— Так-то лучше. Ну, раз тебе известна предыстория, то позволь мне приступить к финальной части плана.

— Что вам надо?

— О, тут всё просто, прелесть моя. Мне нужна ты. Хотя нет, нужна мне была твоя мать, но за неимением лучшего сойдёшь и ты.

— Зачем вам эльфийка? — спросил Ксандер, внимательно следя за противником, который в тот момент производил какие-то странные манипуляции явно магического свойства.

— Любопытный, да? — похититель снова надел маску шутника и разгильдяя. — Видишь ли, принц, я немного занят, так что спроси у своей догадливой любовницы, она наверняка уже в курсе.

Мужчина отвернулся, продолжая что-то вычерчивать на полу. Ксандер посмотрел на меня.

— О чём он?

Сначала я хотела ответить, что не знаю, но потом поняла: он прав, разгадка лежала на поверхности. Маг признал, что ему нужна была девушка с эльфийской кровью. У нас не так много особенностей, которые можно использовать. Я ошибалась, когда думала, что он хочет умереть.

— Он пытается возродить возлюбленную в моём теле, — сдавленно проговорила я. Весь ужас происходящего навалился на меня. Одно дело думать, что тебя просто убьют ради мести, а другое, если из тебя вынут душу.

— Ры-ы… — раздалось с соседнего стула. Ксандер был в ярости, но не мог ничего сделать. По сравнению с сидящим на полу друидом мы лишь фокусники.

— Кстати, красавица, всё могло бы сложиться намного проще, — произнёс маг, отряхиваясь и приближаясь ко мне. — Ты зачем вернулась, дура? Осталась бы себе в межмирье, и никто бы не пострадал. Такой план испортила. Эх!

«Дура! Он прав. Если бы я не пошла на голос, Алистеру и Ксандеру ничего бы сейчас не угрожало».

— Что, оценила степень своей глупости, птичка?

— Даниель, — окликнула я успевшего отвернуться от меня начальника стражи и по совместительству моего похитителя.

— Ась?

— Что вы будете делать со мной?

— Есть много способов извлечь душу из тела, но только у эльфов это просто особенность организма. Так что не бойся, пытать не буду, — подмигнул мне этот предатель. — По крайне мере физически. А вот о сохранности оболочки твоих ухажёров ничего сказать не берусь…

— Почему моя мама? Ведь она была не единственной в своём роде?

— А вот тут ты ошибаешься. Астилия уникальна. Она прямой потомок первого эльфа, наделённого способностью выходить из тела. К твоему несчастью, у этой линии рождались только мальчики, твоя мать была первой девочкой. Ну, хватит болтать. У меня не так много времени, надо же ещё появиться на месте ваших поисков.

Марик закрыл глаза и начал монотонно читать что-то на давно забытом языке. Словно из ниоткуда на алтаре появились очертания тела такого родного мне человека.

Сердце подпрыгнуло в груди. Мой любимый лежал, прикованный к алтарю, и лишь неровное дыхание выдавало в нём жизнь. Бледное, искажённое болью лицо, закрытые глаза в обрамлении нервно подрагивающих ресниц, мокрая дорожка на щеке — весь его облик буквально кричал, что мужчина сейчас отнюдь не добрую сказку видит во сне. Мне хотелось упасть на колени и молить этого садиста прекратить, но вместе с тем я отчётливо понимала — это бесполезно.

— Ну, теперь все в сборе, можно и приступать.

Я встала, повинуясь чужой воле, и отошла к самой дальней стене. Ксандер завис напротив входа, так чтобы из нас получился правильный треугольный. В моих глазах застыл ужас. Я догадалась, что сегодня один близкий мне человек умрёт.

— Кажется, малышка уже знает, что я придумал. Гениальная идея, не правда ли? — хохотнул этот безумец.

— Да. Гениальная… — обречённо произнесла я и посмотрела в глаза Ксандеру.

«Я так надеялась, что никогда не придётся выбирать между ними. Наивная. Любя человека, можно найти в себе силы и отпустить, если знаешь, что он будет счастлив. Я же должна приговорить одного из них… Нет! Даже в мыслях я не буду произносить это слово. Неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть выход».

— Алисия, родная, помнишь, что ты пообещала?

— Нет! — слёзы я уже не могла удержать. — Ты не понимаешь, о чём просишь.

— Что бы ни задумал этот псих, ты должна сдержать слово.

Если бы не магия, то я, наверное, уже лежала бы на полу, свернувшись в комочек. «Не могу». Перед глазами проносились мгновения, проведённые вместе с Алистером: поцелуи, что наполняли меня теплом и светом; его всегда нежные и понимающие глаза; сильные руки, которые не давали мне упасть; голос, выводивший из тьмы.

Глаза закрывались сами по себе, сознание уплывало, ища пристанище в столь уютной темноте.

— Лисса, не смей! — окрик Ксандера выдернул меня в реальность.

— Как с вами сложно, влюблённые. Ну вот зачем ты всё портишь? Мне даже убивать никого не пришлось, а она почти ушла от одной мысли. Зачем вернул?

— Да пошёл ты!

— Повторяешься, принц, — последнее слово мужчина нарочно выделил, издеваясь. — Эх, сами напросились.

Алистер выгнулся, его рот открылся в беззвучном крике.

— Прекрати! Оставь его!

— Ну, раз ты так просишь. Я сегодня добрый. — Секунда, и я снова могу управлять своим телом. Не мешкая, я накрыла мужа щитом. Дыхание Алистера тут же выровнялось, а с лица ушла прежняя напряжённость. «Почему я не боевой маг?»

— Напрасная трата сил, знаешь ли.

— Не тебе решать, — огрызнулась я в ответ, не успев прикусить язык.

— Коготки? Занятно… Ладно, детки, развлекайтесь, а я пошёл. Приятно оставаться.

Я сначала понадеялась, что маг передумал, но сильно ошиблась. Марик активировал какое-то заклинание и, улыбнувшись на прощание, покинул пещеру. Поспешность его действий я поняла через секунду. Огненная стена двинулась на нас. «Он не оставил мне выбора».

Может ли человек сознательно приговорить к смерти любимого? Нет. Он скорее умрёт сам. Не задумываясь, я прикрыла щитом ещё и Ксандера, а сама постаралась вжаться в стену, сил на собственную защиту у меня нет. Не настолько я была сильна в магии, чтобы на таком расстоянии закрыть нас всех. Оставалось только молиться, чтобы два щита не упали.

— Лисса, нет! — умолял Ксандер, пока стена приближалась к своим жертвам.

Колдун недалеко ушёл и, видимо, поняв, что я задумала, решил внести коррективы, так как выбор его не устраивал. Я снова утратила контроль над телом, маг переместил меня так, чтобы мы встали в линию. «Огонь накроет нас одновременно. Если не прикроюсь сама, никого не спасу, слишком далеко мы друг от друга, моих сил не хватит держать такой большой щит».

— Алисия, отпусти щит, — прозвучал ровный голос Ксандера.

Я смотрела сквозь потоки слёз на любимого мужчину и понимала, что мне придётся это сделать.

— Прости.

— Прощаю.

Наши голоса слились воедино. Мы словно стали одним целым. Я горела вместе с ним, умирая в древней пещере. Его синие глаза стали моими навсегда.

Агония, я билась в ней, царапая каменный пол, проклиная себя.

— Браво!

Маг вернулся, хлопая в ладоши. Мне захотелось стереть в порошок этого человека. Руки сами опустились вниз, нащупывая нож, что я успела утром вернуть себе, когда уходила от Ксандера.

«Ксандер…» Одно его имя заставило меня снова сложиться пополам, корчась от боли.

— Ну же, девочка. Тебе же плохо, я вижу. Что тебя здесь держит? Ты до конца своих дней будешь винить себя в его смерти, а это не самое приятное чувство, знаешь ли. Не заставляй меня убивать. Я не убийца.

— А кто же ты, мразь? — прошипела я, пытаясь выровнять дыхание.

— И кого же я убил? Твоего любовника? Я его и пальцем не тронул. В его смерти виновата только ты.

— Ты убил мою мать.

— А вот это неправда. Она сама так решила и уговорила своего стража, его Верон звали, кажется, помочь ей. Я лишь со злости немного порезал труп.

— Ты лжёшь!

— Зачем мне врать? Она хотела защитить тебя. Готовила самоубийство, но не успела. Я пришёл за ней. Тогда-то влюблённый в неё болван и перерезал ей горло, чтобы она не досталась мне. Глупышка думала, что, если умрёт, то ты мне будешь уже не нужна. Видишь, и тут ты сыграла свою роль. Ну, хватит болтать.