Я улыбнулся, и снова поцеловал. Еще раз хорошенько сжал ее задницу, и отстранился.

– Давай поедим.

В конечном итоге мы зажгли камин.

Да-да, мы были чертовски, банальными, но, нам было все равно. После того, как мы поели, Риз поставила одну из виниловых пластинок своего отца, и мы сели на пол перед камином, с той самой бутылкой вина.

– Я не могу перестать думать о спагетти, – вздохнула она, отпивая большой глоток из красивого большого бокала. Я прислонился спиной к дивану, а она сидела, скрестив ноги, напротив меня

Я засмеялся:

– Возьми еще немного, если хочешь.

Она покачала головой.

– Я хочу, но нельзя. Уже завтра утром, буду на себя злиться за съеденные калории. Я просто потрясена тем, насколько они вкусные. Твоя племянница должна стать поваром.

– О, доверяешь шестилетнему ребенку, да?

– Доверяю, когда уверена, что это того стоит, – рассмеялась она. – Который из братьев ее отец?

– Мистер Бестселлер.

Она кивнула.

– Это он был с тобой в книжном магазине?

– Да. Обговаривал раздачу автографов, после выхода своей новой книги.

– О, ничего себе! – она сделала еще один глоток вина. – Я не читала его книг, они хорошие? Только честно.

Я рассмеялся.

– Что? Да, у него хорошие книги. Я бы надрал ему задницу, если бы это было не так.

– В каком жанре он пишет? Художественном? Научную фантастику?

Я наклонил набок голову.

– Эээ... вообще-то, трудно сказать. Он пишет в нескольких жанрах. Некоторые книги – литературные вымыслы об отношениях, есть пара триллеров. Одно известное издание назвало его писателем, находящимся между Уолтером Мосли и Эриком Джеромом Дики.

Ее глаза широко раскрылись.

– Вау. Это довольно значительное сравнение.

– Да. Он ненавидит это дерьмо, но, думаю, понимание приходит с опытом. Хотя, честно говоря, он действительно хорош. Я могу принести тебе что-нибудь из его книг.

Она покачала головой.

– Не-а, я куплю. Поддержу его искусство. Но я приду к тебе за своими деньгами, если мне они не понравятся.

– Почему ко мне?!

– Потому что его порекомендовал ты. В его книгах есть секс?

Я рассмеялся.

– Да, в парочке есть.

– Запиши мне их названия. Вот их-то я и хочу прочесть.

– Ты серьезно, Риз?

Она хихикнула и глотнула вина.

– Да, черт возьми! Знаешь, когда становиться холодно, одна из моих самых любимых вещей – это устроиться на диване, с вином и хорошей книгой. А если в книге присутствует сцена хорошего секса, то это еще лучше. Так что, если твой брат испортит мне настроение, ты обязательно об этом узнаешь.

– Хорошо-хорошо. Я понял. Я принесу тебе список.

– Спасибо.

Некоторое время мы молчали. Риз допила вино, потянулась к бутылке и наполнила мой бокал. А в свой, вылила остаток. Она сделала глоток, рассматривая меня.

– Могу я?

Я не знал, о чем она спрашивала, но все равно кивнул, допивая вино одним большим глотком. Она потянулась к моим штанам. Ее глаза не отрывались от моего лица, пока она тянула штанину вверх, обнажая протез.

– Наверное, странно, что я думаю, что это выглядит круто? – спросила она, осторожно проводя пальцами по стилизованному металлу.

Я усмехнулся, наблюдая, за ее изумлением, пока она внимательно рассматривала протез.

– Не совсем... Мой, намеренно разработан так, чтобы круто выглядеть. У меня есть несколько друзей, еще со времен службы в армии, которые занялись инженерной механикой, когда ушли в отставку. Они реализовались в области биомедицины. Именно к ним я и обратился. Практически позволил им экспериментировать на мне. В итоге, недавно у меня появился этот протез. У меня есть еще один, более функциональный. Его я использую, когда более активен, в нем я даже занимаюсь бегом.

– Ты бегаешь? Тогда ты достаточно хорошо приспособился ко всему, раз бегаешь в протезе, да?

– Да. Я использую протез около двух лет. А именно этот, всего лишь около полугода. Но вернемся к твоему вопросу. Поверь мне, я предпочел бы, чтобы ты думала, что это выглядит круто, чем наблюдать за некоторыми другими реакциями, которые я обычно получаю.

