— Рана пропала!

Лилия осторожно коснулась лба рукой, затем подорвалась и поспешила к воде — любоваться.

— Впрочем, если нас все равно убьют… — шепнула горько Таня, прячась поглубже под звериными шкурами.

— Не убьют. Чтобы знали — ваш муж великий шаман. — Гордо ответил я.

На что девушки слитно посмотрели на меня, задумчиво, но без ожидаемого благоговения.

— Голова не зажила, — констатировала Таня.

— Короче, я вас всех спасу, — буркнул я, заворачиваясь поглубже в меха. — Отсыпайтесь, ждите ночи.

Да и сам прикорнул незаметно. До той поры, пока не растолкали под ожесточенный шепот.

— Там эти идут! — трясла за плечо Елена.

— Пусть эти идут нафиг, — отмахнулся я, желая досмотреть сон.

Он, вроде как, был приятный, только про что — ускользнула мысль, потому как с другой стороны начала тормошить Татьяна.

— Ну просыпайся же! Там этот, Мерин… — Чуть неуверенно произнесла она его имя.

Тут уже я сам подскочил, припомнив всю глубину и тяжесть ситуации.

Для приличия, поменялся местами с Лилией, до этого занимавшей место с краю. Там же и уселся в позе лотоса, завернувшись в меха, ожидая, как подойдет Мерен со свитой из семи человек.

Иномирянин выглядел сонно, а его сопровождение — еще и с изрядного похмелья. Получалось, что они только-только проснулись после вчерашних возлияний, а ведь день — если судить по солнцу — уверенно шел к трем часам. За их спинами обнаружился тот самый хоббит, который явно не заживется на свете — ему я улыбнулся особенно ласково, отчего тот задрожал и спрятался за ближайшего соплеменника.

— Доброго дня и ясной головы, Уважаемый Мерен Варам Белилитдил, — перевел я взгляд на лидера. — Твой слуга был неласков с моими женами и чуть не испортил их красоту.

— Здравствуй, — ответил он, кинув недовольный взгляд себе за спину.

Тут же раздался звук тумака и болезненный стон, порадовавший мою мстительную душу. Ничего, потом я еще сам доберусь.

А затем Мерен произнес то, что мне крайне не понравилось.

— Здравствуй, Сер. — Стоял он почти возле клетки, в каком то метре от нее.

Свита же осталась в десятке шагов позади.

— Меня зовут Сергей Никитич Кожевников, — ответил я со спокойной гордостью.

— Ты утерял право на это имя, — придвинулся Мерен ближе, смотря с непонятной смесью сочувствия и уверенной решимости в своих словах.

— Когда? — держался я нейтрально, стараясь не выдавать свои чувства.

Что-то не похоже, что нас сейчас будут освобождать, брататься и кормить. Вообще не похоже — даже волнение взяло из-за ответственности за тех, кто прислушивался к словам Мерена за моей спиной.

— Когда? — Повторил он мой вопрос, присаживаясь на корточки перед решеткой, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

В его тоне не было моего равнодушия, но сквозила горечь и злость.

— Когда позволил двуслоговым взять себя в плен и продать себя с женами, как глупого гаура-однолетку?

— Мерен Ва…

— Ах нет! — Перебил он меня, выговаривая ожесточенно. — Может, когда позволил этим лжецам с фальшивыми именами помыкать собой?! Этот… Наа-пе-то-вич! — Плюнул он перед собой. — Я, даже я на секунду поверил, что передо мной представят достойного человека! Но тут же все понял, когда увидел его зубы!

— Зубы? — Изумился я.

— Желтые кривые зубы, — чуть не зарычал Мерен. — Кого он пытался обмануть?! Где ты видел трехсловного четырехслогового с больными зубами?! Но нет, ты был настолько же глуп, настолько недостоин трех имен!

— Послушай, — приподнял я ладони, желая унять разошедшегося иномирянина.

— А может, ты потерял имя, — только повысил он голос, распаляясь. — Когда связался с ворами?! — Гневно указал он в сторону, где я в тот раз талантом увидел небольшую группу людей рядом с нами.

Догадка кольнула сердце. Я встал во весь рост, не стесняясь наготы, и посмотрел в указанную сторону.

