— Пора продолжить нашу игру, чем больше крови я сегодня попробую, тем лучше, я не могу позволить Бернардо победить.

Сегодня была весьма удачная ночь, Александр посетил множество домов, обзавелся парой сувениров, но самое главное попробовал много крови, наполненной самыми разнообразными эмоциями. Теперь вампиру казалось, что он и сам может чувствовать весь спектр эмоций: злость, ревность, радость, усталость, влюбленность, грусть и много еще чего другого. Как же ему не хватало этого! Но в то же время разумом кровосос понимал, что это невероятное ощущение эйфории может свести с ума, заставить начать убивать всех без разбора. Именно это и произошло с его наставником, он настолько сильно желал чувствовать, что позабыл о собственных принципах.

— Похоже, и я иду по этой же кривой дорожке, все начинается с малого: сначала один раз отступишь от принципов, потом второй… и вот однажды настанет день, когда я окончательно сорвусь, — Александр поднял взгляд к небу, которое уже начало окрашиваться на горизонте в багряные тона. Возможно, все дело в выпитой крови, но ему стало грустно, даже в груди защемило, хотя, скорее всего, это ему просто кажется.

Вампир огляделся, вокруг было полно домов, в которые он еще успеет наведаться до окончания установленного срока охоты. Даже осознание того, к чему все эти игры могут привести не могли остановить вампира. Пока он еще в состоянии себя контролировать, а когда окончательно сойдет с ума, охотник придет за ним.

Древний кровосос направился к очередному дому, сейчас он сам себе напоминал ленивого, обожравшегося кота, который есть не хочет, ибо в желудке, растянутом до неприличия, совершенно не осталось места, но он все равно подходит к миске, чтобы убедится, что в ней есть еда.

— Ну и мысли, — хохотнул вампир, подходя к очередной двери, отделяющей его от новой жертвы. — Видимо, я попробовал кого-то кто был под кайфом.

Александр нажал на кнопку дверного звонка, намереваясь разбудить очередное семейство. На удивление, ждать долго не пришлось, почти сразу послышались тихие, шаркающие шаги, словно жильцу этого жилища было тяжело передвигаться.

Спустя мгновение дверь скрипнула и на пороге появилась бледная женщина лет тридцати пяти-сорока, в красных, заплаканных глазах промелькнул огонек надежды, но стоило ей увидеть незнакомца, как он сразу угас. Александр точно знал, что эта женщина кого-то ждала, а еще она была глубоко несчастна — кусать такую совершенно не хотелось, но, увы, правила игры изменить нельзя.

Вампир, опьяненной силой, что ему подарила кровь многочисленных жертв, одним жестом подчинил женщину своей воле. Это был еще один повод любить подобные игры, чем больше вампир пьет крови, чем больше эмоций своих жертв начинает испытывать, тем сильнее его влияние на людей. Сейчас Александр вполне мог пройти по городу днем, не боясь при этом погибнуть. Ожоги, конечно, останутся, да и сама прогулка будет не из приятных, но заживет все быстро.

— Posso entrare? (Я могу войти?)

— Sì, naturalmente (Да, конечно), — в поведении и образе женщины ничего не изменилось, её взгляд был отсутствующим и пустым, как и до гипноза. Вампир даже задумался о том, что можно было и не тратить на нее силы, ей настолько все равно, что она даже зная, что перед ней убийца, все равно пропустила бы его в дом.

Кровосос прошел мимо хозяйки квартиры в её жилище; брезгливо оглядывая беспорядок, царящий здесь, мужчина скривился. Александр сразу понял, в чем дело, не зря же он уже четвертое столетие бродит по земле, опыта у него уже предостаточно.

Женщины тяжело переносят расставания, особенно если бросают не они. Древний кровосос смерил брюнетку скучающим взглядом, она была ему совершенно неинтересна, как и её история — слишком слабая, безропотная и жалеющая себя. Отчего-то в подсознании всплыл образ Нади — такая, как она, не стала бы плакать из-за мужчины и ждать возвращения того, кому не нужна, она скорее бы задумалась о мести — жестокой и беспощадной. Так, по крайней мере, кровосос представлял себе поведение подруги.

