— Завтра? — нахмурился Локи. Играть свою роль было все сложнее, ведь мужчина не желал потерять своего единственного друга среди Избранников. Да и что он скажет Искре и другим, если не сможет уберечь Энки? Лучше бы они не соглашались участвовать в этом плане!

— Только не говори, что жалеешь его? — сощурилась Бригид. Разговор пошел совершенно не том направлении, и это злило девушку.

— Нет, просто не думал, что все случится так скоро.

— Если хочешь, мы можем пойти на завтрашнюю казнь вместе, у меня места в первом ряду, — тихо рассмеялась брюнетка, быстро беря себя в руки. Пусть сейчас Локи холоден к ней, но долго он не продержится, главное, не ослаблять напор.

— Договорились, мужчина отошел от Бригид на пару шагов. — А теперь мне нужно отдохнуть. Не обижайся, но сегодня я хочу, просто насладиться своим домом и привычной жизнью.

— Жаль… но если передумаешь и тебе потребуется компания, только сообщи, — брюнетка неспешно направилась к дверям, мысленно уже строя дальнейший план действий.

А вот Избранник, оставшись один, устало опустился на пол, не в силах пошевелиться. Лгать, притворятся, держать себя в руках для него было невероятно сложно, но он не может сдаться. Сейчас, все, что ему остается это надеяться на то, что план беглецов удастся и Энки не погибнет. Хотя… он ведь будет рядом, в случае чего сможет вмешаться в происходящее, прямо из первого ряда, наблюдающих за казнью. Брюнет сжал кулаки, пытаясь совладать со своей злостью, вот только температура вокруг него уже начала повышаться.

— Спокойно, Локи, спокойно! Все решится завтра! Наберись терпения, — сам себе приказал мужчина. — Завтра! Завтра уже не будет нужды притворяться!

Энки лежал в кромешной темноте, пытаясь осознать, сколько времени он уже находится в карцере. Кажется, уже часов двенадцать, а может даже больше. Получатся, что скоро за ним придут, чтобы привести приговор в действие. Быстрей бы уж. Ожидание сводило с ума и мужчине стоило больших трудов держать себя в руках. Хорошо еще, что телепатическое воздействие прекратилось, и никто больше на него не давит. И все же Избранник устал от всего происходящего, ему хотелось определенности и хоть какого-то действия. Он даже начал подумывать о том, чтобы попытаться бежать.

— Быстрей бы уже все закончилось, — устало пробормотал блондин, мечтая выбраться из этой темноты и звенящей, раздражающей тишины, что окружали его. Избранник понимал, что размяк — раньше он мог намного дольше продержаться в карцере. Но сейчас… Сейчас ему хотелось вырваться на свободу, вновь вдохнуть полной грудью и покинуть этот город, который когда-то казался ему идеальным. За то время, что он провел с людьми, Энки многое осознал и, хотя он все еще считал, что Избранники стоят по эволюционной лестнице выше людей, мужчина осознавал, что между ними не такая уж большая разница. К тому же, среди людей иногда встречаются вполне занятные экземпляры, с которыми приятно общаться, и речь идет не только об Искре её раздражающей добротой и пониманием.

Дверь мерзко скрипнула, заставляя блондина поморщиться от непринятых ощущений, а после в глаза ударил яркий свет, от которого Избранник зажмурился.

— На выход! — холодный безэмоциональный голос неприятно резанул слух.

Энки быстро поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперед; стоило ему поравняться с дверями, как на его руки тут же надели кандалы.

— Без глупостей! Одно лишнее движение и мы будем стрелять на поражение!

— Не сомневаюсь в этом, — буркнул блондин, чьи глаза начали постепенно привыкать к яркому освещению. Он и не надеялся на то, что к нему отнесутся с уважением, ведь для всех он предатель, хотя, большинство Избранников осознают, что из него всего лишь сделали козла отпущения. Вот только это ни к чему не приведет, все слишком боятся могущества Тараниса, чья сила была впечатляющей и подавляющей. Никто не захочет, чтобы его раздавили у всех на глазах, уж лучше наблюдать за тем, как это делают другие.

