И самое главное — копье. Полная ерунда, а не копье, откровенно сказать — даже черенки от лопаты из хозмага казались верхом совершенства по сравнению с ним.

— Небогато, — хмыкнул я, разглядывая одним глазом геометрию оружия.

Вроде, прямое. Из преимуществ — зеленоватый медный наконечник, да и то точно не родной, явно насаженный позже. Еще — древесина легкая. Но некая степень разочарования все равно присутствовала.

Да, лучше того, что сделали ребята сами за порталом у озера. Но на несколько порядков хуже трофейного копья ящера. Признаться, именно на тот уровень и рассчитывал.

— Говорят, ничего лучше нет, — хмыкнул Матвей. — Врут, думаю, но какая разница?

Им-то действительно без разницы — ребятам достались вполне приличные клинки, уложенные до этого на нижние ветви деревьев и закутанные в промасленные тряпки.

Под ногами, кстати, оставалось еще с десяток копий, но все они были проигнорированы — железные игрушки, извлеченные из ножен и продемонстрированные под открытым небом, смотрелись куда солидней, отражая своей поверхностью солнечный свет. Опять же — рукоятка, оплетенная черной кожей. Солидно. Присмотрелся к клинку и обнаружил ритмичный рисунок металлических волокон.

— Местный дамаск, — приметил мое внимание Михаил и продемонстрировал меч во всей красе. — По местным меркам, должен стоить космических денег. В нашем средневековье так и стоил.

— И вот так просто отдали? — С уважением коснулся я клинка кончиками пальцев, принимая в руки приятную тяжесть.

Меньше килограмма общим весом — легче, чем даже наши деревянные тренировочные. Чуть больше локтя длиной. Но есть в нем что-то эдакое, смертоносное, что к неожиданной легкости относишься со всем почтением и опаской. Лезвия прямые, чуть подтупленные — не удивлюсь, если продавцами.

— Не просто так, разумеется, — хмыкнул владелец. — За царский стол два дня подряд. Еще гетер им вызывали, падкие они на них.

— А девушки как же? — Полюбопытствовал я. — Не признали в них…?

— Что они, таджиков не видели? — Фыркнул тот смущенно, забирая клинок.

А вообще, что Мерену и его почти трем десяткам бойцов мешает забрать все назад? С этой точки зрения, продавать можно все и по любой цене — лишь бы не сломали, «владея»… Свои подозрения Михаилу высказывать не стал — не ко времени.

— Караван их не пробовали искать?

— Караван?

— Телеги, лошадей.

— А… Они поляну караулят. Алексей пробовал пройти, когда эти у нас столовались. Чуть стрелу не поймал.

Рядом согласно хмыкнул упомянутый.

— Я только два шага сделал.

— Откуда хоть стреляли? — Обернулся я в сторону холма.

— Не до того было, — буркнул он, подхватывая свой меч, поднимая круглый щит из травы и отправляясь к своему условленному участку охраны.

Мы, как я понял, должны были расположиться полукругом у портала, ближе к нему. Мерен и остальные, наоборот, у дальнего края поляны. Мне место тоже определили — подальше, чтобы глаза не мозолил. Но этот день не хотел забывать мое имя.

— Сергей Никитич Кожевников, — окликнул меня Мерен, когда я уже было хотел пройти мимо. — Ты хотел работать со мной.

Пришлось глубокомысленно кивнуть, пройти мимо не замедляя шаг — но на этот раз сделать вид, что изначально шел к Алексею. Шепнуть ему пару слов, обозначая диалог, затем повернуть к Олегу.

Мне с ним, все же, работать, и продолжать ругаться просто глупо.

— Олег, этот меня зовет, — шепнул я, глядя в ему глаза. — Что мне делать?

Тот недовольно пожевал губами и кинул взгляд за мое плечо.

— Ну, иди, — выдохнул он обреченно.

С таковым благословлением и вернулся к Мерену.

— Я закончил свои дела, — обозначил мотивы своих действий и встал рядом.

Так оказалось, что были мы лицом к порталу, в окружении остальных людей — его и наших, выстроившихся кругом по поляне. Левый висок царапало взглядом Олега, но это уже было полной ерундой.

Потому что сейчас явно ожидались те, ради кого все организовано — а я стоял возле иномирянина с копьем и понятия не имел, что нужно делать. Сорву дело — либо чужие, либо свои прибьют. Нервно.

Подумав, скинул свое копье в траву. Пусть уж руки будут свободны, раз у Мерена тоже нет в ладонях оружия — вот нож железный на поясе есть, его я смог выглядеть в складках одежды. Но опять же — не в руках.

К счастью, ожидание продлилось не настолько долго, чтобы бездействие породило панику разума. Так-то я только визуально спокоен и невозмутим, но внутри и без того потряхивало — и это, уверяю вас, уже продукт немалого приложения воли. Просто было понимание, что любое резкое движение, особенное такое, как побег обратно в портал — во-первых, всегда успеется, а во вторых гарантированно порушит дело. Это как экзамен по незнакомому предмету — негативный вариант событий и без того гарантирован, потому не следует его торопить. Но можно подождать, и быть может — кто-то станет отвечать на билет, близкий к твоему. Останется только внимательно слушать и потом постараться повторить.

Из портала вышагнули двое. Первый — в возрасте, невысокий, жилистый, с синеватой от татуировок кожей. Национальность — южная. Если приложить фантазию и одеть в национальный костюм — то напрашивается высокий бокал с красным вином в его руки, добродушная улыбка и уважительная тишина в банкетном зале. Если визуально надеть на него кожаную куртку, то образ легко дополнить укороченным автоматом Калашникова и короткой кепкой — глаза соответствуют. Предположу, что Андраник Наапетович собственной персоной. Наготы не стесняется. Глаза смотрят умно, остро — и на меня. Предпочел не встречаться с ним взглядом и принялся разглядывать грань портала над его головой.

Второй шагнул в новый мир неловко, прикрывая пах руками. Одутловатый от сытости, мягок кожей, черен короткими волосами, нос выразителен и округл — наверняка из диаспоры. Мягкие пальцы выдают директора завода или крупного торгового комплекса. Кожа чистая от татуировок и явных примет. Имени не знаю, на телевидении не видел. Но раз есть деньги — человек непростой, хотя держится испуганно, явно пребывая не в своей тарелке. Впрочем, в первое посещение все действительно пугает, а тут еще больше десятка мужиков с холодным оружием. Что до известности — большие финансы любят тишину.

К новым лицам — нашему боссу и его клиенту — тут же метнулись Олег и Михаил с отрезами ткани, помогая замотать чресла. Опять же — две пары обуви легли рядом с их ногами, но они лапти проигнорировали. Тепло и трава.

— Уважаемый Мерен, — хриплым голосом протянул распахнутые руки старик к иномирянину, будто желая обнять.

Но на полшаге к нему остановился и показал на сопровождающего его.

— Это Гарик, он мой друг. Скажи, что с ним и можем ли мы ему помочь?

Мерен внимательно оглядел «клиента».

— У твоего друга черное под правой рукой. Пройдет половина года, и руку придется отнять.

Гарик вздрогнул и с силой вцепился пальцами левой руки в плечо правой.

— Я могу вылечить твоего друга, — после долгой паузы, в течение которой Гарик уже стал тревожно коситься на невозмутимого Андраника, вымолвил Мерен. — Не сразу, но смогу. Черного слишком много. Три… Нет, четыре визита.

— Я согласен, — торопливо повернулся Гарик к приведшему его.

— Действуй, мой друг.

Мерен величаво кивнул и повернулся к свите, пряча заметную только мне ухмылку.

Прозвучали резкие и громкие слова на неизвестным остальным языке. Потому что лично я услышал то, для чего знаний Хоома было вполне достаточно:

— Финир, принеси приманку для этого лопуха.

Из леса торжественно выступил еще один иномирянин, удерживая деревянную корзину, закрытую тканью, перед своей грудью. Вышагивал он медленно и степенно, будто выполняя важнейшую миссию, и только откровенное веселье выдавало его с головой — но кто же станет к нему присматриваться? Клиент смотрел на корзину, затаив дыхание, и его сложно было обвинить в этом. Если под рукой у Гарика рак, то несут ему исцеление — и за это, я уверен, никаких ему денег не жалко. Куда важнее, чтобы лечение наступило как можно быстрее, да вот кроме денег — никакого влияния на процедуру. Оттого и чуть ли не гипнотический трепет в его глазах, канализирующий зрение исключительно на одном предмете.