— Не будет беды, если мы станем есть раздельно, — повернулся он боком. — Где моя работа на сегодня? — Крикнул он в сторону моих товарищей.

Олег тут же метнулся к порталу, разделся возле него и занырнул внутрь.

— Наверное, я что-то не то сказал, — со всем уважением обратился я к нему, не забыв полное имя. — Традиции наших мест могут отличаться, как ты мог видеть. Хочу только отметить, что двигали мною исключительно добрые пожелания и стремления.

Мерен скосил взгляд, но промолчал.

— В знак признания своей оплошности, пусть даже не понятой мною в полной мере, хочу дать совет своему другу.

— Я слушаю, — хоть и с паузой, но все же благосклонно произнес Мерен.

— Не всякий сладкий дым полезен для человека. Иной может затуманить разум и сделать даже самого великого человека своим рабом.

— Как дым может стать человеку господином? — Фыркнул он.

— Так же, как дурной сон без возможности проснуться.

— Сон пройдет.

— Но как проснуться от сладкого настоящего? — Задал я риторический вопрос и первым шагнул в сторону появившегося из портала пациента.

В этот раз Андраника с ним не было, за руку обнаженного гостя вел Олег.

Далее повторилось практически точь в точь, что было ранее — облачение больного в грубую материю, клетка с птицей, принесенная кем-то из свиты Мерена. Только на этот раз птицу убил тот же слуга — и голыми, не прикрытыми тканью руками, передал тельце для завершения ритуала. Ничего с птицей, естественно не произошло — до того момента, как ее коснулся Мерен.

Я же, пользуясь свободой от дел, получил возможность внимательно пронаблюдать за участниками церемонии.

С нашей стороны реакция была понятна — ребята все-же относились к происходящему благоговейно, как к любой мистике, внезапно обретшей реальность.

Гость — с прошлого визита стал явно стройнее, но при этом румяней и… Счастливей, наверное? Есть у здоровья тела такая кондиция здоровья, неразрывно связанная с точным осознанием дальнейшего благополучия — буквально сияющая внутренней энергией. Такое проще всего подсмотреть у детей на старте летних каникул, а вот у взрослых почти никогда не встречается. Мало кто может быть уверенным, что завтра все будет замечательно. Вот смертельно больной, внезапно узнавший о скором излечении — тот на это способен.

На лицах же свиты Мерена был голод. Самый обычный, жадный и разочарованный — все то время, пока слуга нес клеть с птицей, сворачивал ей шею и отдавал Мерену. А когда потенциальное сочное птичье мясо обратилось камешком — то мелькнуло обреченное разочарование, как в преддверии очередного голодного вечера.

Так-то да, если преобразовывать все живое в камень, так никакой еды не напасешься. Камешек, конечно, заливает энергией по уши, но только одного человека, тогда как одной птицей можно насытить с десяток — наваристым бульоном с кусочками овощей и мяса.

Ритуал подошел к концу, покачивающегося от нахлынувших сил и удовольствия пациента Олег буквально на руках перевел в наш мир. Мерен отошел организовывать свою свиту, собирая людей под очередное пиршество, а ко мне подошел Михаил.

— В общем, мы решили сейчас уходить. — Спокойно произнес он. — Как Мерен уйдет, сами потихоньку двинем в лес.

— Может, завтра?

— Олег все доложит.

— Он же обещал…

— Он Андранику верен, как собака. — Вздохнул Михаил. — Когда эти, — качнул он подбородком в сторону Мерена. — Пришли и пару работников из бригады его убили, тот в милицию не побежал, а к шефу. За торговлю договариваться — мы ведь наш портал за неделю до этого нашли и всерьез этот момент обсуждали. Правда, про дешевую рабочую силу думали и купи-продай… Короче, со всеми задумками нашими он к шефу и рванул. А как договорились и поняли, что тут гораздо круче тема, Андраник ему за это тройной оклад и долю дал. Он на проценте, Серег, и думает, что так будет всегда. Он нас сдаст, если не сейчас, то через двадцать минут. А мечи — за такие раньше деревеньку купить можно было, дворов в сорок.

— Михаил, идти в ночь — самоубийство, — переварив услышанное и глубоко вздохнув, ответил я. — Давай я с Мереном договорюсь, пусть сопровождающих даст?

— Я не уверен, что он чтит договоренности, — изобразил Миша кривую улыбку. — Кроме того, мне не хотелось бы, что он узнал, где наш переход. Валить нам надо. Сейчас валить. Пятьдесят тысяч того не стоят. Ты пойми, мы не воруем чужое. Это наше — уже две недели наше, по всем договоренностям! Ничего нам Андраник не может против этого сказать! Ну денег не даст, если обидится — наплевать. Машину удержит — так я ее в угон заявлю. Испортит — так полная страховка еще на год.

Я только головой покачал. Уперся он в эти финансы. Будто это самое важное и потому я мнусь и сомневаюсь. Как ему сейчас про ящеров и паучих сказать? Он же не поверит ни слову. Средняя полоса ему, видите ли, чудится вокруг. Да я еще глупость про свиту из людей Мерена ляпнул, на фоне которой остальные слова будут смотреться столь же несерьезно.

— А если Олег ваш портал сдаст?

— Зачем портал? Он все домашние адреса знает, — устало улыбнулся Михаил. — Только правда на нашей стороне. Попытается заставить — потеряет все. — Жестко завершил он и посмотрел выжидательно.

— От меня на пять часов никого из них нет, — вздохнул я грустно. — Это железная информация. Выходите к воде, идите вдоль течения. Я свой меч позже подберу и вас догоню.

— Как догонишь? — Усомнился он.

— Мерена спою, как в прошлый раз. Ночью выйду. Облаков нет, — посмотрел я на верх. — Ночь будет лунная, потом по костру найду.

С моим талантом, сориентируюсь как-нибудь. Потому что ребят надо спасать — они упертые, по лицам вижу, что все уже решили.

— Портал караулят.

— Мерена на плечи закину, — пожал я плечами. — Скажу, тащу домой. Кто мне что скажет?

— Ладно. Час идем, разведем костер и будем ждать еще час. Потом — извини.

— Идет. Пойду Мерена спаивать, — в очередной раз горестно вздохнул я.

Все же, повело этих реконструкторов на чудачества. Я то уж подумал, что обычные люди с коммерческой жилкой, а туда же — как признали клинки своими, так отпускать нет сил, по глазам же вижу. Да и продали им их… Так же продают участки на Луне — мол, спасибо за деньги, а теперь попробуйте на самом деле забрать… Ладно, надеюсь за пару часов никто их не сожрет, а мне с Мереном стоит ускориться.

— Друг мой, — подхватил я так кстати оказавшегося иномирянина под руку. — Знаешь ли ты такую замечательную игру «лесенка»?

— Игру? — Заинтересовался он.

— Очень интересную, — подтвердил я. — При этом простую. Для нее нужно всего-то один стакан и много водки!

Мерен погрустнел и даже как-то обреченно вздохнул.

— Где ты научился так стойко пить, мой друг? — Спросил он, раздеваясь для перехода через портал.

— Год в студенческом общежитии. — Охотно поделился я. — Иначе там не выжить.

— Сколько вас там было? — Глянул он с интересом.

— Больше сотни человек. Но до второго года дотянула только треть. ИВТ, сопромат, — продолжал я беседу, поглядывая, как ребята вроде случайно собираются на подсказанном им направлении.

— А я еще думал, что нам не повезло с наставником, — поддержал мою грусть Мерен. — Этот ваш Ивт-Со-Про-Мат еще большее чудовище, чем наш Белелитдаш. Не удивлен, что ты не стал брать часть его имени.

— Не будем об этом. Давай лучше играть.

— А вот у меня на родине играли в камень и палку, — ворча, прошел Мерен в наш мир.

Я в крайний раз обернулся на друзей, молча пожелал им удачи и шагнул следом.

— У нас тоже играют в такие игры, уважаемый Мерен Варам Белилитдил. Называется «догони меня кирпич». Но я вам правила не расскажу, потому что нам еще вместе пить.

Пусть тоже с ума посходит, расшифровывая наши традиции и слова. Не одному мне страдать.

В общем, направлялся я к столу даже с некоторыми планами и намерениями их осуществить. Споить тут, побежать туда, прокрасться, найти, провести. Желательно — не сильно опоздать на работу.