Инспектор и полицейские рассредоточились на ночь вокруг дома, готовые в любой момент задержать любого подозрительного типа. Свой автомобиль они поставили в самом конце улицы, чтобы не спугнуть преступников. Обитателям коттеджа инспектор порекомендовал погасить свет во всем доме, чтобы преступник не заподозрил вдруг неладное.

Было уже около полуночи, но никто не появлялся. Лизи задремала, как и все обитатели коттеджа. Все, кроме мистера Кроуфорда. Он сидел у окна кухни и наблюдал за улицей, готовый в любой момент прийти на помощь полицейским. Прошло еще около трех часов. Внезапно на улице в саду послышалась возня, затем шум и крики. Полицейские, наконец, кого-то поймали. Через минуту-другую они втащили в дом отчаянно упирающегося мистера Джонса. Следом за ними инспектор Крейг внес в гостиную корзину с бутылками, заполненными керосином. Их поджигатель планировал использовать этой ночь, чтобы уничтожить коттедж Кроуфордов. Мистер Джонс был сильно напуган неожиданной поимкой. Но еще больше он был разъярен. Еще бы, ведь его удалось провести, и он попался! И откуда эти ненавистные Кроуфорды обо всем узнали? Первые несколько минут мистер Джонс от злости не мог произнести ни слова. Он только рычал что-то невнятное. Постепенно, успокоившись, и осознав, что ему уже никуда не деться, мистер Джонс, понурив голову, рассказал все. С самого начала.

Он познакомился с отцом Грегори еще до войны, в начале тридцатых годов. Отец Грегори был тогда простым послушником в одном из лондонских монастырей. В его обязанности входило привозить в аббатство Уиверли продукты и церковную утварь: свечи, литературу и все остальное. Также он забирал из монастыря деньги – пожертвования прихожан. Эти деньги он должен был доставлять в Лондон, в свою епархию. Разумеется, часть из них отец Грегори совершенно бессовестно прикарманивал. На эти деньги он скупал в Лондоне старинные антикварные вещи. И, поскольку уже тогда он был очень хитрым и осторожным, то не хотел лишний раз показываться на людях. Поэтому он давал деньги мистеру Джонсу и просил его купить ту или иную вещь. Нужно сказать, что не все из этих предметов продавались в магазинах. Большинство из них были крадеными. Потом, спустя несколько лет, когда началась война, и множество домов в Лондоне стояли разрушенные и покинутые, уже ставший настоятелем отец Грегори давал указания мистеру Джонсу искать что-нибудь ценное на этих развалинах, и привозить ему в монастырь. Мистер Джонс находил много красивых старинных вещей, принадлежавших погибшим лондонцам. Он отвозил все эти картины, шкатулки, бюсты и прочие редкости отцу Грегори. А тот давал мистеру Джонсу за них кое-какие деньги. Когда в монастырь приехала сестра Анна, отец Грегори испугался. Ведь старая монахиня знала про темные делишки, творимые Грегори много лет назад. Однажды, очень давно, когда сестра Анна была еще молода и жила в этом монастыре, она видела, как мистер Джонс продавал тогда еще молодому послушнику Грегори большую картину. А тот расплатился с ним деньгами, отданными прихожанами на пожертвования. Кроме того, отец Грегори опасался, что сестра Анна начнет расспрашивать остальных сестер-монахинь и узнает о том, что он забирает себе все деньги, вырученные от продажи овощей и фруктов. Поэтому отец Грегори заставил мистера Джонса убить сестру Анну, сбросив маленькую старушку с колокольни. Сам настоятель в это время был уже в деревенской церкви, чтобы его все видели и чтобы на него не пали подозрения.

Еще мистер Джонс рассказал о том, что отец Грегори был крайне недоволен тем, что сестра Анна слишком много болтала о пропавшей много лет назад девочке Кетти Роджерс. Она была уверена, что молодая девушка-художница Изабель и есть та самая пропавшая девочка. Кроме того, до настоятеля доходили слухи, что эта самая Изабель начала что-то вспоминать и сомневаться в своём прошлом. Только вот почему именно эта история с пропавшей девочкой так беспокоила отца Грегори, мистер Джонс не знал.

