— Чай, кофе подождут. Мы дадим знать в случае чего, — ответил всё также важно зам министра.

И вот спустя пять минут на пороге Дороховского кабинета, предстал в очень дорогом костюме, с золотыми часами Ролекс на правой руке, и огромным бриллиантом в платиновой оправе на среднем пальце левой руки. В общем, предстал никто иной, а сам Воробейкин Геннадий Яковлевич. Крупнейший бизнесмен в нефти и газа добывающей отрасли, владеющий заводами и множеством различных производств. Прихрамывая на одну ногу, Воробейкин проковылял с лучезарной улыбкой до Аркадия Афанасьевича и радостно протянул руку. Обменялись рукопожатием, после чего первым заговорил зам министра.

— Присаживайтесь, прошу вас! — зам министра указал на кресло стоявшее ближе всего к себе. — Итак-с, Андрей Борисович очень лестно отзывался о вас как об успешном бизнесмене, особенно подчёркивая ваше умение вести дела, — продолжил Аркадий Афанасьевич и многозначительно поглядел на посетителя.

— Да прольётся золотой дождь на светлую голову Андрея Борисовича, а вместе с тем и на наши с вами. Всё так! Дела вести умеем! Ради дела ни за чем не постоим, — теперь уже гость многозначительно разглядывал владельца кабинета.

— Ну что же, мы люди занятые. Не возражаете тогда, если приступим прямо к делу? — спросил учтиво — властно зам министра.

— Охотно соглашусь. Кстати глубокоуважаемый Аркадий Афанасьевич, а каковы будут гарантии, что именно наша группа компаний выиграет тендер?

— Тсс! — зашипел, словно змея Аркадий Афанасьевич, приложив указательный палец к губам. В первые в его властном до сей поры взгляде сквознул испуг, но всего лишь на долю секунды, не более. Зам министра схватил ручку и чистый листок бумаги и быстро принялся что-то строчить. Написав же не выпуская из рук, протянул листик посетителю. На листе красивым каллиграфическим подчерком было выведено следующее: Вы у меня по вопросу участия в тендере. Интересуетесь сроками и возможностью участия и точка. Более в слух ни чего, а тем более ни каких имён. Так же для успешного продолжения беседы настоятельно вам рекомендую отключить все имеющиеся у вас телефоны и гаджеты.

Хромоногий бизнесмен с пониманием кивнул, вытащил два телефона и оба тут же отключил. Пожал плечами и вопросительно уставился на Аркадия Афанасьевича.

— Не желаете закурить? Нет? Ну что же, а я, пожалуй, закурю, — произнёс зам министра и, прикурив сигаретку, поджёг в увесистой пепельнице скомканный листик бумаги. Тот самый, что только что был предъявлен бизнесмену. Не успел первый листик догореть, как уже был готов второй. В нем спрашивалось: — При вас ли деньги? Как и договаривались по телефону первый платёж пол миллиона евро? Они ли в том чемоданчике, что вы оставили возле входа? По поводу первого места можете, не беспокоится! Со всей схемой будете ознакомлены позднее, — заканчивалось данное письмо вот как: Мы ведь с вами серьёзные люди! Беспокоится не о чем.

После чего и второй листик отправился в след за первым в пепельницу. Далее переписку Аркадия Афанасьевича с бизнесменом — взяткодателем удачней всего показать в формате чата.

Воробейкин Геннадий Яковлевич: Никто и не сомневается уважаемый Аркадий Афанасьевич в ваших способностях, а главное в возможностях. Но поймите и меня. Ставки очень высоки, а суммы огромны. Да в чемодане возле двери пол миллиона евро, как и договаривались.

Аркадий Афанасьевич: Ну что же вы голубчик так с деньгами-то? Не по фэн-шую это как минимум. С деньгами так нельзя непочтительно, могут обидеться и отвернуться. Возле двери их оставлять нет надобности. Несите скорее сюда, вместе полюбуемся. Ещё раз уверяю, для беспокойства нет причины, и не такие дела проворачивали.

Воробейкин Геннадий Яковлевич: Вот извольте видеть, только что из банка. Еще краской пахнут. Как вам они, эти крошки? Разве не прелесть? Прямо от сердца отрываю, прям, как собственное дитя из дому выгоняю.

Аркадий Афанасьевич: Опять не правильно. С деньгами нужно легко расставаться. Ведь, по сути, вы вкладываетесь в будущее большое дело. А уж отдача не заставит долго ждать. Вы меня дико извиняйте, но время такое доверять можно только домашнему питомцу, да и то на пятьдесят процентов. Ещё одна небольшая проверочка.

