Андраник Наапетович сидел за массивным столом, заставленным десятком небольших мониторов, отражающих виды на коридоры и комнаты внутри здания. Чуть дальше стола горел красной кнопкой кулер с установленным баллоном воды, там же на тумбе примостилась кофеварка. За спиной хозяина дома мудро смотрел с настенного портрета неизвестный мне южный человек. Перед ним, напротив стола, стояло незанятое кожаное кресло — но на него тут же присел паренек, невозмутимо поставив ногу на ногу и уткнувшись в экран телефона.

Другой мебели и предметов обстановки в помещении не было, так что остался на ногах. Окон, кстати, тоже ни одного — освещение шло от нескольких люминесцентных ламп, запрятанных в короба меж панелями фальш-потолка.

Вряд ли тут принимали клиентов, или как выражались остальные — гостей. Служебное помещение для своих, как по виду, так и наполнению — для клиента же полезно бы добавить роскоши и мистики. Зря, что ли, Мерен так старался устроить шоу с раскраской… Ему ведь для работы это было вовсе не нужно.

В общем, пока стоял, отвлекал себя посторонними мыслями. Хозяин кабинета не торопился обращать на меня свое внимание, нагнетая тишиной и прокручиваемой раз за разом видеозаписи на центральном мониторе. В ушах Андраника был небольшой проводной наушник, но я и без звука прекрасно помнил, о чем мы говорили с Мереном около часа назад — именно эти эпизоды раз за разом крутил суровый мужчина за столом. Мерен цокал языком, разглядывая алый цвет вина в прозрачном бокале на свет лампы и рассуждал, что оно почти настолько же хорошо, как с виноградников какого-то очередного его друга. У Мерена все из его мира было лучше, чем наше, и на каждый овощ с фруктом находился друг, кто растил его вкуснее и больше. Только кушать отчего-то предпочитал он в нашем мире. Впрочем, беседу он вел скорее из желания подначить и узнать, где все это растят у нас, далеко ли эти сады и пашни, и как ему туда проехать. Я же отвечал стандартно — вон, на экране убираю его бокал в сторону, вручаю стакан водки и коротко обозначаю «За урожай!».

Короткий момент перемотки, и вот уже изрядно пьяный Мерен втолковывает мне, тыкая себе ладонью в изображение на своей футболке: «А знаешь, кто это? Это Эрнесто Рафаэль Гевара Де Ла Серна! Шесть имен! Когда-нибудь я буду таким же великим!». И мое следом: «За тебя!».

— Пришел, да, — чуть шевельнулся Андраник, ставя видео на паузу и снимая наушник.

Я коротко кивнул.

— Вкусно поел? — Посмотрел он устало и скорее без особых эмоций.

— Вкусно.

— Пил как, понравилось?

— Понравилось.

— Стол был на тридцать тысяч, — правой рукой открыл он ящик стола, затем положил на столешницу небольшую стопку пятитысячных. — Вот твои пятьдесят. Снимаю десять, — продемонстрировал он, убирая две купюры.

Оставшаяся сумма была легонько придвинута в мою сторону.

Я чуть шагнул вперед, подобрал деньги и не пересчитывая положил в карман.

— Чтобы я больше тебя здесь не видел, — стал его голос жестче, а взгляд обрел холодную жестокость. — Артур, проводи человека до дома.

После чего Андраник полностью потерял ко мне интерес, вновь вернувшись к наблюдениям за экраном. Разве что на секунду отвлекся, когда Артур требовательно протянул к нему руку — чтобы вложить в нее брелок ключей от Ленд Крузера. Собственно, на этой машине меня и довезли до дома — в очередной раз не спросив адреса.

Других машин, кстати говоря, у домика не оказалось. Клиент, понятно, уехал домой радоваться (или в клинику — подтверждать результаты). Ребята же не дождались, да и наверняка в курсе решения руководства. Моя эпопея с чужим порталом завершилась, едва начавшись. Может, так и правильней — информацию я получил в достаточной мере, а для всего остального у меня свой портал есть.

Уже хорошо, что живым оставили — проняла до дрожи мысль, когда уже подъезжали к дому.

— Пять тысяч с тебя, — нагло заявил Артур.

— Не дорого?

— Машина хорошая, ночь, ты при деньгах. Нормально, — качнул он плечом.

