. Хотя, разумеется, ветер все равно пробирал до гусиной кожи.

Где-то слева и впереди действительно отливала серой сталью речная гладь, отражая пасмурное небо, но все остальное пространство занимали невысокие холмы с редким украшением в виде нескольких деревьев. Признаков разума отыскать не удалось — разве что старые людские следы под ногами. Это место тоже звучало немудреной живой природой — птицей, зверем.

— Разбирай оружие и одежду, — тронул Матвей за плечо.

Повернулся к нему и перевел взгляд на самодельные копья из стволов молодых деревьев. Около десятка их лежало чуть в стороне, сваленные вместе. Там же лежала «одежда» из содранной и почищенной древесной коры, закрепленная гибкими ветвями. Фактически — пластина впереди и пластина для спины. Вряд ли защитит от чего-то, скорее для соблюдения приличий. И чешется, надо отметить, немилосердно — отметил я в первую очередь, как Матвей помог ее на себя накинуть. Да еще жучки мелкие бегают… Обувь — такая же деревянная, но с толстой подошвой. Так себе на вид, мешает движению и гораздо хуже поделок, которые были на Хооме, но всяко лучше, чем на голой земле стоять. Но опять же — в ней действительно лучше стоять, потому что при ходьбе царапается.

— Обратно перейдем, вся грязь уйдет, — успокоил товарищ меня, глядя на мое кислое выражение лица. — Вот, копье, — помог он взять в руки выбранное мною «оружие».

С таким доспехом нагибаться — то еще удовольствие.

— Только острие пальцем не трогай, порежешься. — Хмыкнул Матвей. — Заточено особым образом.

Знаю я ваш особый образ, но информированность показывать не стал — покивал просто и посмотрел на чуть потемневшее навершие с интересом.

По завершению всех приготовлений, меня отвели на сотню шагов вперед и влево, наказав внимательно смотреть вперед себя.

— Вон от того деревца и до края холма справа твоя зона ответственности. Если что увидишь, скидывай эти колодки и тут же беги обратно, но без крика, — строго предупредил наставляющий меня Михаил. — Как бы оно не выглядело. Главное, внимание не привлекать.

— А если догонит, драться?

— Лучше бы, чтобы не догнало, — шепотом произнес он и с опаской посмотрел по сторонам. — И самое главное.

Михаил сделал паузу, глядя мне в глаза.

— Да?

— Ни в коем случае не поворачивайся к порталу, пока я к тебе не подойду и не окликну. Понял?

— Понял, — чуть недоуменно пожал я плечами.

— Вообще не поворачивайся! Наши гости не любят публичности. Тебе их в лицо знать незачем. А им это очень не понравится. — Строго наставлял лидер, внимательно разглядывая — будто сомневаясь, достаточно ли я проникся предостережением. — В таких делах, сам понимаешь… За тобой тоже присмотрят, так что решишь даже краем глаза подсмотреть… Тут уж извини. — Развел он легонько руками.

Как-то даже уточнять не хотелось, что он подразумевал под «извини», так что отделался общими уверениями, что все понял. И для пущего его успокоения задал вопрос:

— А потом сколько заплатят? — С некоторой робостью уточнил я.

Иначе подозрительно это — храбро кивать, идти в неведомое, соблюдать разные условия и надеяться на то, что «не обидят» потом рублем.

— За сегодня будет пятьдесят тысяч, — чуть подумав, ответил Михаил. — И сверху двадцать на лечение зубов. Пломб не чувствуешь, а?

— Есть такое, — спохватился я и с обеспокоенным видом изобразил, как проверяю языком состояние эмали.

Целой и здоровой — но это ему знать не нужно.

— Врачу скажешь, в платной клинике диверсию устроили, чтобы с тебя денег содрать, — подмигнул он. — попросишь, чтобы нарастили, иначе пломбы опять пропадут. Все. Стой, не поворачивайся и следи прямо с этого мгновения. Удачи.

— Спасибо! — радовался, разумеется, озвученной сумме.

Отвернулся в сторону заданного мне сектора и напряг главным образом слух — самое время садануть мне-ответственному по голове и продать такого доверчивого местным. Но, судя по звукам деревянных колодок, Михаил спешно зашагал обратно.

Потянулись минуты ожидания, перевитые напряжением и существенной толикой разочарования — эдак мне действительно не суждено ничего увидеть. Зачем только шел — на чужие природы любоваться? Так дома оно гораздо симпатичнее местами и в тепле… Подглядывать же не собирался — во-первых, за мной наверняка присматривают, как за новичком. Да и меж лопаток что-то чешется, словно от взгляда… Или это какой муравей с деревянной одежды решил отведать человеченки… Аж плечами вздрогнул и постарался не думать о вкусовых предпочтениях местных инсектов.

В общем, решил коротать время за порученной мне работой — а именно разглядыванием окрестностей. Для начала, обычным взглядом, затем, закрыв глаза для четкости, и своим талантом — обнаруживая немалое такое количество теплых огоньков в обозримом пространстве. Ничего страшного, просто обычные обитатели берега реки, самым большим из которых посчитал некий аналог выдры.

А потом как-то незаметно для себя перевел этот внутренний, полученный из камня-кристалла паучихи взгляд себе за спину. Не поворачиваясь телом, не поворачивая голову, стоя прямо — как до того. Даже успел испугаться до того, как понял, что все еще стою прямо. А как успокоился, с интересом стал смотрел по сторонам, выглядывая главное…

Наверное, минут десять уже прошло с начала дежурства — и те самые «клиенты» обязаны были явится за тем, что им тут хотят продать. Но никого, кроме ребят, не было. Даже больше — все они стояли чуть поодаль от портала, глядя на меня. Просто стояли и смотрели, изредка по одному заныривая обратно в наш мир и через какое-то время появляясь, все эти двадцать минут — пока холод в самом деле не стал пробирать мое тело, начав с ног. И так продолжалось до того момента, как трое из них разошлись по периметру вокруг портала, а ко мне стал приближаться Матвей.

— Сергей, все, — окликнул он за десяток шагов.

— Поворачиваться можно?

— Поворачивайся, — со смешком ответил он. — И пошли уже греться.

Положил на прежнее место копье, сгрузил древесную «одежду», невозмутимо последовал за остальными обратно в свой мир. И, разумеется, фразы на вроде «но ведь никто не приходил» оставил при себе. Даже когда изрядно подточенный шашлык объясняли тем, что вот — гости отведали, вместе с горькой (которой тоже было на донышке), уважительно кивал и поглядывал в сторону леса, где был микроавтобус. А то, что ребята не особо налегали на мясо, предпочел не заметить.

Значит, проверяли. Оно, наверное, и правильно.

— Вот твоя доля, — на обратном пути положил мне в руки рулон тысячных купюр Михаил.

— Спасибо, — хозяйски пересчитал и припрятал я деньги в карман брюк.

На мгновение уловил недовольный взгляд Олега, идущего впереди и чуть ускорившегося от услышанного.