Выходя, потянулся проверить сотовый — и вновь напомнил себе заглянуть в клуб после работы.

Министерство встретило дружелюбными приветствиями и улыбками, любопытством и крепкими рукопожатиями. В общем, оригинал того письма, что пришло факсом министру, теперь гордо занимал место в рамочке за стеклом на доске объявлений возле входа. Судя по всему, за прошедшие два дня весь персонал уточнил и разобрался, кто это такой героический работает рядом с ними, а теперь жаждал посмотреть на меня лично. Приятно, чего скрывать, да и работе должно способствовать. Вон, мое начальство — как шелковое. Взгляды отводит, улыбается смущенно, а на мою просьбу отлучится в серверную посмотрели так, будто министр у них ручку попросил.

— Конечно! Впредь даже спрашивать не нужно, Сергей Никитич!

Я поблагодарил, но сделал себе пометку не зарываться. Грамоту когда-нибудь снимут, а накопленные претензии останутся.

Вышел из кабинета, приметив, как поднимается со своего места Анна Михайловна. Повернулся перед выходом на лестницу — идет за мной. Вспомнилась ее просьба о серьезном разговоре, но задерживаться не стал — все равно лучшим для этого местом как раз будет помещение серверной, в которое постороннему не попасть, да и делать там ему нечего. Потому шаг не снизил и с опережением на полминуты зашел в выстуженное кондиционерами помещение, встретившее привычным и таким родным гулом. Обернулся на шкаф, за которым был портал — стоит, что ему сделается. Крашеный гипсокартон за ним, правда, чуть изогнулся — самую малость, но если не приглядываться, то не видно.

— Сергей, — закрылась за спиной дверь.

— Да, Анна Михайловна? — Повернулся я к ней, заложив руки за спину.

Блузка, до того расстегнутая по теплой погоде на одну пуговицу, была застегнута полностью. Взгляд ее был холоден, серый деловой костюм на ладном теле смотрелся строго и начальственно.

Под моим пристальным взглядом, женщина поправила прядку волос, выбившуюся из высокой прически, но тут же гордо приподняла подбородок, а руки сложила замком перед собой на уровне живота.

— Сергей, мне нужно, чтобы ты удалил все записи с камер наблюдения. Все, на которых мы… Ты понимаешь, о чем я.

— Так эти записи уже перезаписались новыми, — пожал я плечами. — Объема дисков хватает только на неделю, поэтому поверх уже записано новое видео. Ничего удалять не требуется.

— Тогда, — пожевала она губами. — Я хочу, чтобы ты уничтожил эти диски. Физически.

Женская логика — как же много в тебе темного и разрушительного.

— Я слышала, что записи можно восстановить, — чуть нервничая поведала она под моим удивленным взглядом.

— Потеряется весь архив наблюдения. Если что-то происходило в эти дни, и у нас запросят выборку, то появятся вопросы.

— Вопросов не появится, — нажимала она.

— Кроме того, это дорого. Я не смогу заменить архивные диски обычными, их придется как-то списывать и покупать новые. Давайте просто подождем еще два месяца. После семи циклов перезаписи ничего уже гарантированно будет не восстановить.

— Сергей, где эти диски? — Завелась она не на шутку.

— Хорошо. Можно просто пройти специальной программой. Мы уничтожим информацию, но диски останутся целыми. — Увещевал я ее.

Списывать, оформлять и налаживать заново — это ведь все мне придется.

— Сергей! — Добавилось истерики в ее голос.

Да что с ней не так?!

— Вот, — вздохнув, указал я на нижний сервер в центральной стойке.

На него скидывался весь объем с камер.

— Выключай и отдай мне диски.

— Дайте хотя бы переключу на резервные…

— Просто. Выключи. — Нервно дрожал ее голос.

Пришлось подчиниться, отщелкнуть с передней панели все восемь слотов с жесткими дисками, извлекать из салазок и отдать Анне Михайловне — прямо так, складывая ей в руки.

Ни пакета, ни сумочки у нее с собой не было.

— Это они?

— Можно проверить, — недоуменно качнул я головой.

