Курт вновь перевел взор на Серхиона Прайса.

- Кажется, я задал тебе вопрос, – вновь произнес он, однако результат и на этот раз был нулевым.

- Ты оглох? – глаза прокуратора превратились в две узкие щели.

- Господин прокуратор… - осторожно подал голос Оптикус Мун. – Этот человек провел сотни лет в криогенном анабиозе. Никто не знает, как это могло сказаться на его мыслительной деятельности... Возможно, об этом нас и хотел предупредить доктор Кайзенберг…

Прокуратор покосился на подчиненного.

- Ты вроде не биолог, Оптикус… Что ты можешь знать о последствиях длительного пребывания в криогене?

- Всего лишь предположение, господин прокуратор… - все также неуверенно отозвался Мун. - Заторможенность реакций не удивительна…

- Заторможенность реакций… - задумчиво повторил Курт Штайгер, а затем вдруг сорвал с пояса телескопическую дубинку и, резким движением раскрыв ее, нанес быстрый удар, целясь свинцовым набалдашником подопытному в колено…

И не почувствовал попадания, потому что за мгновенье до того, как конец телескопической дубинки нашел свою цель, Прайс подпрыгнул, поджав ноги высоко к груди, а затем опустившись на землю развернулся и провел молниеносную подсечку, сбив безопасника с ног. Не ожидавший такой прыти безопасник рухнул, как подкошенный, приложившись затылком и выронив “телескоп”, который с металлическим звоном покатился по полу. В тот же момент Прайс, сделав обратное сальто, оказался за спиной у одного из пяти штурмовиков и, схватив того за облаченную в легкий шлем голову, впечатал лицом прямо в панель управления беговой дорожкой, да так, что визор шлема не выдержал, с хрустом промявшись внутрь. Но этого подопытному оказалось мало: схватив потерявшего сознание штурмовика правой рукой за пояс, а левой за зазор между задним участком шеи и скафандром, он, сделав пол-оборота вокруг своей оси, швырнул бедолагу на успевшего сорвать из-за спины оружие ближайшего штурмовика, и того просто сбило с ног.

- НЕ СТРЕЛЯТЬ!!! – сумевший кое-как прийти в себя прокуратор успел отвести ствол автомата третьего бойца, и короткая очередь ушла выше головы Прайса. – ОН НУЖЕН МНЕ ЖИВОЙ!!! – заорал он, но едва об этом не пожалел. Растерявшийся от такого приказа третий штурмовик замешкался, отбросив автомат, и выхватывая телескопическую дубинку, в то время как оказавшийся рядом подопытный заблокировал его руку, и каким-то невероятным приемом опрокинул на землю. Четвертый штурмовик рванулся в атаку замахиваясь своим “телескопом”, послышался звук рассекаемого воздуха, один, другой, но третий удар штурмовику совершить не удалось, так как подскочивший к стене Серхион сделал невероятный прыжок, и, оттолкнувшись от нее ногой, прямо на лету зарядил противнику такой пинок в голову, что тот, не взирая на шлем, развернулся на сто восемьдесят градусов и рухнул, словно марионетка, у которой разом оборвались все нити. Прайс опустился на землю и встал на одно колено, вперив глаза во вжавшегося в угол Оптикуса, но на встречу ему уже несся ворвавшийся в помещение гигант Агронакс, превосходивший подопытного ростом на две головы.

Здоровяк успел лишь замахнуться, но, также рванувшийся ему на встречу Прайс резко ушел в сторону, оттолкнулся от постамента беговой дорожки и, высоко подпрыгнув, обхватил шею СБИшника ногами, после чего извернувшись всем корпусом, повалил того на пол. Подопытный откатился назад, подхватывая лежащий на земле автомат и вскинул его, наводя на Курта… А затем вдруг обмяк, словно робот, из которого внезапно вынули батарейку. Автомат с лязгом упал на пол, а сам подопытный, уронив голову на грудь, остался стоять на месте, и прокуратор увидел, что в дверях стоит доктор Кайзенберг с планшетом в руках.

- Господин прокуратор! Я пытался вас предупредить! – взволнованно произнес он.

- Что это было… - Курт был настолько впечатлен случившимся, что даже забыл о том, что минуту назад подозревал ученого в двойной игре.

- Боевые рефлексы этого человека, помноженные на результат моих экспериментов! – произнес доктор Кайзенберг. – К счастью, его показатели еще не достигли своего максимума, иначе, боюсь, что вам пришлось бы еще хуже…

Прокуратор медленно подошел к замершему в неподвижности Прайсу, и, покосившись на доктора, спросил. – А сейчас с ним что?

- Я перевел его в режим нейрогибернации. Сейчас он совершенно безопасен…

- Оптикус! – не отводя взгляда от замершего человека, подозвал подчиненного Курт. – Сканируй его!

Держа в руках нейросканер - небольшой прибор, похожий на древний телефон с антенной, образующей петлю - руководитель группы дешифровки осторожно приблизился к Прайсу, и провел им с обеих сторон от его головы, после чего недоуменно уставился на показания, высветившиеся на экране.

- Господин прокуратор… Сканирование не удается…

- Я же говорил! - послышался голос Кайзенберга. - Я же сразу вам об этом сказал!