Легких денег было не особо жалко, но и наглость поощрять не хотелось. Впрочем, ящер с ним, пусть этот день быстрее закончится.

— Ну, держи. Хотя стой. Мои ребята когда уехали? — Задержал я руку с купюрой.

— Как дядя прогнал, так уехали.

— Подожди, совсем прогнал? — Удивился я, чувствуя, как прорастает в душе тягостное ощущение.

— Пока нет, — ответил Артур довольно, размещая купюру в карман шорт.

— Почему?

— Братья не приехали. — Затем спохватился и прикусил язык, глянув зло. — Все, иди.

Хлопнул дверью и отправился через темноту двора к своему подъезду. Значит, штатная ротация состава — от незнакомцев случайных к родне, надежной и проверенной. Если кормить, то понятное дело, своих. Ребят надо предупредить.

Прошумели двери лифта, забирая на родной этаж, поприветствовавший светом умной лапы. Мельком глянул на дверь — ни одного нового ругательства. И то хорошо.

Зашел к себе, скинул в стирку обувь, одежду, принял душ и уже потом обратил внимание на часы. Два пятнадцать. Посмотрел на компьютер, который уже четыре дня к ряду не включал, махнул на него рукой и завалился спать.

Завтра будет новый день, и нужно встать свежим и бодрым, чтобы придумать, где и как построить еще два замка.

Утро бывает разным. Это, например, будто специально подкарауливало мое пробуждение, чтобы с размахом огреть воспоминаниями вчерашнего дня — до красных от стыда щек и легкой похмельной боли в голове.

— Нет, господин следователь, в первый переход я убил разумного ящера, во второй человека, а с третьим мы просто пили, — присев на кровати и обхватив голову, доложил я валяющейся у ног подушке.

Вот где, где красивая сцена на рассвете, с двумя представителями планет и поднятой в знак мира ладонью под вечное: «Мы пришли с миром»?! Утке шею свернули, лечили армянина. Затем я вроде выиграл инопланетянина на пять лет. Чуть блокнотик на четвертую жену не поменял. Знал бы пятиклассник Вова, что носил в ранце…

— Брр, — встряхнул я головой, выполз из под теплого одеяла и пошлепал в душевую.

Под струями горячей воды, немилосердно сменяемых на ледяную, грустно думал, покатит ли домик в Шарапово под замок. Но по мере того, как контрастный душ будил тело и разум, сама идея становилась блеклой и несерьезной.

Это Мерену хорошо — посадил жену в каменный терем, и пусть от скуки платки шьет. А какие стены остановят суровую русскую девушку, у которой в восемь часов начало рабочего дня? Нет таких заборов — вон, как прыгали через ограждение у шоссе возле работы, чтобы пять метров до пешеходного перехода не ходить, так и прыгают.

Опять же, у Мерена ни сотовой связи, ни интернета, при помощи которых так легко скоординироваться и отравить мне жизнь. Короче, никак не получится одну скрыть от другой, хоть пять замков в ипотеку бери.

Стандартный ритуал с одеванием и приемом пищи обесцветил мысли о «Той стороне», каждым привычным движением напоминая о том, кто я и кем был все эти годы. Свежая пара джинс, рубашка и пуловер, немаркие кроссовки, и уже перед зеркалом стоит специалист министерства, которому через половину часа надо быть на службе. С интересом прислушался к «подвижной пустоте» внутри себя — желаниям действовать по привычке, без участия разума — и подошел к компьютеру. Автоматически листнул новости, зная, что есть десять минут. Испытания ядерного оружия в Китае уничтожили намывной остров. Эпидемии локализуются, новых очагов нет.

После новостей, подключив впн и шифрование, украдкой посмотрел на счет в биткоинах, любуясь на, вроде как, незначительно подросшую сумму. Но если конвертировать, выйдет весьма недурно — месяца за три накопилось, можно потихоньку переводить на временные счета, оттуда на один более-менее легальный и выводить. А там и машину, может, все-таки себе прикупить? В кредит, разумеется, чтобы лишних вопросов не возникло.

В общем, обычные такие мысли и действия меня-прежнего без лишних сложностей с порталами и их последствиями. Уютно в них, спокойно и приятно. Только некая неправильность, искусственность не дает принять их в себя, посчитать своими, как раньше. «Не настоящие они» — вспомнилось отчего-то голосом Мерена.