— Vieni (Подойди), — приказал вампир. Чем быстрее он сделает пару глотков крови, тем быстрее уйдет из этого дома и продолжит охоту или вернется в свой особняк, чтобы подсчитать очки. Он сегодня уже достаточно выпил крови — надолго хватит. Да и не хотелось ему портить настроение, ведь последние его жертвы, по закону подлости, все в отвратительном состоянии.

Женщина тем временем подошла к Александру и замерла в ожидании своей участи. Такую даже кусать противно, но игра есть игра.

Кровосос слегка наклонил голову брюнетки и впился в нежную изящную шею, сразу же во рту почувствовался приятный вкус горячей крови. Кто бы мог подумать, что отчаяние и страх одиночества могут обладать таким дивным ароматом. Александр не мог остановиться, словно он был изголодавшимся, словно давно уже не ел. Где-то на границе сознания вампир понимал, что нужно прекратить, но не мог — хотелось выпить эту жертву до дна, она все равно не хочет жить, так почему бы не оказать ей эту услугу? Это будет благородный поступок!

Кровосос резко отпрянул от жертвы, позволяя обессиленной женщине рухнуть на колени — он выпил слишком много.

— Сначала одна незначительная уступка, одна сделка с совестью, затем другая, и еще одна, и я сам не замечу, как стану монстром, — Александр сплюнул остатки крови на пол. Подумать только, он мог не удержаться, мог убить. Эта игра пробудила в нем первобытные инстинкты хищника, для которого важно лишь насытиться самому. — Нет, я не буду больше убивать, это бессмысленно.

Мужчина присел рядом со своей покорной жертвой, приподнимая мертвецки бледное лицо за подбородок. Ему не было её жаль, его не терзали муки совести, но Александр хотел загладить вину перед… перед своими принципами.

— Слушай меня и запоминай, — заговорил по-русски вампир, он прекрасно знал, что, несмотря на то, что итальянка не знает его родного языка, его слова достигнут её сознания. — Ты заболела, устала, так что несколько дней проведешь дома. Ты будешь есть фрукты, выпивать бокал красного вина в день и восстанавливать силы. Ты забудешь о том мужчине, что оставил тебя, и перестанешь его ждать. А теперь иди спать и никогда не открывай двери незнакомцам, не разрешай входить в твой дом.

Кровосос поднялся на ноги и, не оборачиваясь, направился к дверям. Хватит с него охоты, не хватало еще из-за этого разум потерять. Нет, он не закончит так же, как его наставник, граф Нарышкин.

— Нужно взять себя в руки и поскорее вернуться домой, — пробормотал Александр, выходя на улицу. Он чувствовал себя сильным, быстрым, могущественным, вампир не сомневался, что подчинит себе любого, но вместе с тем, древний кровосос был достаточно умен, чтобы осознавать последствия таких действий — его тихое и мирное существование закончится, а его другу охотнику придется выполнить обещание.

— Я не безвольное животное, я могу себя контролировать.

Идя по улочкам Венеции в сторону своего особняка, мужчина размышлял о том, что же произошло с ним, почему он сорвался. И выводы, к которым он пришел, были неутешительными. Нельзя сдерживать себя десятилетиями, а потом решить, что можешь позволить себе одну маленькую уступочку. Это как с алкоголиками, находящимися долгое время в завязке, они начинают чувствовать себя уверенно и думают, что могут позволить себе маленькую рюмочку, вот только стоит это сделать и остановиться уже нельзя.

Выхода здесь было два, либо отказывать себе во всем и никогда не отступаться от принципов, что сам установил, либо смягчить их, чтобы, когда в следующий раз поддастся на уговоры и собственные желания, его не затянуло в кровавый омут. И что же выбрать? Об этом вопросе стоит подумать, чтобы найти оптимальный вариант.

Когда Александр вернулся домой, то выяснилось, что Бернардо уже ждет своего соперника, сидя у камина и расслабленно смотря на горящий в нем огонь. Итальянцу было проще, он никогда ни в чем не отказывал себе, не сдерживал себе придуманными для себя принципами, а потому игра не лишила его разума, лишь наполнила эмоциями своих жертв.