Окруженный солдатами и несколькими сильными Избранниками Энки шел по светлому пустому коридору, по которому разносился гулкий звук шагов. Лицо мужчины оставалось холодным и безучастным, словно ему было все равно, что с ним случится дальше. В некотором роде, так оно и было — блондин был готов к вероятной смерти. За то время, что он провел в карцере, он уже успел подсчитать свои шансы выжить, и они оказались близки к нулю. Странно, но скорая гибель совершенно не беспокоила мужчину. К чему бояться того, что неизбежно?

Избранника вывели на улицу, на площадь перед зданием Академии, обычно, здесь было пустынно, если, конечно, не считать дней, когда Великий правитель Чертога выступал с речью, но сегодня сюда согнали всех жителей города, чтобы каждый мог лично увидеть, каким будет наказание за неудачу. Энки мрачно усмехнулся — похоже, Таранис лично собирается привести приговор в исполнение. Да уж, ему оказана поистине великая честь, все именно так, как и предполагали заговорщики.

— Надеюсь, они смогут воспользоваться этим уникальным шансом и прикончат старого маразматика, — едва слышно прошептал блондин, останавливаясь посреди площади, прямо напротив членов совета и Тараниса, сидящего на троне. Энки огляделся вокруг, замечая в первых рядах «зрителей» Локи, стоящего рядом с довольно ухмыляющейся Бригид. Блондин покачал головой, давая знак другу не вмешиваться и просто наблюдать — не хватало еще, чтобы он тоже пострадал. Сегодня хватит и одной смерти.

На площади воцарилась гробовая тишина, все ожидали дальнейших действий Тараниса и скорой, мучительной кончины одного из Избранников, что впал в немилость могущественного телепата, которому не было равных в Чертоге. Но к удивлению Энки к нему направился вовсе не старейшина, а Гера, облаченная в белоснежный балахон и вышитым на груди золотым символом солнца. Женщина подошла к приговоренному практически вплотную и смерила его презрительным взглядом. Казалось, что ей даже находиться рядом с ним было противно. А ведь, когда-то было иначе, и он был уважаемым членом общества. Обидно! Он не сделал ничего, что могло бы навредить Чертогу, он не предавал Избранников и не нарушал приказов и все же, его приговорили. Зная, что его взяла в заложники девчонка, его даже не пытались спасти и вернуть. И ради этого он столько лет беззаветно и предано служил Чертогу?! Блондин заскрежетал зубами от злости, осознавая, что именно такое отношение подтолкнуло его к пониманию и принятию людей. Он видел, что они, особенно Искра, готовы рискнуть всем, ради своих друзей и близких и хотел, чтобы к нему относились так же, хотел быть уверенным, что в случае ошибки не получит удар в спину.

— Тебе предоставляется возможность покаяться, — громко, так, чтобы её слышали все, проговорила женщина. — И тогда, возможно, тебя простят и подарят быструю смерть.

— Я ни в чем не виноват, — лицо Энки оставалось безучастным ко всему происходящему, хотя это стоило Избраннику больших трудов.

— Ты якшался с людьми, позволил человеку, представителю низшей ступени эволюции взять себя в плен, опозорил высокое звание Избранника, — каждое слово женщина словно выплевывала. — Учитывая насколько ты селен, мы можем сделать лишь один вывод, ты начал деградировать, а потому, мы просто обязаны ликвидировать тебя!

Гера презрительно скривилась и нехотя подошла ближе к закованному в кандалы блондину, внимательно всматриваясь в его глаза, словно вновь пытаясь прочитать его мысли. Вот только это было не так, Энки почувствовал, как в его ладонь легло острое лезвие, в следующее мгновение телепат отстранилась и направилась обратно к Таранису, подле которого стояла раньше.

Теперь у Избранника все сложилось в единую картину, именно Гера, которая была вторым по силе телепатом в Чертоге и была руководителем восстания. Она понимала, что в скором времени Таранис почувствует в ней угрозу и избавится от верной помощницы и решила ударить на опережение, именно поэтому она дала Локи сканер. Вовсе не для того, чтобы тот нашел беглеца, а для того, чтобы избранник смог найти мутантов. Энки сжал ладонь, и острое лезвие сквозь перчатку вонзилось в его руку — теперь у него появился хоть какой-то шанс на выживание. Осталось только, чтобы у него появилась возможность воспользоваться им.