Он провел языком по своим губам, осматривая меня, потом поднял руку, и поманил меня пальцем со словами:

– Раздевайся, и тащи сюда свою задницу.

– И что случилось потом? – спросила Дэвон, широко раскрыв глаза, и наклонилась в мою сторону. Мы были в «Tones & Tomes», местном книжном магазине, принадлежащем афроамериканцам, который мы оба любили.

Я подняла бровь, а затем сделала глоток обезжиренного латте, с низким содержанием сахара, который приносил мало наслаждения.

– Что значит, «что случилось потом»?

– Я имею в виду, что ты сделала после того, как он это сказал?!

Я цыкнула и сморщила лицо, глядя на свою подругу.

– Подруга, что, по-твоему, я сделала? Я разделась и притащила к нему свою задницу! Ты забыла, я сказала, что его член заставил меня плакать? Куда, черт возьми, я еще должна была идти?

Дэвон разразилась смехом, и я последовала ее примеру, смеясь, пока на глазах не выступили слезы. Она схватила меня за руку и потащила на скамью в тихое место магазина и, не повышая голоса, сказала:

– Знаешь, я думала, что твоя задница сошла с ума, когда ты написала мне, что собираешься в дом этого мужчины. Но я начинаю думать, что это могло быть самым лучшим твоим решением в этом году. Ты смотрела на себя в зеркало? Забудь о сиянии. Ты просто освещаешь все вокруг.

Я снова хихикнула покраснев, и опустила голову. Был воскресный день, это время я почти всегда проводила с Дэвон, и ночь пятницы, которую я провела с Джейсоном, все еще была свежа в моей памяти.

Почти всю ночь мы не спали, занимаясь сексом, пока не потеряли сознание. Я проснулась в его кровати, чувствуя себя прекрасно, но в то же время болезненно чувствительной. После тихого, неуклюжего утреннего обмена приветствиями он отвез меня обратно в город к моей машине. С тех пор прошло два дня, все это время я его не видела и не разговаривала с ним.

Что было прекрасно – я уже получила именно то, в чем нуждалась, и даже сверх этого.

Я смахнула косички со своего лица и покачала головой.

– Подруга, я все еще пытаюсь понять, как лучший член в моей жизни может принадлежать мужчине с протезом. Как, черт побери, любой другой мужчина сможет с этим конкурировать? Он подхватывал меня, ворочая, словно я ничего не весила… безумная выносливость, а его тело... ух. Это действительно несправедливо.

Девон рассмеялась.

– Итак, когда ты снова собираешься это сделать?

Я усмехнулась.

– Подруга, прощай. Я не собираюсь ничего повторять.

– Ты что, сошла с ума?! – спросила Дэвон, ее голос повысился, когда она схватила меня за плечи. – Не смей так со мной поступать!

– С тобой!?

Она кивнула.

– Да, со мной. Дорогая, эта история – самое потрясное впечатление, которое у меня было за последнее время. У меня ни на что не осталось времени из-за работы, из-за этих чертовых длинных смен, и из-за учебы, нужно получить дополнительные сертификаты для этой новой работы. Мне нужно, чтобы ты трахнула его снова, для меня.

– Ты така-а-а-я глупая! – засмеялась я, качая головой. – Но, не-а, мы даже не нравимся друг другу, ты же знаешь? Я думаю, что сексуальной химии, вероятно, было предначертано вскипеть, но... нет. В ту ночь мне было очень нужно отвлечься, но на этом все.

Дэвон надулась, затем игриво врезалась своим плечом в мое плечо.

– Ты такая злючка. Не хочешь больше трахаться с этим мужчиной для своей подруги. Полагаю, мне стоит сделать это самой.

Я снова начала смеяться, но потом выражение лица Дэвон изменилось, став более серьезным.

– Подожди, наверное, еще слишком рано для такой шутки.

Я цыкнула и ответила:

– Пожалуйста... я знаю, что ты не сделала бы такое дерьмо по отношению ко мне. Твое имя ведь не Оливия, – Дэвон стала очень тихой и стояла, глядя на свои руки и убирая воображаемую грязь из под ногтей. Я тихо вздохнула и закатила глаза. – Давай уже, скажи это, я знаю, что ты этого хочешь.

