Разумеется, рисовать подругам уже не хотелось. Обеих разбирало любопытство. Собрав свои вещи и уложив их в автомобиль, Изабель направилась по заброшенной аллее к деревне. Лизи, вскочив на велосипед и подозвав непоседу Бадди, последовала за ней. И велосипед, и пёсика нужно было оставить дома. А еще девочке, конечно же, не терпелось, рассказать обо всем миссис Кроуфорд.
Мама Лизи внимательно выслушала обеих подруг. Поразмыслив минуту-другую, она предложила им чай с булочками, ведь дорога до парка Уизли была не близкой. Кроме того, миссис Кроуфорд изъявила желание присоединиться к Лизи и Изабель, ведь она уже очень давно подумывала о покупке в парке Уизли саженцев для своего сада. И, раз выпала такая возможность, мама Лизи решила её не упускать. Пока Лизи и Изабель пили вкусный ароматный чай с сахарными крендельками, миссис Кроуфорд приводила себя в порядок. Бадди прыгал около стола, выпрашивая у Лизи угощение. Потом он решил для чего-то забраться на кухонный подоконник, где мирно дремала заметно раздобревшая миссис Троттер. Но с такими короткими лапками, как у Бадди, этого никак нельзя было сделать. Жалостно глядя на кошку и вставая время от времени на задние лапки, Бадди, наконец, смирился с неудачей. Он пошел и тихо улегся в свое любимое большое кресло в гостиной.
Примерно через час Изабель уже рассказывала родителям о своих приключениях. Внимательно слушая историю дочери, миссис Томкинс становилась всё сумрачней. Лизи заметила неподдельную тревогу в её больших темных глазах. Мистер Томкинс, еще минуту назад радушно улыбавшийся, вдруг заметно посерьезнел и притих. Помолчав несколько минут и переглянувшись между собой, родители Изабель, наконец, рассказали, что все это вполне могло быть правдой, и в Лондоне Изабель сбил грузовик. Ведь сами они действительно ничего не видели, поскольку в тот самый момент решили зайти в маленький магазинчик за подарком для дочери. А Изабель осталась на улице гулять и ждать родителей. И всю картину произошедшего мистер и миссис Томкинс узнали исключительно со слов очевидцев этого страшного происшествия. Разумеется, можно поехать в Лондон и попытаться разыскать этих добрых людей, которые согласились тогда дождаться полицейских и рассказать им о случившемся. Но дело все в том, что одни свидетели говорили, что девочку сбил велосипедист, а другие – что это была машина. Поэтому мистер и миссис Томкинс толком и сами не поняли, кто же виноват в той трагедии. Но все закончилось хорошо, ведь их дочь осталась жива, хотя и провела в госпитале довольно много времени.
На какое-то мгновение Лизи засомневалась в словах родителей Изабель. Ей показалось, что они чего-то недоговаривают. Но Томкинсы так убедительно рассказывали о том давнем происшествии, и они были такими знаменитыми, что девочке стало неловко за свою подозрительность. Ведь не могут же ученые с мировым именем вот так просто стоять и выдумывать невесть что. Нет, это было бы чересчур странно и нелепо.
Размышляя таким образом, Лизи и не заметила, что родители Изабель уже перевели разговор на другие темы, и с радостным гостеприимством повели миссис Кроуфорд в питомник растений, чтобы та выбрала себе саженцы цветов и кустарников. Мистер и миссис Томкинс с большим воодушевлением объясняли маме Лизи, где и как лучше расположить кустарники, чтобы в саду получилась красивая композиция. Они также обещали в следующий раз показать прекрасную оранжерею экзотических растений, которая как раз достраивается и наполняется цветами. Незаметно наступил вечер. Изабель отвезла Лизи и её маму с покупками домой. Девушка очень любила дороги, она рассказывала Лизи, что все свое детство провела, катаясь на велосипедах. Сначала это был маленький трехколесный велосипедик, потом уже взрослый, без рамы. А потом, когда она выросла и окончила курсы рисования, родители подарили ей эту маленькую машинку. На ней она еще в марте привозит родителей сюда, в Уизли, и они живут здесь до самого ноября, высаживая растения и проводя всякие ботанические опыты. Укладываясь спать, Лизи вдруг подумала о том, как подозрительно быстро изменилось настроение четы Томкинс после неприятного для них разговора о прошлом. Как будто какая-то тяжесть свалилась с их плеч.
Пятница пролетела незаметно. Весь субботний день Лизи провела вместе с Изабель. Сначала они писали картины у старого заброшенного домика, и Изабель больше не вспоминала о своем детстве и о разговоре с родителями. Затем девушка обедала в доме Кроуфордов и играла на фортепиано. Оказывается, она прекрасно музицировала, к великой радости миссис Кроуфорд. Мама Лизи очень любила, когда кто-то грамотно исполняет музыкальные произведения. После обеда Изабель предложила Лизи отправиться к старому монастырю, в аббатство Уиверли, чтобы порисовать. Сначала Лизи наотрез отказалась туда ехать. Она вспомнила неприветливого и грубого настоятеля отца Грегори, который снова в приступе гнева прогонит их из монастырских угодий. Однако потом девочка подумала про милую старую монахиню и веселую сестру Кетрин. Как было бы здорово снова встретиться с ними! И, после минутных раздумий, Лизи согласилась. Поблагодарив миссис Кроуфорд за обед и выехав из деревни, обе подруги весело беседовали всю дорогу до аббатства. Подъехав к монастырскому собору и выгрузив художественные принадлежности, Лизи и Изабель начали выбирать себе виды для набросков. Рассматривая величественный старинный собор, Лизи неожиданно для себя подумала, что неплохо было бы зайти внутрь и посмотреть, как там все устроено. Ей было очень любопытно, и не так страшно, как в первый свой визит в монастырь Уиверли. Ведь сегодня девочка была здесь не одна, а с Изабель. Озираясь по сторонам и слегка опасаясь быть замеченной, Лизи несмело подошла к массивной деревянной двери собора и потянула за ручку. К великой радости любопытной девочки, дверь была не заперта. Еще раз убедившись, что её никто не видит, Лизи прошмыгнула в узкий просвет, и тихонько притворила за собой дверь. На её счастье, в соборе никого не было, и девочка могла спокойно рассмотреть внутреннее убранство церкви. Здесь было довольно прохладно и светло. Огромные оконные проёмы уходили высоко вверх, и казалось, терялись под огромным сводчатым потолком. Ряды скамеек напоминали школьные парты, а вдоль стен, на специальных тумбах, красовались вазы с цветами. Лизи неспешно прошла между скамейками до самого алтаря. Он был отгорожен от основного зала небольшой реечной загородкой, и был похож на огромный старинный стол или комод, накрытый красивой вышитой скатертью. Позади этого стола стояло несколько медных подсвечников, закрепленных на круглых подставках. И над всем этим величественно парили огромные разноцветные ангелы в оконных витражах. Солнечный свет проникал сквозь витражи внутрь собора и рассыпался по полу веселой пёстрой мозаикой. Никогда еще Лизи не видела такого переплетения строгой величественности и беспечного радостного многоцветья. Здесь было как в какой-нибудь волшебной сказке. Витражи были так близко, и так сверкали на солнце, что девочка, словно зачарованная, обошла алтарный стол, и хотела было подойти к ним еще ближе. Как вдруг, совершенно некстати, споткнулась обо что-то металлическое, и чуть было не упала на твердый каменный пол. Недовольно фыркнув, Лизи раздосадовано подумала, что ей чуть-чуть не испортили прекрасную сказку. Ведь девочке совершенно не хотелось покидать чудесный собор с разбитым носом или поцарапанной коленкой. Нагнувшись, девочка заметила небольшую железную скобу, зачем-то торчащую тут из пола. Не успев даже как следует рассердиться на то, что её так бесцеремонно выдернули из волшебного цветного мира, Лизи вдруг почувствовала, что каменный пол медленно уходит у неё из-под ног, и она куда-то проваливается. Не прошло и двух минут, как девочка очутилась в небольшой комнатке, расположенной прямо под алтарем. Стены комнаты были обтянуты мягкой тканью, а свет проникал сюда через щели в каменном полу. Здесь было довольно тесно, но, на удивление, очень тепло и сухо. «Снова подвал!» – с горечью подумала девочка в первые минуты, вспомнив сырой и страшный подвал в пансионе мадам Тьери. Лизи уже хотела было звать на помощь, но тут, к своей великой радости, обнаружила, что деревянная доска, по которой она сюда съехала, почему-то не закрылась. Не раздумывая, девочка изо всех сил принялась карабкаться по ней, как обезьянка. Страх придал ей силы, и она очень быстро выбралась наружу. Лизи даже не рассмотрела толком, что именно находилось там, в этом странном подвале под алтарем. Девочка разглядела только какую-то старую утварь и странные разномастные доски, замотанные в тряпки. Разумеется, выяснять, что это такое, у Лизи не было совершенно никакого желания. Она терпеть не могла темные подвалы, особенно те, в которые попадаешь так неожиданно. Выбравшись наружу и переведя дух, Лизи стремглав бросилась между скамейками к выходу, и выскочила из собора, как будто за ней гналась сотня привидений. Девочка даже не стала рассказывать Изабель об этом происшествии. Конечно, ничего страшного не произошло, и Лизи ничего не натворила. Но мало ли что…