— Конечно, Михаил Петрович! С радостью и удовольствием, очень не хотелось бы быть балластом в вашей дружной компании.

— Ну, уж, скажете… Всем у нас найдётся дело.

Михаил отошёл от женщин и решил найти своих. Его семья заняла небольшую комнату на втором этаже. Петька уже убежал куда-то по делам. 'Больно самостоятельный стал' проворчала Нина, она сушила волосы феном. Оказывается обогрев здесь работал от газовых грелок, и поэтому имелась горячая вода. Михаил поцеловал жену в шею и решил сам быстренько сходить в душ. Там он сбрил отросшую бородку, оставив вислые, на манер запорожских, усы. Освежившись, мужчина плюхнулся на койку немного полежать.

В скором времени всех позвали в ресторан. Там уже была расставлена мебель, горел электрический свет, играла приятная музыка. Ели в этот раз из нормальной посуды, по причине наличия горячей воды и хорошего настроения. Общими усилиями поварихи приготовили знатный картофельный гуляш, заправленный тушёнкой и пряностями. На столах стояли салаты из овощей, нарезанная копчёная колбаса, солёная рыба из банок. Вкусно пахло пирогами, вскоре их должны были вынести в зал. Мастерицы также заранее напекли в дорогу булочек и лепёшек. В зале воцарилось приподнятое настроение, ведь их случайно сложившаяся группа уже имела общую цель, и пока получалось к ней успешно продвигаться. Команды из разных мест потихоньку притирались и слаживались, и люди это живо почувствовали. Уныние и ужас первых дней сменилось у них на осторожный оптимизм. Михаил также заметил, что алкоголь теперь свободно на столах не стоял. По желанию, мужчинам наливали грамм 100 крепкого, а женщинам стакан вина. Да и то, далеко не все заказывали спиртное. Если в первые дни оно послужило средством от стресса, то теперь уже не было такой необходимости. Всё-таки алкоголь у большинства воспринимался как праздничный напиток, а их поездка понемногу становилась будничным делом. И это было даже хорошо.

Михаил заказал себе только сок и сел за угловой стол. Рядом оказались Юра и Наталья Ипатьевы, Андрей Аресьев с женой и Толик Рыбаков. Нина же сидела за соседним столиком и оживлённо общалась с Машей Каменевой и Марией Шаповаловой, блондинкой из дачного посёлка, схлопотавшей случайную пулю у развилки. Маша уже отошла после первого шока и дело, похоже, двигалось к выздоровлению. За мужским столом разгорелся спор, по какой дороге двигаться дальше, ехать прямо до Ярославля или свернуть раньше. Сходились только в одном — Москву надо объезжать подальше. Чем-то она всё-таки настораживала всех. Наверное, из-за того, что в последние двадцать лет редко оттуда приходили хорошие вести. Успела даже сформироваться привычка, ожидать из Москвы только неприятности. Доев гуляш, Михаил двинулся к выходу. Краем глаза он отметил, что Матвей Широносов сидит в обнимку с дочкой Тормосовой Алисой, а Полина вообще находится за соседним столом.

— Однако у нас складываются новые отношения — подумал он и тут его взгляд натолкнулся на неприглядную картину. В углу, возле стойки бара, сидела компания Димы Сашукина. И они явно не придерживались алкогольного воздержания. На столе стояло несколько открытых бутылок, лежали консервы с деликатесами, а пара крашенных в чёрное девиц в наглую курила прямо в зале.

— Дмитрий, мы вроде договаривались не пить на людях. И почему вы курите в общем зале?

— А ты кто такой? Раскомандовался тут хрен усатый! — нагло ответила одна из развязных девиц, похоже, что уже пьянющая в хлам.

— Остынь детка — скомандовал Костян — это атаман ихний.

— Ну и что! — не унималась та — Мы к нему в команду не записывались. То остановиться нельзя, то курить. Да пошёл ты…

— За такое поведение дамочка… — начал уже свирепеть Михаил. Краем глаза он заметил, что в конце зала из-за стола поднялись Юра и Анатолий, и заинтересованно посмотрели в их угол.

— Все нормально, Миха. Сейчас мы её на улицу выведем. Не видишь, мадам перебрала — вступился за девицу Дмитрий и стал быстренько вытаскивать буйную подругу из-за стола.

— Ну, смотри, Дмитрий, последнее вам предупреждение.

— Ты нам тут предъявы то не кидай, командир. Перед своими шестёрками тузлы наводи! — зло бросил браток, также потянувшийся к выходу.

