Или так влияет присутствие признанного хозяином гостя? Одно дело — простить глупость чужаков, когда вокруг свои, но другое — в присутствии человека, мнение которого вам важно. В общем, ящер разберет, что там у них в головах. Но гасить конфликт необходимо немедленно, пусть даже ориентируясь на интуицию и осколки поглощенной памяти.

— Матвей, спроси хозяина этого дома, можно ли тебе принести нам еду и водочку.

Намеренно обратился к другу, опасаясь вспышки ярости Олега и гораздо более серьезных последствий. Матвей же будет поадекватней, да и подмигнуть ему умудрился.

Не имеют права двуслоговые чего-то там решать, даже если правы десять раз. Вот если хозяин повелит, то ответственность будет на нем, а голос двуслоговых — голосом хозяина. Это опять из памяти Хоома, будь она неладна.

— Я сейчас спрошу, — метнулся к противоположной стене с дверью Матвей.

— Пусть спросит, — равнодушно поднял я плечо, мельком посмотрев на недовольного Мерена.

И шестеро, уже шагнувшие наперерез, вновь отступили на свои места к стене.

Между тем, подхватил со стола чипсинку и с хрустом и удовольствием употребил внутрь себя. Все равно вся инфекция со стола в портале сдохнет, а дома панкреатином заем.

Рядом, с некоторой заминкой, захрустели тоже.

— В традиции моего народа, водочку кушают после дела или по праздникам. — Между делом, сообщил я иномирянину, сосредоточенно хрустящему едой, будто пытаясь на этот раз меня объесть.

Все его внимание занимала дверь, куда ушел Матвей. Ну а я исподволь готовил Мерена к грядущему отказу.

— Уважаемый, ты слышишь?

— Что, где? — Дернулся он, парой движений осматривая комнату.

— Кто где? — Уточнил я, пододвигая к себе пластиковое блюдо с налитым майонезом и пакетик нарезанной копченой колбасы.

Прямо не инопланетяне, а студенты первого курса. Вкусы те же, желудок разве что царской водкой прожжешь. Попробовал комплект — как я только ел такую гадость? Но ради Мерена значительно хмыкнул. Пусть тоже налегает и травится в равной мере.

— Так этот… У-ва-жа-е-мый? — Последовал он моему примеру и сейчас прислушивался, как необычный вкус проходит через организм.

Вроде как — с одобрением прислушивался, но продолжал глазами кого-то искать по комнате.

— Уважаемый — это ведь ты.

— Я? — Удивился он, замерев.

— Именно его я вижу перед собой. Так подсказывает мне сердце и ум, — выдал многозначительно, будто не придумал только что.

— Я — у-ва-жа-е- мый? — Затребовал он подтверждения, расплываясь улыбкой.

— Именно так я сказал, — подтвердил я, заедая ответ сыром и соком. — Или ты откажешь мне так себя называть?

— Я?! Да я счастлив, дорогой друг! — Вцепился он мне в левую руку двумя своими. — Но станут ли остальные звать меня так же?

— Алексей? — Обратился я к самому авторитетному из соклубников (исходя из слогов в имени).

Не Лешей же он представлялся.

— Безусловно, уважаемый, — хоть и с заминкой, чуть поклонился тот иномирянину.

К чести Алексея, он не позволил тому легкому флеру нереальности и бреда, от которого у Матвея до сих пор было ошарашенное лицо, помешать единственно правильному ответу.

Понятия не имею, чему он там радовался, но пусть так, чем хмурое недовольство во взгляде.

Смотрелись мы с Мереном, наверняка, теми еще чудаками — только для него, судя по всему, все было архи-серьезно, а я как представитель техподдержки давным-давно овладел талантом говорить редкостную ерунду важным голосом и с невозмутимым видом. Иначе как находить общий язык с бухгалтерией? У людей по двадцать лет стажа в двух государствах подряд, а я тут буду пренебрежительно рассказывать, что их проблема полная фигня? Нет уж, раз пришел — то только спасать мир.

— Это нужно отпраздновать, Уважаемый Мерен Варам Белилитдил.

— Да! — Вдохновленно и радостно провозгласил он — прямо как наш мэр, когда президент решил не приезжать.

— А разве правильно портить праздник перерывом на работу?

— Не правильно, — согласился он со мной, глядя настойчиво — будто подвыпивший гость на тамаду в ожидании нового тоста.

— Значит, водочка нам пригодится после дела?

— Именно так, — выдохнул он и даже чуть порозовел от удовольствия.

В этот момент скрипнула дверь, из-за которой осторожно выглянул Матвей, оценивая диспозицию и явно готовясь к неприятностям.

— Мерен, хозяин попросил воздержаться…

— Потом, — небрежно махнул иномирянин рукой в его сторону. — Водочку, мясо — после работы.

— Именно это он и хотел предложить, — облегченно выдохнул Матвей, прикрывая дверь за своей спиной.

— Я слышал. Где этот гость? Я хочу делать работу быстро, — не отделяя слова от действий, встал Мерен с места и зашагал по комнате. — Сколько я должен ждать?

— Все готово, — заверил Матвей. — Мы можем идти хоть сейчас.

— Отлично! — Шагнул было иномирянин и его остальная свита вслед за ним ко второй, приоткрытой двери.

Но остановился и вернулся ко мне, отодвинув рукой неловко вставшего на его пути своего слугу.

— Сергей Никитич Кожевников, — смотрел он на меня странно.

Тут даже сложно вот так просто определить, что было намешано в этом взгляде. Не считаю себя особым знатоком людских душ — просто именно эти семеро, в особенности их глава, обладали столь четкой и контрастной мимикой, которую при всем желании было сложно скрыть. Будто дети — те тоже не сразу понимают важность вести себя нейтрально на вопрос, кто разбил вазу. Это уже потом приходит понимание, что в семье же есть кот, которого точно не будут так обидно лупить по попе.

Словом, пусть Мерен и явно пытался кое-как повторять невозмутимость моих соклубников, но читать его эмоции было вовсе не сложно. Все это пренебрежение в адрес остальных, злость в отношении хозяина этого места, искренняя радость величания «уважаемым»…

Сейчас же мне виделась какая-то часть сомнения в его выражении лица, но при этом, одновременно — желание и надежда, что сомнения окажутся дутыми и напрасными.

— Что, уважаемый Мерен Варам Белилитдил? — Встал я с места, как-то случайно нависнув над все же низковатым иномирцем, отчего тому приходилось чуть задирать голову.

— Ты ведь поможешь мне в работе? — Внимательно смотрел он в мои глаза, а в облике даже почувствовалась некая напряженность.

— Раз праздновать мы будем вместе, то работать тоже станем вместе, — ответил я то, что пришло на ум.

Мне все равно идти на «Ту сторону», брать в руки копье и отрабатывать свои пятьдесят тысяч.

А Мерен же расслабился — словно выдохнул тайком. И даже вновь продемонстрировал мне свою идеально здоровую улыбку — пришлось ответить ему тем же. Разве что то странное рукопожатие повторять не стали, так пошли. Правда, чуть ли не в обнимку, придерживая друг друга у локтя.

Вот странно, кстати — зубы у его свиты, рассмотренные украдкой, все же весьма далеки от идеальных… Не сказал бы, чтобы они были настолько плохи, как у памятного Хоома или Ко, но все же… Что-то не сходится в иномирной картине мира. Знать бы, в чем причина.

Третья дверь оказалась не заперта — вернее, открывалась с этой стороны свободно, просто проворотом ручки. Что будет, когда мы окажемся за ней, и как возвращаться — тут без гарантий, так как электронный замок там тоже был. После прохода обнаружилось разветвление из двух коридоров. В правую его ветку уже привычно прошли иномирцы, чуть не утащив меня за собой, но я посчитал правильным быть со своими. Удерживать меня не стали — Мерен даже покивал нейтрально на мои сдержанные пояснения, что мне правильнее быть там.

— Сергей, что за херня? — Стоило двери в конце нашего коридора плотно закрыться за нашими спинами, как последовал жесткий вопрос.

Передо мной стояли четверо, приведшие меня сюда, и только то, что Олега поставили за спины троих (а само помещение, оказавшееся раздевалкой, было не особо большим) удерживало его, чтобы произнести эти же слова, предварительно с силой впечатав меня спиной в окрашенную бежевым бетонную стену.