Она вопросительно подняла бровь.

– Которые представляют собой…?

– Шок. Жалость. Обращение со мной так, словно я – слабак.

– Ох, забей, Джейсон. Ты похож на гребаного Терминатора. Никто не может относиться к тебе так, словно ты слабак. Я в это не верю.

Я пожал плечами.

– Тогда ты удивишься. Несчастный случай произошел менее трех лет назад. Я прошел через операцию, физическую терапию. Прошел обучение пользованием протеза, и все в этом роде, и на протяжении всего этого времени я видел много разных реакций.

– Ты делал все это здесь?

– Не-а. В Кали, в округе Колумбия. Мне нравилось там жить. Кроме того, машиностроительная промышленность там на подъеме. Я вернулся домой, к семье, пока занимаюсь учебой. Но когда закончу учебу, мог бы вернуться в Кали, и получить там стажировку.

– Ох. О’кей.

Я наблюдал за ее пальцами, скользящими по линиям и углублениям моего протеза. Но что-то в интонации, с которой она произнесла последние слова, заставило меня взглянуть на нее. В ее глазах читалось заметное уныние, когда она повернулась к огню и допила вино.

– Эй ... В чем дело? – спросил я, касаясь ее руки.

– Ни в чем.

Я сморщил лоб, а затем и вовсе нахмурился, когда она внезапно поднялась и пошла на кухню, взяв по пути, пустую бутылку и бокалы.

Что, черт возьми, только что произошло?

Я последовал за ней, схватил ее за талию и повернул к себе лицом.

– Ты собираешься сказать мне, что с тобой происходит?

Она одарила меня безумным взглядом, словно не понимала, о чем я говорю.

– Я в порядке.

– Хорошо, но скажи, о чем ты думаешь. У тебя никогда не было с этим проблем.

– Ни о чем. Черт! – она выскользнула из моего захвата, затем пошла в угол и выбросила бутылку вина в мусорную корзину. – Просто слишком много думаю.

Я тихонько хмыкнул:

– Такого не бывает.

Риз «цыкнула», качая головой, пока поворачивалась ко мне лицом.

– Хм, нет. Определенно бывает.

Она принялась молча мыть наши бокалы, а затем поставила их в сушку. Я последовал за ней в гостиную, где она выключила проигрыватель и аккуратно спрятала виниловую пластинку в конверт.

– Это твой способ сказать, что мне пора идти? – спросил я, засунув руки в карманы спортивных штанов.

Риз остановилась, ее пальцы замерли над хромированной ручкой стеклянного шкафа.

– Так значит, ты можешь сложить два плюс два, да? – отрезала она, затем покачала головой. – Я ничего не буду говорить, Джейсон. Делай то, что тебе подсказывает здравый смысл.

Хорошо, черт побери.

Она закрыла шкаф, затем подошла к камину и наклонилась, чтобы выключить горелку.

– Стой, – сказал я, и неспешно подошел к ней. Схватил ее за руку, игнорируя легкое сопротивление, и повел к дивану.

– Что ты делаешь?

Я улыбнулся, затем сел, притянув ее к себе на колени.

– Ты сказала делать то, что мне подсказывает здравый смысл. Поэтому собираюсь посидеть здесь несколько минут, и хочу, чтобы ты посидела со мной. Хорошо?

Она ничего не сказала, но замерла, поэтому я расслабился. Через несколько минут Риз тоже расслабилась, положив голову мне на плечо. И за все это время мы не произнесли ни слова. Меня начало клонить в сон, пока я наблюдал за успокаивающим потрескиванием огня, и лениво чертил пальцами круги на ее спине.

– Я чувствую себя очень глупо, – сказала она, наконец, бормоча слова в мою шею. – Сегодня я позволила своему разуму заблуждаться. Пока мы ели и разговаривали, я начала думать... Возможно, «это» может чем-то стать. Чем-то большим, чем отношения «просто мне удобно ему звонить вечером ради секса». И да, это безумно. Я сейчас это поняла. Просто я так взволнована, потому уже прошла целая вечность с тех пор, как мне действительно кто-то нравился. Действительно, очень сильно нравился. И вот она – я, слишком много думала. Слишком много.