А причиной всех теперешних бед и тревог настоятеля стала «эта несносная Лизи Кроуфорд», приехавшая с родителями в деревню. Она везде сует свой нос, задает вопросы и сеет сомнения. Поэтому настоятель и приказал мистеру Джонсу сначала попытаться выдворить семью Кроуфордов из деревни. А потом и поджечь коттедж Кроуфордов. Мистер Джонс всячески отговаривал отца Грегори от этого страшного шага. Но тот пригрозил рассказать всей деревне о мародерстве мистера Джонса в Лондоне. А также о том, что именно мистер Джонс травил все розовые кусты в деревне. Как сейчас, так и пять лет назад, чтобы семья Труди уехала из Сенд Марш. Хотя все это заставлял его проделывать именно настоятель отец Грегори. Настоятель старательно запугивал деревню разными глупостями о ведьмах и колдовстве, чтобы люди от страха и неизвестности шли в церковь, отдавая туда свои денежки.

Когда мистер Джонс замолчал, никто не мог вымолвить ни слова. Сестра Кетрин плакала, а родители Лизи и сама девочка в большой задумчивости пытались осознать все услышанное. Только инспектор был деловит и сосредоточен. Несмотря на то, что была глубокая ночь, он решил немедленно отправиться в монастырь, чтобы задержать отца Грегори. Однако тот, благословив мистера Джонса на преступление, тут же поспешил скрыться в неизвестном направлении. Тогда полицейские, не медля ни минуты, принялись обыскивать и монастырь, и деревенскую церковь. И в тайнике под алтарем монастырского собора они, к великому удовольствию инспектора, нашли огромное количество предметов старины и антиквариата, которые были куплены отцом Грегори за все эти годы. Именно все это и видела Лизи, когда случайно провалилась сюда. Девочка сразу же рассказала присутствующим о том, как она, гуляя по аббатству вместе с Изабель, заглянула в собор и попала в этот подвал. И содрогнулась при мысли о том, что сделал бы с ней отец Грегори, начни она задавать вопросы еще и про тайник под алтарем! Её счастье, что она тогда благоразумно решила промолчать.

Больше двух недель деревня Сенд Марш была взбудоражена пугающими событиями и страшными новостями. Никто из местных жителей не мог поверить в то, что настоятель монастыря мог оказаться преступником. Да еще и подбивающим на преступления других. Все очень жалели сестру Анну, да и вообще всех бедных монашек из Уиверли. Ведь они стойко несли свое послушание и не могли ослушаться мерзкого настоятеля. Все местные жители крайне сожалели о том, что когда-то выгнали из деревни семью Труди. Встречаясь на улице, деревенские, сокрушенно качая головами, говорили друг другу: «А ведь я всегда знал, что никакие они не колдуны, это точно». Или: «Ох, ох, а мне так нравилась эта милая миссис Труди и её замечательная кошка!» Лизи слушала подобные разговоры, и эти люди еще больше становились ей неприятны. Какие же они лживые и трусливые! Ведь никто из них так и не заступился за мистера и миссис Труди тогда, много лет назад.

Настоятеля отца Грегори полиция тщетно искала по всему Суррею и даже в Лондоне. Но его как будто и след простыл. Постепенно все вернулись к прежней спокойной жизни. Деревне Сенд Марш очень хотелось поскорее забыть все неприятности и потрясения. Ведь в их свете все жители выглядели очень и очень некрасиво. Мистера Джонса арестовали, и он находился теперь в лондонской тюрьме. Задира Хариетт теперь вела себя тише воды и ниже травы. Ведь инспектор мистер Крейг крайне сурово поговорил с девочкой. Он даже пообещал посадить её в специальную тюрьму для таких вот плохих маленьких девочек. Если, конечно, Хариетт вдруг снова вздумает вредничать. Лизи ходила в школу, как обычно. Она все еще ломала голову над тем, кто же такая Изабель, но вслух пока ничего не говорила.

Стояла прекрасная погода. Дождливых дней почти не было, и ласковое солнце радовало всех, особенно непоседу Бадди и важную размеренную миссис Троттер. Однажды Изабель и Лизи договорились снова поехать рисовать печальный заброшенный коттедж. Изабель заехала за девочкой в назначенное время. Однако та была еще не совсем готова. Девочка заигралась с Бадди и, честно говоря, забыла об этих планах. Лизи смущенно сказала, что будет готова минут через тридцать. И доберется до коттеджа сама, на своем велосипеде. Изабель кивнула головой и уехала одна.