Корзину донесли до нас с Мереном и одним движением сдернули лоскут ткани.

Гарик невольно ахнул, да и я не удержал громкий выдох.

Внутри оказалась птица — довольно крупная, коричневого окраса, что-то на вроде дикой утки. Лапы ее были связаны, крылья стянуты лентой, голова нервно подергивалась в стороны, а клюв полуоткрыт.

— Подойдите, — неожиданно глубоким голосом повелел Мерен, и двое у портала торопливо приблизились к нам.

Помощник поставил корзину на землю и убрал верхнюю грань. Мерен же выразительно посмотрел на меня.

Чувствуя, что пауза затягивается, степенно наклонился, не спеша поднял на руки ворохнувшуюся птицу и, повернувшись к остальным боком, протянул «компаньону». Мерен не шелохнулся и продолжил смотреть на меня. Да что он вообще хочет?!

— Убей ее, — спокойно подсказал он.

Чем вогнал меня в панику куда более серьезную, чем попросил хряснуть уткой по морде местного начальника. Да если я ее убью, она тут же рассыплется от прикосновения! Или ему камешек как раз-таки нужен? Так сделал бы сам, в самом деле. Или вон, помощник пусть займется… Только странно, что помощник не наловил себе других уток и не залечил шрамированные порезы под левым виском, открыто видимые с моей позиции. Можно, конечно, грешить на моду — но шрамы явно не столь давние и кожа вокруг них опасно покраснела…

Что-то тут явно не то. Стоп… Будет камешек — так я его тут же впитаю сам, утка же на руках. Клиенту ничего не достанется!

В общем, действуя скорее интуитивно, а не опираясь на эти рассуждения, вновь наклонился и подхватил кусок ткани, до того накрывавший клеть. Накинул ее край на левую руку, переложил туда птицу и остатком полотна завернул ее сверху, укрыв глаза и клюв. И резким движением руки сломал ей шею, стараясь отстраниться от содеянного. Да, я злодей и птичку жалко. А мясной суп ели отчего-то все.

Неприятный звук прозвучал в тишине замершей поляны особенно громко. Я же вновь попытался передать невинно убиенную птицу Мерену.

И тот принял сверток ткани. Принял, сияя довольной улыбкой.

Мерен распахнул ткань, коснулся мизинцем пары натекших под клюв птицы капель крови и сделал жест Гарику приблизиться. Затем — чуть наклонить голову. А когда тот выполнил требование, лихим движением украсил его лоб тем символом, который на нашем языке пишется аж в три буквы и частенько встречается на заборах. Неграмотный Хоом знал его прекрасно, как и десяток других…

А вот Гарика пробрало до серьезной дрожи по всему телу — да и остальные мои соотечественники, как я мог отметить, смотрели с благоговением.

Затем, на глазах притихших зрителей, Мерен схватил правой рукой птицу за тело, и пока та осыпалась облаком серого пепла, резко впечатал ладонь с мелькнувшей на ней крохотным мутно-черным камнем в лоб Гарика.

Тот было дернулся, но в момент касания широко раскрыл глаза от накатившего наслаждения и со стоном упал на колени, заваливаясь вперед. Пока его аккуратно не подхватил Андраник и подлетевшие ребята — уж больно был он габаритен, и наверняка без поддержки упал бы лицом в землю.

— Пойдем, Сергей Никитич Кожевников, — равнодушно обойдя всех стороной, пригласил Мерен, двигаясь к порталу. — Нас ждет праздник и водочка.

В мире есть множество способов добиться нужной информации. Самые эффективные и дешевые, впрочем, будут и самыми жестокими, а значит редко применимыми в обществе, где нужно улыбаться друг другу на публике, а еще как-то вести дела позже. В таких случаях цивилизация подсказывает варианты серьезно хлопотнее и дороже — подкуп, шантаж, промышленный шпионаж и медовая приманка. Зато эффективно, и если вам действительно нужен глобальный контроль над ситуацией, новые технологии или шанс переломить ситуацию в свою пользу — любая плата будет приемлемой.

Но если средства ограничены, противник малознаком, его окружение недоступно, а пыточный инструмент все-таки никак не получается привести в дело, то остаются старые дедовские методы.