– Что? – спросила она, ее глаза были полны ложной невинности. – Мне даже нечего сказать об этой ситуации. Разве что, я говорила тебе: эта сука гроша ломаного не стоит. Так же, как и он. Я имею в виду, это кроется в их именах – сомнительная, грязная, темно-серая задница Грейсон, и подлая, завистливая, змеиная зеленая задница Оливия[9].Даже их родители знали, что они будут дерьмовыми, и назвали их соответственно.

В этот раз мои глаза широко раскрылись, и я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Дэвон была сумасшедшей, но она была права. Я очистила свой дом от каких-либо намеков на Грейсона, и была рада тому, что две мои ноги находились на пороге этих отношений до того, как я узнала о нем и Оливии. Из-за этого, было чертовски легко не тратить время на плач из-за того, что мне было больно. Я же просто разозлилась из-за предательства и была рада, что все закончилось.

– Эй, – сказала она, и я подняла глаза. Гнев исчез с ее лица, но серьезность осталась, когда она встретила мой взгляд. – Вне всего этого... как ты себя чувствуешь?

Я тихо вздохнула, а затем откинулась назад на скамейке, опираясь на руки.

– Я чувствую себя хорошо. На самом деле хорошо.

Прошло два дня после годовщины смерти моего отца, и, хотя я все еще не чувствовала себя самой собой, я чувствовала себя лучше, чем обычно. Боль, с каждым прошедшим годом чуть больше немела, но все равно было больно. В этом году, короткое время «выздоровления», вероятно было связано с тем, что я не напилась вусмерть, или не напичкала себя таблетками, чтобы заснуть, а именно так я провела первые годы. Хотя, я пыталась стать лучше. Сейчас, естественным методом, чтобы заснуть, когда у меня были проблемы, являлось отвлечение, а не таблетки.

Но чертовски трудно было сказать, являлась ли практика преодоления горя с помощью отношений на одну ночь, лучшей.

– Хорошо, – сказала Дэвон, кивнув и похлопывая меня по руке. – Ты же знаешь, я чертовски сильно смеялась, когда брат рассказал мне о том, что ты сделала в «Refill», да?

Я покачала головой.

– Я не горжусь этим моментом.

– Девочка, почему? Потому что я, чертовски тобой горжусь.

Дэвон рассмеялась, и вскоре я присоединилась к ней. Я все еще смеялась, когда почувствовала на себе чей-то взгляд.

Мои глаза оказались прикованы к глазам Джейсона.

Я боролась с желанием отвести взгляд, и нацепить равнодушие на лицо, но вместо этого мои губы расплылись в улыбке. Он находился в другом конце магазина, стоя рядом с пожилым человеком, в котором я опознала владельца магазина, и с еще одним мужчиной, который был немного ниже и стройнее Джейсона, но тоже был сексуальным.

Джейсон кивнул мне, здороваясь, а затем вернулся к разговору. Я наконец-то опустила глаза, но обнаружила, что Дэвон смотрит на меня с огромной ухмылкой.

– Это сержант Райт? – прошептала она, украдкой взглянув на троих мужчин.

– В оливковой рубашке? Да.

Черт, почему этот цвет должен так хорошо смотреться на его коже?

Он был в темно-зеленой рубашке-хенли, облегающей его грудь и пресс, рукава которой были аккуратно закатаны у локтей. Темные джинсы низко сидели на бедрах, совершенно изношенные кожаные сапоги были... Я перекинула свои косички на грудь, пытаясь скрыть свои твердеющие соски.

– Девочка...

Я снова посмотрел на Дэвон.

– Что?

Она усмехнулась.

– Это оно. Это единственное, что я могу сказать.

– Поверь мне, – сказала я, покачав головой. – Я знаю.

Группа мужчин начала двигаться, направляясь к задней части магазина. Когда они прошли, я снова почувствовала на себе его взгляд и подняла глаза. Он замедлился, наблюдая за мной, и я, глядя на него, приподняла бровь, закатила глаза и сморщила нос. Он покачал головой, а затем подмигнул, и на его губах появилась сексуальная ухмылка.