Михаил сгрёб все со стола в мусорную корзину и открыл окно проветрить. Благо, на улице нынче комаров не было. Ситуация ему сильно не понравилась.

— 'Пожалуй, завтра надо будет от них избавиться' — подумал он.

Но жизнь в очередной раз распорядилась по-другому. После окончания ужина Михаил подошёл к стоявшим у машин Николаю и Василию. Те обсуждали, стоит ли заменить два маленьких грузовичка на один большой. Да и в микроавтобусе становилось несколько тесновато. Может в Вологде стоит поискать что-то побольше? Затем Бойко сходил проверить дежурных в карауле, после заглянул на кухню и переговорил с женщинами. Наконец, он вышел на крыльцо и достал сигару. Солнце уже село и только розовые отблески в облаках давали какой-то призрачный пурпурный отсвет. У соседнего здания он к своему удивлению заметил горящий костер и решил проверить, кто там его палит. Вдруг с той же стороны послышались возмущённые женские крики и чьи-то ругательства. Почуяв неладное, Михаил достал пистолет из кобуры и передёрнул затвор. За поворотом ему открылась неприглядная картина: около костра находилась все та же подвыпившая компания: Сашукин уже был в стельку пьян и стоял в обнимку со своей шатающейся подругой. Вторая пассия сидела на ящике у стены с бутылкой вина и по всей видимости лыка не вязала. 'Когда они успели нализаться то?' подумал Михаил, но знакомый пряный запах сразу ответил на этот вопрос. Компания вдобавок к спиртному вовсю кумарила анашу. В этот момент из-за угла появилась Алиса Тормосова с Мариной Кустовой, они и были источниками криков. А причиной их ора оказался быковатый Костян. Похоже, что наркотик сорвал ему крышу окончательно, и он грязно домогался женщин. Его крепкие руки развязно хватались за женские задницы и груди, девушки были близки к панике. Бычара угрожающе зашептал Алисе в ухо и в его руке что-то зловеще блеснуло.

— Эй, урод, отпусти девушек — выкрикнул зло Михаил — бери свою кодлу и сваливай по-хорошему.

Костян дёрнулся и обернулся. Его глаза неожиданно блеснули жгучей ненавистью. Он оставил девушек и двинулся к мужчине.

— Ты на кого тянешь, чучело… рамсы не попутал? Атаман, бля х. ев!

— Это ты, гавно ползучее, что-то путаешь — начал вскипать Михаил и поднял пистолет.

— Да ты, черт обычный…Ты знаешь, кто я? Да я таких чмырей на ремни в зоне резал. Да ты никто…

Михаил смотрел в глаза этому злобному подонку, не имеющему права называться человеком. В 90-е он вдоволь налюбовался на эти тупые наглые хари, думающие, что им все теперь позволено, вдруг в то смутное нечеловеческое время вылезшие из всех смрадных щелей, и почувствующие себя пупом мира. Потом они уйдут в бизнес, наденут гламурные костюмы, обзаведутся депутатскими значками, но их сущность от этого не изменится. Они и дальше будут пихать в общество свои зоновские понятия, заменяющие им нормальные человеческие законы. Наполнят эфир убогими сериалами и шансоном. Бойко почувствовал холодную волну ярости, которая поднималась сейчас откуда-то снизу и перетекала в руки, держащие оружие.

— Чё ты волыной машешь, фуфел? Все равно слабо пальнуть, чмырь, это тебе не книжки умные читать… — в руках блатного мелькнуло лезвие. И в этот же момент холодная ярость из рук перетекла в мощную энергетическую вспышку выстрела. Михаил попал бандиту прямо в лоб. В следующий миг голова подонка просто лопнула, забрызгав окружающих кровью и мозгами, а тело рухнуло вниз, как подкошенная трава. Ошеломлённые произошедшим все поначалу замолчали, в отблесках огня безголовое тело выглядело зловеще. Первым опомнилась сидевшая на ящике подруга блатного.

— Ах ты, сука! — заорала истошно она — Ты Костяна замочил!

Опытной рукой она разбила бутылку о стену и кинулась с 'розочкой' на Михаила. Тот сделал шаг в сторону и ударил ногой в крепком ботинке по женской коленке. Дамочка упала прямо в пыль и дико завизжала от боли. Мужчина добавил ей крепкий пинок в живот. Ярость все ещё клокотала в нем. Сашукин в это время пытался достать пистолет из кобуры и визгливо орал.