Тишина вокруг напрягала и угнетала, казалось, что, несмотря на то, что на площади собрались практически все жители Чертога, среди них не было живых. Избранники просто стояли, словно манекены и смотрели на Энки, ожидая исполнения приговора, в справедливости которого, может быть, и сомневались, но ничего предпринимать не собирались. Пусть они и венец эволюционного процесса, а их общество идеально, но это не значит, что они не испытывают страха.

Страх, именно он, управляет и животными, и людьми, и Избранниками. Блондин мрачно изменился, теперь он видел, что все то, что ему долгие годы вдалбливали в голову, на самом деле далеко от истины. Они всего лишь считают себя богами, но таковыми не являются. Вот только для многих это осознание неприемлемо, Энки понимал, что даже если их маленький заговор удастся, отношения между людьми жителями Чертога не наладятся, ведь одни всегда будут считать себя выше других.

Из раны приговоренного, медленно сочилась едкая кислота, в ожидании того момента, когда он сможет применить её. Как же раздражает эта тишина и бездействие! Чего Таранис ждет?! Хочет, чтобы все прониклись моментом? Нагнетает обстановку, для пущего эффекта? Зачем вся эта театральность и трагическая долгая пауза? Энки чувствовал, что все внутри начинает закипать от злости и нетерпения, словно это его природа наградила пирокинезом и взрывным характером, а вовсе не Локи. Избранник закрыл на мгновение глаза, чтобы взять себя в руки — он должен сохранять спокойствие и рассудительность и дождаться нужного момента.

Когда блондин открыл глаза и оглядел толпу, то осознал, что все не так, как казалось на первый взгляд. Он заметил, что некоторые из присутствующих были вооружены и старательно прятали пистолеты под одеждой, да и смотрят некоторые вовсе не на него, а на довольно ухмыляющегося старейшину. Все готово, осталось лишь, чтобы кто-нибудь начал действовать, а то это тишина и бездействие слишком затянулось.

Наконец, Таранис неспешно, с некой ленью, поднялся на ноги и направился прямо к приговоренному.

— Избранники венец эволюции, — тихий, дребезжащий старческий голос можно было услышать во всех уголках площади. Казалось, что каждое слово проникает в сознание, заставляя верить в том, что говорит Таранис. Энки поморщился, даже сейчас телепат использует свои способности, чтобы в очередной раз, показать Избранникам, кто здесь главный. Это плохо… Заговорщики могут не суметь осуществить свой и без того рискованный план. А старейшина тем временем продолжал свою проникновенную речь. — Природа много трудилась для того, чтобы создать таких, как мы. И даже обрушила на планету «Гнев богов», что очистил Землю от большинства людей, чье время безвозвратно ушло. Теперь, мир принадлежит нам, тем, кто наделен особой силой. И все же, не все из нас совершенны.

Таранис тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя вселенскую скорбь и сожаление. Энки, глядя на это, недовольно поморщился, эта игра раздражала его, как и презрительный, холодный взгляд телепата обращенный на него. Почему нельзя все сделать просто? К чему все это представление?

— Как это ни прискорбно, но среди нас есть ущербные особи, от которых ради процветания Чертога лучше избавиться. Все мы должны служить на благо города и Избранников, нельзя общаться с теми, кто ниже нас по развитию! Это преступление! Энки был одним из лучших, но тесно общаясь с людьми, заразился их скверной и переметнулся на сторону слабых, вымирающих особей, что достойны лишь того, чтобы трудиться для блага Избранников. Теперь, у нас просто нет иного выхода, кроме как избавиться от него, чтобы эта мерзость не начала распространяться. Я лично, очищу наш Чертог и звание Избранников. И так будет всегда! Мы должны хранить нашу чистоту и величие и я покажу вам, как это стоит делать! Настало время наказать преступника.

— Наконец-то, а то я уже начал дремать, — усмехнулся Энки, бросая на Тараниса раздраженный взгляд. А ведь раньше его подобные речи не утомляли, он бы скорее сам проникся ими и считал, что каждое слово истина. Может он действительно заразился от людей, какой-то скверной? Как иначе объяснить, что он так сильно переменился?

— Дерзишь?! Тебе это уже не поможет? — старик остановился в полушаге от блондина. На его лице не было ничего, кроме презрения и раздражения, он знал, что Энки никого не предавал и никогда не вредил Чертогу, но от этого его преступление не становилось меньше, ведь он осмелился переметнуться к людям, жить среди этих слабых животных, что считают себя равными Избранникам. Но хуже этого то, что блондин проникся их образом жизни, и уже не будет послушной марионеткой в руках старейшины. Такой солдат ему не нужен и его смерть послужит назиданием для других, тех, кто решит, что можно что-то изменить. Теперь Избранники буду еще более ревностнее выполнять его приказы. Старик безумно улыбнулся.

Всего один властный жест и Энки рухнул на колени, жадно глотая ртом воздух, его никто не держал, никто не прикасался к нему, но Избранник не мог пошевелиться, казалось, что кто-то душит его, медленно сжимая горло. Мужчина пытался пошевелиться, сделать хоть что-то, но все попытки были тщетными, перед глазами уже начало темнеть, а в ушах стоял звон. Мысли путались и до Энки начало доходить, что это конец. Таранис не позволит к нему приблизиться, он просто будет стоять рядом, настолько близко, что всего одно движения и можно свернуть шею обезумевшему старику, вот только пошевелиться невозможно. Блондин сдавленно захрипел, пытаясь сосредоточить взгляд на своем враге, но ничего не выходило — вот и все, ему не выкарабкаться. Если бы только он мог, что-то предпринять, если бы только, старейшина на краткий миг ослабил свое воздействие, чтобы он мог действовать. Избранник окончательно рухнул на землю, но все же Энки все еще находился в сознании, ожидая момента для нападения. Вот только шансов на подобный поворот событий уже практически не осталось.

Локи с трудом контролировал себя, ему хотелось броситься вперед, остановить это нелепое представление и спасти друга, который никогда не отворачивался от него, даже когда был невыносимым, самонадеянным солдатом Чертога. Но все же брюнет сдерживался — сейчас ему нужно проявить несвойственное ему хладнокровие и благоразумие. Мужчина мрачно усмехнулся, вслушиваясь в слова пафосной речи Тараниса. Да, этот старик умеет воодушевлять, он и сам почти поддался. Хорошо еще, что защита, установленная Михаилом, действует, и он не поддался всеобщему восторгу и телепатическому воздействию безумного старика.

— Скоро все начнется, — улыбнулась Бригид, с некой жалостью смотря на своего бывшего любовника. Все-таки он был частью её прошлого… Весьма приятной частью. Жаль, что такой великолепный образец пропадает, но она все еще может изучить его тело, после казни.

— Да, ты права, скоро, — краем глаза Локи заметил заговорщиков, медленно пробирающихся к краю площади. Еще немного и все начнется, и он точно не будет стоять в стороне! Главное дождаться нужного момента и выпустить свой огонь. — Почему так долго?!

— А ты нетерпелив, — улыбнулась брюнетка, считая, что её спутнику не терпится увидеть казнь. — Смотри… Сейчас он умрет… В муках.

Стиснув зубы, Локи наблюдал за тем, как Энки рухнул на колени и начал задыхаться. Жалкое зрелище и весьма печальное, особенно если учесть, что любой может оказаться на месте блондина. Все внутри закипало от злости и осознания того, что в Чертоге не ценят никого: ни людей, ни Избранников — все они всего лишь средства для достижения Таранисом своих целей.

— Вперед!!! Атакуйте его!!! — яростный крик Геры заставил некоторых Избранников сорваться с места и выскочить на площадь. Тут же мир наполнился криками, воплями и шумом. Одни не понимали, что происходит и в ужасе бежали прочь, другие пытались нападать на старейшину, а третьи бросились на его защиту. Вот только Локи сомневался, что желание умереть за Тараниса было у них добровольным.

— Нужно уходить! — Бригит не собиралась участвовать в этой заварушке, уж лучше благоразумно ретироваться и выждать, чтобы увидеть, кто победит. А дальше она уже присоединится к тому, кто одержит вверх. — Идем!