- Итак, господин судья, - завершал Мандор полуторачасовую речь, в которой обрисовал Повелителя Теней как закоренелого преступника и сотрясателя основ Хаоса, - изложенные выше события говорят сами за себя.

Вам остается лишь вынести приговор, соответствующий тяжести проступков.

- С моей точки зрения, все действительно завершено, - наклонил голову Сухэ.

В отличие от Мандора и прочих присутствующих, демоническая внешность которых была такой, словно они присутствовали на приеме у самого Короля Хаоса, судья почему-то избрал невзрачную человеческую личину с коротко подстриженными седыми волосами, а облачение его - старый желтый кафтан с затертыми пятнами от каких-то странных составов - наводило скорее на мысль о некоем лабораторном эксперименте.

- Однако никогда не следует пренебрегать законом - пусть даже мы и в Хаосе. - Он позволил себе небольшую шутку. Присутствующие вежливо засмеялись. - Подсудимый, вам предоставляется право высказаться.

Инеррен медленно поднялся и краем глаза уловил подбадривающий знак Айры. Он кивнул в ответ. Перед мысленным взором чародея пробежала вся прошлая жизнь, все ее радости и невзгоды.

Вкладывая в слова весь резерв своей силы, он начал говорить. Не руническим стихом-заклинанием, не Высоким Слогом барда - это было небывалой смесью невозможных стилей.

Молчание в зале длилось долго. Сухэ пристально смотрел на Инеррена, потом перевел взгляд на Мандора.

У чародея появилась надежда.

- Сдай свой посох, - в конце концов произнес судья.

Инеррен вручил указанное подошедшему служителю.

Посох лег перед Сухэ на гладко отполированную столешницу. Судья еще долго рассматривал его, затем произнес нечто вроде "Мэдванн" и взмахом руки отправил посох в небытие.

- Ты должен покинуть Двор в течение трех дней, - громко объявил свой вердикт судья. - Иначе…

- Конечно, Лорд Сухэ, - усмехнулся чародей. - Можете не продолжать. В этой игре я уже участвовал.

Айра не верила собственным ушам. Этого не могло быть!

Лорд Сухэ, Хранитель Логруса, был главным из Посвященных Хаоса! И когда представился отличный случай законным путем рассчитаться с обидчиком… не хозяина, но покровителя или что-то в таком роде, - он ограничивается тем, что лишает его посоха и заставляет сменить место обитания! Ведь Инеррен не применял заклинаний дружбы и тому подобного магического трюка, его стихи были только стихами - убедительными, но не более того. В чем же тут секрет?

Волшебница сама порою была загадкой для исследователей Искусства и его носителей, однако загадкой были сами ее методы, которых она не открывала - что естественно для магов. Но чародей-то ничего не скрывал, все окружающие прекрасно видели и слышали его работу. И при этом эффект оказывался невероятным.

Единственное объяснение - сила личности - было на уровне деревенской ведьмы. Но иного Айра не могла придумать…

А следовало бы. Ведь никто не знал Инеррена лучше ее.

Верно было и обратное.

Они спокойно могли доверить друг другу свою жизнь. Если один из них попадал в беду, второй охотно рисковал чем угодно, чтобы вытащить первого из передряги. Так уже бывало.

Нельзя было сказать, что они ПОЛНОСТЬЮ доверяли друг другу. Маги - личности особого склада, полное доверие невозможно даже между учителем и учеником… Соперничество без зависти - вот, пожалуй, самый точный термин, описывающий их взаимоотношения.

Любовь? Да. Но не в обычном смысле этого слова, ибо он недоступен для магов, полностью контролирующих свои чувства.

То, что когда-то происходило в бассейне Источника, было четким расчетом. С обеих сторон. И не важно, что при этом ощущал сам Источник.

Хотя, возможно, он-то как раз ощущал истину.