С этими словами зам министра принялся проделывать следующие не совсем понятные с первого взгляда вещи. Дождавшись пока прогорит последний листок, он внимательно изучил все пуговицы, а также подозрительные предметы в гардеробе гостя. Видимо оставшись довольным, далее Аркадий Афанасьевич достал из тумбы пару резиновых перчаток и натянул их на руки.

Затем знаками, кивками и намёками всё-таки донёс следующую свою мысль до бизнесмена. Мысль эта заключалась в том, чтобы Геннадий Яковлевич взял чемодан с деньгами и проследовал за зам министром в серверную. В серверной света зажигать Аркадий Афанасьевич почему-то не стал, а предложил Воробейкину поставить чемоданчик на столик и открыть. После чего зам министра извлёк заранее приготовленную ультрафиолетовую лампу и скрупулёзно принялся пересчитывать и просвечивать каждую пачку банкнот. На всё про всё ушло около тридцати минут. Ни одна банкнота не засветилась в ультрафиолете злобным, отпугивающим словом «взятка». Ни на одной банкноте Аркадий Афанасьевич не увидел дополнительной нумерации. Всё было чисто, и одобрительно кивнув, зам министра предложил вернуться в кабинет. В кабинете Зам министра набрал по служебному телефону какой-то из номеров и после того как трубку взяли, властно поинтересовался о том выполнено ли его поручение за номером триста девять. После чего, видимо удовлетворившись результатом ответа, положил трубку, сам же с чемоданом с деньгами отправился к занавешенному окошку. Далее произошёл следующий фокус. Выглянув минуты через три за занавеску, Аркадий Афанасьевич извлёк из-за окна мешок на верёвочке, ловко запихнул в него чемоданчик, три раза за верёвочку дернул. Впоследствии мешок с деньгами как на лифте начал подниматься куда-то вверх, пока не исчез вовсе. Воробейкин весь процесс сидел с раскрытым от изумления ртом и наблюдал, как плавно улетели его собственные денежки куда-то ввысь. Довольно потерев руки, Аркадий Афанасьевич направился было к своему креслу. Вдруг не пройдя и половины необходимого пути в глазах начало темнеть прямо как перед потерей сознания. Зам министра даже покачнулся, но усилием воли совладел с собой и на ногах всё-таки удержался. Непроизвольно посмотрел на портрет президента и тут второе неприятное явление — президент вдруг как бы ожил в своём портрете, и сурово посмотрев, на зам министра, показал тому кулак, а затем провёл ребром раскрытой ладони по горлу, что видимо, означало — секир башка тебе коррупционер.

Так-с, что-то я заработался совсем. Пора бы немного сбавить обороты. Это всё от волнения не иначе, — подумалось Аркадию Афанасьевичу. Кое-как добрёл он до кресла и, рухнув в него, нажал кнопку коммуникатора.

— Матильда будь добра ледяной Алтайской, — уже каким-то не совсем привычно властным голосом прошипел хозяин кабинета.

Воробейкин, внимательно наблюдавший за всем происходящим, с улыбкой взял ручку и бумагу и написал, а затем и предъявил зам министру следующие: Чего это вы любезный Аркадий Афанасьевич так румянцем залились? Уж не стало ли вам случаем стыдно? Да кстати, вы, не превзойдённый мастер конспиратор! На войне вам бы цены не было. Из вас шпион бы получился ну просто конфетка. Не много процентов на удачу я положил бы вашим супротивникам.

Зам министра с удивлением поглядел на гостя, кое-как скомкал и поджёг его листик и уж совсем нехотя принялся писать свой. В нём сообщалось следующее: Во-первых, стыдно должно быть тем, у кого видно. Во-вторых, зам министра очень устал и просит оставить его. В-третьих, о следующей встрече Воробейкину будет сообщено приблизительно через неделю. И наконец, в-четвёртых, было, приятно, иметь дело с настоящим бизнесменом.

— Большой привет Андрею Борисовичу, — уже вслух прощаясь, проговорил Аркадий Афанасьевич и, откинувшись в кресле, уже принялся погружаться в какие-то собственные мысли. При этом он устало закатил веки. Зам министра ещё не до конца пришёл в себя от грозящего кулаком президента и пред обморочного состояния. Ему требовался небольшой отдых и полный покой. Немного побыв в забвении, в голову залезла нехорошая мыслишка о том, что это всегда столь расторопная Матильда так медлит. Приоткрыв глаза Аркадий, Афанасьевич был немало удивлён тому факту, что его гость вовсе не ушёл, а всё также сидит напротив и весело орудует пилкой для ногтей. Вопросительно уставившись на взяткодателя, зам министра спросил: