А Золас же вскочил на невысокого степного коня-ольгика и помчался вперед. Тальм, увидев соперника, возбужденно заорал и также двинулся вперед. Кабалеро опустил щиток шлема на лицо и вскинул огромное копье. Принц же ехал в легких доспехах, из оружия только сабля на боку. Но неожиданно он, не проехав и половины пути до места встречи, резко выхватил свой лук и молниеносно выстрелил. Достопочтенный Тальм, командир стражи Харца, победитель многих турниров, умер мгновенно. Его тело грузно упало с лошади и застыло. Конь постоял немного над поверженным хозяином и потрусил обратно, волоча за собой наездника. Бронебойная стрела с наконечником из металла спасательной капсулы прошила тяжелый и очень дорогой доспех насквозь. Преимущество инопланетной технологии.

Со стороны ополченцев тут же послышался громогласный рев. Они вытянулись в полный рост, радостно потрясая копьями и дубинами. Это была поразительная победа! Конники же застыли молча, только изредка оттуда долетали проклятья и раздавались выкрики командиров. Принц их здорово разозлил, хотя он и не нарушил условия поединка. Оружие выбирает каждый себе сам, и поединок происходит на поле. Конникам нечего было возразить, но они могли отомстить.

Поэтому с той стороны поля раздались резкие гортанные команды, и тяжелая масса кавалерия начала разворачиваться прямо на поле. Ряды конников сразу же смешались, не все отряды четко слушались команд. Ведь убит сам командир Кабалеро, и гнев затмевал разум опытных воинов, заставляя ошибаться. По этой банальной причине лава конницы подкатывала к рядам ополченцев далеко не самым ровным строем. А у восставших же происходило все четко наоборот.

Командиры конников к своему безмерному удивлению на противоположном конце поля наблюдали непонятные им маневры. Стоявшие впереди воины в легких доспехах, изображающие привычную для кабалеро нестройные ряды пехоты лесных племен, вдруг разомкнулись и стали быстро отходить на фланги. Вперед же вышла тяжелая пехота, сияющая металлическими бляшками, нашитыми на кожаные куртки. В первом ряду находились воины с новыми большими щитами. Огромные, выгнутые вперед щиты почти полностью защищали ополченцев в первом ряду. Обитые металлическими полосами, с длинными шишаками, они создавали прочную защиту от легких стрел и копий врага. Второй и третий ряды лесовиков ощетинились большими и длинными копьями, которые они ставили на упоры, заколоченные в землю. Два ряда ополченцев держали эти тяжелые копья, создав непреодолимую преграду для конников. Задние же ряды держали в руках метательные копья и тяжелые метательные шары. Этими шарами лесовики привыкли драться с детства, они и охотились ими, раскручивая над головой и ловко метая вперед.

Летящие вперед кабалеро поздно заметили изменившийся строй ополченцев и на полном ходу вломились в их строй. Раздались крики и стоны, хрип и стенание погибающих лошадей. Большинство конников в первых рядах умерли быстро, они со всего маху натыкались на копья мятежников, и те протыкали бойцов Харца насквозь. Лошади натыкались на острые шишаки щитов и дергались назад, а многие уже лежали в лужах собственной крови, также пронзенные копьями. Ряды тяжелой конницы кабалеро смешались полностью. По команде задние ряды ополченцев стали метать вперед копья и шары. Бойцы же первого ряда безжалостно рубили врага топорами на длинной ручке, национальном оружии лесовиков. Вот раздалась громогласная команда, и они подняли свои щиты, взяв их обеими руками, настолько они были тяжелыми. Второй и третий ряд слаженно держали тяжелые копья и яростно давили вперед. Середина строя лесовиков резво пошла вперед, разрывая отряд кабалеро на части. Харц, видя, что его главное войско планомерно уничтожается, послал на фланги отряды легкой конницы северных степняков, союзников кабалеро. На левом фланге они даже достигли некоторого успеха, проломив строй пехоты лесных племен.

Золас стоял все это время на помосте, посылая то и дело гонцов к командирам. Заметив вовремя проблемы на левом фланге, он послал туда отряд ветеранов Утоса. Они быстро восстановили положение. Можно было издалека наблюдать, как высокие фигуры Утоса и его лучших бойцов размахивают длинными мечами и огромными топорами, буквально проламывая себе дорогу вперед.

Атака на правом же фланге окончилась для конников еще более печально. Здесь проходила дорога в поселок Кракосите, заросшая по бокам невысоким кустарником. Он не был преградой для легкой конницы, но скрывал в себе коварную засаду. Конники на полном ходу влетели на преграду, внезапно возникшую перед их строем. Ополченцы натягивали канаты и перед несшимися вперед всадниками неожиданно вставали решетки с острыми колышками. Конники со всего маху врезались на острия, кто-то умирал сразу, кто-то падал на землю, катаясь там с дикими криками, пока лесные воины не подбегали к ним и не успокаивали навечно. На сбившихся в кучу всадников обрушился дождь из острых стрел. В кустарнике спряталось множество арбалетчиков. Они работали по трое. Один стрелял, другие два бойца заряжали второй самострел. Из этого отряда конников почти никто не уцелел.

Харц поздно понял, что резервов у него не осталось, и помочь избиваемым кабалеро он не может. Поэтому вскоре на той стороне поля взвился синий стяг и оставшиеся в живых конники дружно повернули назад. Они слаженно отступали назад, стараясь не слышать жалобные крики обреченных на смерть соратников и товарищей. Коннику с детства вбивалась в подкорку жесткая дисциплина, только ей они были обязаны своими прошлыми победами. Проиграна битва, но не проиграна война!

Принц с сожалением наблюдал, как все еще большие отряды конницы отступают на ту сторону поля. Его пехота не могла преследовать врага так быстро, и поэтому она занялась оставшимися в живых врагами, добивая всех без малейшей пощады. В следующие полчаса все было кончено. Воины лесных племен остановились, они уже устали убивать. Но сейчас именно они убивали, а не их убивали! Только осознав это обстоятельство и оглядев ошеломленно поле сражения, усеянное телами павших воинов, люди Кошениста поняли, что победили.

На сваленную кучу тел взобрался Утос и буквально зарычал зверем. Это был крик Победы! Его живо поддержали со всех сторон. Торжествующий крик пронесся по всем закоулкам этого большого поля, покрытого теперь трупами людей и животных. Почва жадно впитывала их кровь, льющуюся из огромных ран. Солнце уже сияло высоко, ярко освещая эту ужасающую картину. Понемногу люди успокаивались, и до них стало доходить, что многие из их товарищей лежат рядом мертвые или умирающие. Воины бросились на помощь раненым, на поле стали раздаваться крики о помощи. Тут же из леса появились вереницы повозок, оттуда уже бежали женщины и подростки, следовало быстро собрать раненых и увезти их в поселок, к знахарям. Опытные воины на месте помогали закрывать раны, вправлять вывихи. Они сноровисто устанавливали шины и повязки на переломы, закрывали глаза умершим.

Золас вышел вперед и молча оглядывал кровавое поле, на котором прошло сражение. Оно все было устелено телами мертвых и умирающих людей. Его фигура в черном застыла на месте, правую руку он держал на эфесе своего меча, всегда готовый к продолжению войны.

— Что, принц, рассматриваешь дело рук своих? — рядом раздался знакомый мрачный голос.

— Да, Янос. Столько убитых… Стоило ли это того?

— Ну, вашему роду к такому не привыкать. Из него ведь выходили и императоры? Они провели много войн, и намного более кровавых.

— Ты прав, друг мой — принц обернулся — только не думай, что это приносит нам удовольствие. Это, к сожалению, жизненная необходимость. Часть исторического процесса.

— Ну-ну — пробормотал Зиг и замолчал. Его также потрясла эта кровавая сцена, олицетворяющая цену за победу.

К ним спешили командиры отрядов, старшины поселков лесного племени. Впереди шагали Утос и Пит Краперс. Они подходили по очереди к принцу, и вставали на колени перед своим вождем и военачальником.

Это был величайший знак уважения, принятый у лесных племен. Ведь они обычно вставали на колени только перед умершими героями и перед своими богами. Золас выждал немного и сделал жест рукой.