То, что делать это стоило раньше, промолчал. Просто подошел к развернутому на стойке ноутбуку и попытался подключится к системе наблюдения. Интерфейс программы был Анне Михайловне знаком, а возникшая ошибка дисков ее изрядно успокоила, судя по выражению лица.

Анна Михайловна замерла на некоторое время, а затем с силой уронила все диски на бетонный пол — аж сердце зашлось от такого. Затем подняла их снова и ударила ими по полу уже по одиночке, вкладывая всю доступную силу.

— Они упали и испортились, — смотрела она на меня довольно, чуть разрумянившись от упражнений по вандализму. — Служебную сама напишу.

Помятые диски она рачительно собрала в найденную у шкафа коробку из-под бумаги и собралась забрать с собой.

— Анна Михайловна, но зачем? — Все же не понимал я.

Та остановилась в пол-оборота и значительно посмотрела на меня.

— Я выхожу замуж за министра, Сережа.

Оп-па, Санта Барбара, двадцатый сезон, сто вторая серия. Я аж присел от услышанного — вернее, привалился к шкафу и на среднюю полку оперся.

— За нашего? — Уточнил с легким недоумением.

— За Андрея Сергеевича, — согласно подтвердила она с превосходством. — И если я хотя бы услышу… — Начала она, но я пропустил мимо ушей.

Когда они успели? Когда отчетность сдавали? Нет, ну слышал про шоу-бизнес, но чтобы у нас через постель в начальники отдела…

Это что же, если не контрацепция, мой сын рос бы в семье министра? А как повзрослел — унаследовал бы престол…

— Сережа, с тобой все в порядке? — Озадаченным голосом донеслось до разума.

— Не совсем, — мотнул я головой, отгоняя дурацкие мысли, возникшие скорее от удивления.

— Понимаю твое огорчение, — донеслось с сочувствием. — Но извини, я люблю другого.

Дверь в серверную закрылась, оставляя меня одного.

Вон отчего она так насчет камер стала нервничать. А в моих предложениях наверняка заподозрила, что я собрался сделать копии, оттого тянул время, потому и сорвалась.

— Уф, — выдохнул я со смешинкой.

Анну Михайловну и отношения с ней было нисколько не жаль, просто само развитие событий изрядно ошарашило и напоследок где-то даже развеселило. Хотя, если вспомнить, как она намекала на мое увольнение в понедельник, то не до смеху. Не с руки ей продолжать работу с бывшим любовником и мужем в одном здании. Некоторое время остерегаться подлянок с ее стороны не стоит — не позволит министр меня вот так просто уволить. Это когда ореол героизма спадет, а Анна Михайловна обзаведется кольцом на пальце, вот тогда да — возможны провокации.

Хотя мелочи это все — закрыл я кабинет изнутри, оставив ключ в замке. Отодвинул шкаф, поддел лист гипсокартона и без особой жалости выдернул его из креплений, отставив в сторону. Разделся и шагнул в серебристую плоскость портала. Холод царапнул было тело, но отступил — как и тьма, ослепившая на контрасте с освещенным помещением, через пару мгновений окрасившаяся в серый цвет поставленных друг на друга камней. Стенка, мною сооруженная, все еще держалась, а значит никого особо любопытного здесь не было.

Закрыл глаза и огляделся талантом — рядом, ближе чем метров на сто, никого живого. Но вот дальше, там — за множеством стен, мелькают вместе и поодиночке тускло-алые огоньки. Дар, что ли усилился?

Постоял так некоторое время, дыша холодным воздухом иного мира, и шагнул назад. Разумеется, чтобы вернуться после обеда — на этот раз с горелкой, баллоном топлива и приспособлениями, чтобы сделать не особо уютный мир каменного колодца светлее и теплее.

Начальство на сообщение о том, что мне придется быть в серверной до конца дня и может, даже завтра, вновь отреагировало положительно. Анна Михайловна даже добавила, что по ее вине что-то там сломалось, и чиню я именно за ней. Шеф к этой новости отнесся с пониманием, а что до компенсации в счет зарплаты, о которой он там говорил, прочитав ее служебную — мне никакого дела нет. Я почти сразу вышел из кабинета, так что нервное обсуждение, как один диск может стоить пятнадцать тысяч рублей, осталось вне моего участия.