— Вот скжи, — смотрел на меня пьяно Мерен, полуобняв одной рукой и наливая другой водку в мой стакан. — За стеной — большой город?

Я чуть придержал бутылку, чтобы налитая до краев жидкость не разлилась по столу. Впрочем, лужа там уже была.

— Большой, — поддакнул я ему, забирая бутылку себе и наливая ее остаток в стакан Мерена.

Тот грустно смотрел, как пустеет очередная емкость, подпрыгивая последними капельками содержимого по поверхности у верхней грани его посуды.

— А вот нсколько большой? — Жалобно смотрел он на меня. — Вот если в полдень от края на другой край пройти, то где солнце будет?

— Никогда не обращал внимание, — поднял я свой стакан и, приглашая, чуть им качнул.

Тот скорбно выдохнув, поднял свой.

— За здоровье! — Провозгласил я, со звоном чокнулся с ним и залил жидкость внутрь себя.

По краям стола что-то дружно пробормотали павшие в борьбе с зеленым змием на шесть интуитивно понятных иномировых голосов. Свидетельством глобальной битвы было два пустых ящика водки в углу комнаты и основательно подъеденные салаты и закуски на столе. Но мы с Мереном еще держались.

Вернее, Мерен отчаянно держался, пытаясь меня споить. А я читерил.

— За здоровье, — вяло поддержал он, касаясь губами жидкости.

— Пей до дна! — Грозно пресек я халтуру, и тот недовольно крякнув, влил остальное в себя, тряхнув от накатившей горечи головой.

Мерен посмотрел ошалелым видом на полупустой стол, вцепился в недоеденный кем-то кусочек ветчины и закинул его в себя, пережевывая.

Я же степенно влил свою порцию в желудок и удовлетворенно положил на желудок левую руку. Хотя из-за стола не видно, как я ее положил — так же, как не видно зеленоватое свечение ладони, вымывавшее такой очевидный яд, как этиловый спирт, из организма. Не бесплатно, разумеется — голод накатывает только так, успевай только колбасу выхватывать из-под занесенных ладоней собутыльников. Короче, где-то треть стола я в одиночку умял.

Полезная особенность самолечения — еще после кафетерия, до поездки к родителям, ее отметил, да тогда и опробовал в первый раз. Уж очень не хотелось на родню перегаром дышать и порицательные взгляды от матери видеть.

К счастью, стол нам выставили царский — к моменту выхода из портала он был просто заставлен едой и напитками. Потому и остальные из-за моего обжорства в обиде не остались — все равно всего и всем хватало, никто косо не смотрел. Ну, после четвертого стакана и обижаться-то мало кому было… Это они меня подначивали, кстати — мол, все пьют, а ты чего… Потом, наверное, подумали, что водка слабая и налегли сильней. Ящеры им в помощь.

Ребята из клуба и наш наниматель успешно избежали грандиозной попойки, и пусть им будет завидно — не каждый день удается доказать превосходство родной планеты перед залетными, хотя бы в командном зачете. Правда, совсем скоро, когда питие и еда завершатся, и мне все же придется предстать перед местным начальством, вполне вероятно, завидовать им буду я. Отправляться к боссу на правеж было страшновато, оттого оттягивал момент, как мог — например, потихоньку спаивая Мерена. Так бы давно ушел… Вот свалится Мерен, и я пойду — с определенного времени добавился к приятному времяпровождению азартный подтекст.

— А вот я был у хозяина города Бахалора, так у него войска так много, что если поставить в одну линию, то не пройти мимо и за тысячу шагов!

— Ого, — был я многословен, потянувшись за новой бутылкой.

— Да погоди ты пить, поговори со мной! — Взмолился Мерен. — Вот сколько у вас в городе войска? Я же ведь сказал тебе, а!

— Никогда не считал, — покачал я головой.

— Ну вот как ты сам думаешь? Вот если они возьмутся за руки, сколько ты будешь мимо их идти, пока они не кончатся, а?

— Если возьмутся за руки, то мимо них и за жизнь не пройти, — рассудительно ответил я.

— Врешь! — Возмутился Мерен.

— На что спорим? — Деловито уточнил я.

— Да на что хочешь! — Распалился он.