Тут, с определенной высоты, можно было смотреть сквозь верхушки кустов, наблюдая решетчатый верх еще одной клетки — куда более мелкой в ширину и длину, чем наша. Посмотрел талантом — шесть силуэтов: один лежит, двое привалились к решетке, еще трое с другого края сидят на корточках — видимо, местные провинившиеся… Или для кого эти клетки…

— Значит, поймали, — тихо шепнул я одними губами и вновь повернулся к Мерену, неспешно возвращаясь на свое место.

— Там все… Эти… Как их… И А-лек-сей. — Отмахнулся Мерен рукой, вроде успокаиваясь.

Спросить, живы ли они? А есть ли в этом смысл — если я выберусь (а я выберусь), то все равно узнаю сам.

— У вас безумный мир, неправильный. — Посетовал мне Мерен между тем. — Столько вкусной еды в руках недостойных. И ты в этом тоже виноват! Ты допустил!

Я вновь промолчал.

— Но ничего, — вздохнул он, не дождавшись моей реакции. — Я уже призвал три тысячи войска владыки Савармара. Скоро он и его воины будут здесь, и мы заберем все ваши су-пер-мар-ке-ты и станем владеть всей вашей едой. — Завершил он буднично, чуть улыбнувшись.

От удивления я только рот приоткрыл. А за спиной испуганно охнули.

Даром, что план смотрелся абсурдно — не важно, насколько ошибочны представления Мерена о том, откуда берется в нашем мире еда. Угрозу он в себе нес самую настоящую, и именно она пробирала до мурашек по спине. Три тысячи человек в нашем небольшом городе могут устроить кровавую баню, даром, что войдут они в этот мир голышом. И бетонный завод станет для них идеальным плацдармом — за высокими стенами город не сразу увидит скопление сил противника, а металла и арматуры на территории завались…

— Ты не пройдешь дальше портала, — осторожно произнес я в попытке выведать детали плана.

— Олег ведь проходит? — Ответил он новой улыбкой.

— Но ты — не Олег.

— Но я поглощу память Олега, — скалил он здоровые зубы. — И узнаю, как пройти дальше. А до этого поглощу память этих воров, которые тоже могут что-то знать. И твою, Сер, тоже поглощу. Но знай, — спохватился он отчего-то. — что бы с тобой не произошло, я действительно уважал тебя. Поэтому я дарю тебе этот день и эту ночь. Проведи свое последнее время с женами в комфорте, счастье и радости, мой бывший друг. — Добавил он грусти в голос.

— Мы не его жены!

— А раз не жены, то место таким в клетке для рабов! — Гаркнул Мерен. — Так жены или нет?!

— Жены, жены, — испуганно исполнили в три голоса.

— А когда тебя не станет, — Обратился он ко мне вновь. — Я сохраню память о тебе и покараю твоих врагов, — с мрачной торжественностью произнес Мерен и принялся подниматься на ноги, обозначая завершение беседы.

— Постой. Ты можешь дать моим женам свободу в знак нашей дружбы? Они глупы, неопытны и ничего не знают о моем мире. Их поглощение тебе ничего не даст, а моя последняя ночь будет куда прекрасней, если я буду знать, что они в безопасности.

Позади промолчали, не став возмущаться данной им характеристикой — умные. А мне в одиночку прорываться проще.

На Андраника и остальных Мерену уже все равно — захочет, выведет. Может сработать — не видит он в них опасности, а зря. Там же эльф.

— Твои жены слишком красивы, чтобы их поглощать, — цокнул Мерен, заглядывая мне за плечо. — Будет правильно, чтобы они жили, продолжая украшать мир. Я подарю их Савармару и другим вождям.

— Что?! — Дернулся я с места.

— Да я лучше сдохну! — Звонко крикнула Лилия.

— Даже тут ты оказался слаб, Сер, — печально покачал Мерен головой. — Просишь не за себя, а за этих ведьм, окрутивших твою голову.

Я же неожиданно для себя успокоился. Толку сотрясать воздух громкими фразами и угрозами. Надо просто дождаться ночи.

— Как же ты не распознал их сразу? Разве людские женщины могут быть столь красивы? Даже ребенок знает, как распознать ту, что родилась на спине волка под полной лукой! Но не беспокойся, вожди смогут усмирить их норов, — рассмеялся он, отправляясь в сторону поселения. — Или это сделают сотни дружинников.

Прошло, наверное, минут пять, как спина Мерена исчезла из виду, как позади донесся тоскливый голос: