— Похоже, начался сезон дождей — пробормотал бывший наемник.

— Да, мой друг. Пит вчера сказал, что на следующей неделе мы будем выезжать. Надо успеть на ярмарку, там нам предстоит много важных встреч.

— Ты чего-то боишься, герцог?

— Ты вспомнил мой титул? — Золас криво усмехнулся — А больше всего я боюсь измены.

— Понятно — Зиг кивнул головой — это тебе уже знакомо — чуть помедлив, он спросил — Тебя сдал кто-то из твоих родственников?

— Да — ответил потомственный герцог де Маржод и заодно племянник правителя герцогства Латиния — они посчитали, что такие мысли опасны для меня и их правления. Многие люди косны в своих заблуждениях.

— А ты, значит, захотел всех облагодетельствовать? — наемник фыркнул.

— Нет, это невозможно, мой друг. Но наставить их на путь истинный, почему нет? Консервативность и традиции хороши только в меру. Не будет таких революционеров как я, мир постепенно погрузиться в хаос. Энтропия — вселенский закон о неизбежности смерти. Жизнь ведь и сама по себе революция против железного рока Вселенной.

— Интересные мысли у тебя появляются, принц. Но пока меня интересует только одно, добраться домой.

— А почему бы не совместить это с интересным делом? — засмеялся Золас — Выше голову центурион! Жизнь дала нам шанс прожить ее интересно.

— Ага, и коротко — буркнул Зиг, но глаза у самого уже улыбались. И в самом деле, приключения у их парочки получались знатные. Ему будет, что рассказать дома.

— Герцог — Золас повернулся. Так его звали только самые надежные люди. У порога в этот раз стоял молодой Краперс, парень, встретившийся им на этой планете первым.

— Привет, Истос, проходи. На занятия пришел?

— Да — Истос скромно сел в углу и нервно мял шапку.

— Сейчас, закончу с доспехами — принц продолжил пришивать какие-то хитрые ремешки на свою броню.

С недавних пор он приблизил к себе молодого племянника местного кузнеца, и не зря. Парень оказался малым смышленым, и главное — отлично обучался всем премудростям воинского искусства. Золас решил сделать его пока своим ординарцем. Ноги у молодого человека были быстрые и сильные, как в прочем и руки. Поэтому принц взялся обучить его основам фехтования. У дяди по такому случаю даже нашелся старинный родовой меч, вещь тяжелая и убойная. Хотя для мощных лап Истоса он пришелся как раз. Сам же Золас из небольших запасов рубящее-колющего оружия выбрал себе тонкий и длинный меч, служивший некогда северным торговцам. Никто уже не помнил, как это оружие попало в этот заброшенный лесной угол. Все кроме кузнеца удивились выбору их главнокомандующего. Краперс старший только усмехнулся, когда принц в нескольких схватках легко одолел ветеранов, вооруженных, как и старыми мощными мечами, так и легкими саблями всадников.

— Ты что-то хочешь спросить, Истос? — принц внимательно взглянул на молодого человека.

— Да, герцог. Я переговорил со своими, они согласны.

— Хорошо — принц протянул руку и отхлебнул из кружки. Пиво все-таки здесь варили отменное.

А с недавних пор Золас пытался начать устраивать здесь будущую политическую жизнь. В его далеко идущих планах было место и для будущих союзников. Поэтому он потихоньку занимался обучением Истоса не только боевым искусствам, но и науке политического выживания. Его дядя пользовался в их роду непререкаемым авторитетом, эти семейные традиции в будущем должен был нести и сам Истос, как полновластный наследник. По этой причине молодой человек был неплохо образован для члена своего племени. Его статус открывал двери многих знатных дворов. Да и его нынешняя девушка была не кем-нибудь, а дочерью самого старшины главного поселка кошениста. Как сказал его дядя, дело двигалось к свадьбе. Отец невесты был человеком недалеким, но жадным, богатства семьи Краперс его сильно прельщали. Среди друзей самого Истоса было много молодых людей высокого положения, да и сами они в большинстве своем оказались людьми инициативными и сильными. С такими молодцами уже можно было иметь дело!

Сам же Истос исполнял практически роль главы торгового дома Краперс. На своей телеге, или во главе каравана он сновал туда и сюда между лесными поселками. Во многих из них у него имелись крепкие и надежные товарищи, ведь его бизнес был наполовину вне официального закона. Заговорщики, конечно же, использовали его вояжи для своей пользы. С караванами по поселкам широко расходилось необходимое для восстания снаряжение и оружие. Устанавливались новые связи, приобретались союзники. Молодой Краперс мастерски выполнял поручения принца, своего дяди и Утоса. Главный воин их общины к тому же приходился парню двоюродным дядей. И это обстоятельство Золас также учитывал в своих дальнейших планах.

— Это отлично! Ты быстро учишься, и давай перейдем на твой язык, мне надо практиковаться.

На учебной площадке они скинули лишнее оружие, и одели на острия мечей кожаные накладки, случайных ранений при их темпе фехтования было бы не избежать.

— Третья позиция, юноша — гибкая фигура принца приняла боевую стойку.

Спустя полчаса их занятие прервал приход Михалоса Утоса.

— Что-то серьезное? — спросил принц, увидев хмурое выражение лица у воина.

— Да, мой герцог — Утос ответственно относился ко всяческим званиям и символам — пришел ответ от южных торговцев. Они готовы выступить. К Крепости вышел караван, сюда идет второй, уже с оружием. Они обещали нам доспехи и мечи.

— Ну что ж — ответил задумчиво Золас — значит, все решено окончательно. Не сразишься со мной?

— Всегда согласен — заулыбался в ответ Михалос. Уж что-что, а от хорошей драки он никогда не отказывался. А с принцем ему драться нравилось, наконец-то, ему попался настоящий соперник. На их схватки всегда собиралось много зрителей. Это и в самом деле было увлекательное зрелище. Мощный и высокий воин лесного племени с длинным голубоватым лезвием в своих руках, и тонкий черноволосый боец с узким, изящным мечом, больше похожим на удлиненный кинжал. Если Утос поражал своей мощью и точностью смертоносных ударов, то меч Золаса порхал в его руках, как блестящая металлом бабочка. Они были достойными соперниками, никто не уступал другому. Опыт и огромная сила Утоса компенсировалось изящным искусством владения мечом принца. Бойцы многому научились друг у друга, и были даже рады этому обстоятельству. Совместное фехтование сдружило их больше, чем планирование будущего восстания. Это была даже не дружба, а боевое братство опытных воинов.

— Тебя, Михалос — принц немного запыхался и говорил неровно — приняли бы в лучших дворах моего мира.

— А что мне было бы там у вас делать? — лесной воин жадно поглощал воду из бутылки.

— Ты бы мог выступать на арене, в спортивных боях, или учить фехтованию отпрысков знатных родов.

— Увольте, герцог. Я люблю настоящий бой, и как я слышал, у вас там в ходу другое, более страшное оружие.

— Да — печально ответил Золас — оружие и в самом деле страшное. Но самое страшное, что приходится иногда его применять.

— Герцог — Утос бросил взгляд на своего командира — скоро здесь тоже погибнет немало людей. И среди них будет много моих родичей и друзей. Это вас не смущает?

— Нет, Михалос — ваш мир впал в варварство, и это естественно, что тут происходят смертоубийства. Но есть множество более цивилизованных, мирных сообществ. И когда уже там льются потоки крови, вот это поистине ужасно!

— Хм. Странный вы человек. Владеете оружием, как никто из нас, понимаете лучше всех в искусстве сражений и…

— Кажусь слишком мягкосердечным?

— Да, пожалуй, можно и так сказать — они оба разговаривали на языке лесных племен, принц делал определенные успехи в разговорном языке.

— Знаете что, мой друг? Мягкость и милосердие это оружие сильных.

— Как это? — воин выглядел сильно удивленным, даже отложил меч и полировальную ветошь в сторону.

— Только уверенный в себе правитель может быть милосерден к побежденному врагу, относиться со снисхождением к порокам своих поданных, заменять строгость закона отеческим внушением. Знаешь, почему я понял, что вы можете победить всадников? Те слишком жестоки, прячут за маской свирепости свою неуверенность и страх. Они вас попросту боятся, и поэтому многое вам запрещают.