- Помолчите доктор! - оборвал его Курт. – Почему не удается сканирование? Есть предположение? – обратился он к Оптикусу.

- Его нейрочип перепрошит каким-то невероятным образом. Он полностью блокирует попытки вторжения извне, однако… - Мун вгляделся в показания, высвечивавшиеся на дисплее.

- Однако, что? – нетерпеливо спросил прокуратор.

- Однако он сам излучает сигнал…

- Какой еще сигнал?

Оптикус Мун оторвал взгляд от монитора, и посмотрел на заместителя начальника С.Б.И.

- Сигнал, уловив который его должна опознать система свой-чужой… И я полагаю, что в данном случае эта система внутренней защиты объекта, в котором находится “Ретранслятор”… Одним словом… Этот человек живой ключ!

- Насколько ты в этом уверен? – с сомнением в голосе поинтересовался Курт.

- Приблизительно процентов на сто! – Мун вдруг улыбнулся. – Ключ к тому, что мы ищем, находится в голове у этого человека! И если доставить его к объекту, то мы сможем получить туда доступ!

Прокуратор перевел взгляд на Кайзенберга.

- Я хочу, чтобы этот человек подчинялся мне лично. Чтобы он выполнял все мои приказы! Полное и беспрекословное подчинение! Вы меня поняли, доктор?

- Да, господин прокуратор… - поспешно кивнул Кайзенберг. – Но мне понадобится время, чтобы провести дополнительные исследования! Искусственная сеть нейроблокираторов, при помощи которой я подавляю большую часть его внутренней личности, требует доработки! Потому как если он увидит, или услышит что-то, вызывающее у него сильные эмоции, все может пойти не так!

- Не так – это как?

- Ну… Вот как сейчас, только хуже… Намного…

- И что может вывести его из-под контроля? – неуверенность, прозвучавшая в голосе доктора, прокуратору крайне не понравилась. - Говорите конкретнее!

- Что-то, что сильно связывало его с прошлой жизнью… Например, какая-то музыка, или место, или образ человека к которому у подопытного была сильная эмоциональная привязанность…

- В таком случае опасаться не стоит. В мире, где существовал этот человек больше нет ничего из вышеперечисленного. Поэтому даю вам сутки на его подготовку!

- Но, господин прокуратор!

- Сутки! Вы меня поняли?! И чтобы завтра, когда я за ним приду, он выполнял мои команды также послушно, словно я для него сам Господь Бог! Иначе клянусь, Кайзенберг, вы пожалеете, что не исполнили мою просьбу! Вам все понятно?!

- Да, господин прокуратор…

- Чудесно… - прокуратор обернулся к уже вставшему на ноги здоровяку. – Поехали, есть еще одно дело.

***

Кортеж заместителя главы С.Б.И. следовал по главной улице “свободного сектора”, когда сидевший на заднем сидении черно-красного “бронемага” прокуратор получил уведомление о вызове по внутриведомственной линии. Он ждал этого звонка, а потому, когда портативная стереопанель перед его лицом озарилась изображением сидящего в высоком черном кресле человека с вытянутым, напоминавшем ястребиное, морщинистым лицом, Курт Штайгер уже был готов говорить.

- Мое приветствие, великий трибун! – произнёс заместитель главы Службы Безопасности Империи при виде человека, являвшегося его прямым начальником. Мэтриус Винг уже более пятидесяти лет бессменно возглавлял С.Б.И. и за несгибаемость нрава, а также за бескомпромиссную жестокость, успел заработать себе прозвище “железный Мэт”.

- Здравствуй, Курт… - произнес пожилой человек немного скрипучим голосом, глядя на подчиненного. – Только что со мной связался сенатор Тритий. Он крайне обеспокоен, что я до сих пор не проинформировал его о результатах операции, на которую он, по моему личному настоянию отправил лучших людей из спецподразделения “Черный Треугольник”. Я заверил господина сенатора, что сделаю это в ближайшее время, и надеюсь, мне будет, чем его порадовать, потому, как ты помнишь, изначально эту идею предложил мне лично ты…

- Сенатор Тритий будет доволен, великий трибун. Промежуточные результаты операции дали нам ключ к месту нахождения технологии подчинения разума. Подробный отчет будет представлен вам сегодня же вечером. А завтра я намерен, с вашего позволения, вылететь на Землю, для финальной стадии операции, и захвата оной технологии.

- Рад это слышать, мой дорогой друг… - проскрипел “железный Мэт”. – Это хорошая новость для всех нас… Особенно для тебя, потому как если бы операция прошла впустую, я был бы очень разочарован… Надеюсь за промежуточным результатом последует результат окончательный.

- Так и будет, великий трибун! Я не подведу вас! – всем своим видом выражая крайнюю преданность, уверенно заявил Курт Штайгер. Технология будет в наших руках, и сопротивлению этих грязных ублюдков, называющих себя Свободной Повстанческой Армией, будет положен конец!

- Я верю тебе, мой мальчик… Достань технологию и пусть предначертанное свершится. С войной должно быть покончено. Как и с любым инакомыслием. Плебеи из низших каст должны знать свое место.