Глава 5

«Видеть во сне улитку, означает долгое и трудное путешествие. Опасайтесь начать слишком быстро. Терпение и подготовка будут вознаграждены. Однако это также может означать, что вы недавно наступили на что-то скользкое.»

Дайр укрылся в ночных тенях, отступив к деревьям, окружавшим дом, где сейчас спала Серенити. Он поспешно покинул ее комнату, потому что в противном случае остался бы на всю ночь, просто чтобы слушать ее голос. Он знал, что ей необходим отдых. У Серенити была своя жизнь и независимо от того, хочет он или нет монополизировать ее ночи, должен относиться к этому с пониманием. Он едва не вернулся к ней несколько раз за два часа, что ей понадобилось бы, чтобы, наконец, заснуть. Он мог с легкостью сам усыпить девушку, но, конечно, такие действия, не соответствовали его предназначению и преступали дозволенное Создателем. Она ворочалась и разговаривала с котом до тех пор, пока ее дыхание, в конце конов, не стало замедленным и ровным. Именно тогда он все-таки позволил себе подумать о том, что он говорил с ней, и она видела его и не попросила уйти. Сара Серенити Тиллман хотела узнать его поближе.

Его губы растянулись в широкой улыбке, и он закинул голову назад, закрыв глаза. Резкий порыв зимнего ветра налетел на него и растрепал волосы. Он даже не поежился из-за холодного горного воздуха. Все его мысли были заняты одной брюнеткой, которая похитила его сердце.

— Она хочет, что бы ты остался? — голос Рафаэля прервал его мысли, но он продолжал улыбаться.

Он повернулся, что бы посмотреть на ангела.

— Да.

— Насколько?

Дайр пожал плечами.

— Пока она не захочет, что бы я ушел.

— А когда она начнет стареть, а ты останешься таким же?

— Я все равно буду продолжать ее любить.

— И как же она будет себя чувствовать, когда будет похожа на твою мать, а не на твою пару?

Дайр знал, что Рафаэль не хотел быть жестоким. Но это не помешало разочарованию охватить его. Ему было больно при упоминании о том, что на самом деле он не мог прожить жизнь с Серенити, обычную человеческую жизнь.

— Я не знаю, что будет потом, — наконец, признал он.

— Может, тогда тебе надо поговорить с ней об этом? — посоветовал Рафаэль.

Дайр знал, что его старый друг был прав, и он с ней обязательно поговорит об этом, но скорее позже, чем раньше.

***

Эмма старалась вести себя очень тихо. Она открыла дверь своей комнаты и посмотрела через коридор на дверь в ванную комнату, а затем в сторону гостиной, откуда были слышны крики. Если бы ей так сильно не хотелось в туалет, она бы даже и не подумала выходить из своего убежища. Но девочка знала, что если ей не удастся это сделать, то она попадет в неприятную ситуацию. Эмма закусила нижнюю губу, беспокойно переступая с ноги на ногу, набираясь смелости.

Все, что от нее требовалось, так это открыть дверь чуть-чуть шире, надеясь, что она не заскрипит, бесшумно поспешить в ванную комнату, закрыть дверь, надеясь, что и эта не заскрипит, сходить в туалет, помыть руки и так же тихо вернуться в свою комнату. Эмма же может это сделать, не так ли? Она подпрыгнула, когда услышала громкий треск, как будто что-то разбилось о стену. «Может, мне удастся потерпеть, пока, кто бы это ни был не уйдет?» — подумала она, начав закрывать дверь своей комнаты.

— Можешь идти. Я присмотрю за тобой.

Эмма развернулась на голос Дайра. Он, как обычно, был одет во все черное: черные штаны, черная рубашка с длинными рукавами, черная куртка и черные сапоги. Она уже говорила ему, что его одежда, была немного перебором, особенно, учитывая его работу. Ему было все равно.

— Отсюда это звучит плохо, — сказала она и указала на дверь, как раз когда очередной громкий треск прервался потоком ругани.

— С тобой ничего не случится, — сказал Дайр, подойдя к двери и бесшумно открыв ее. — Иди, делай все, что тебе нужно, а я здесь буду присматривать, чтобы ничего не произошло.

Эмма не знала, мог ли Дайр действительно что-то сделать, что бы защитить ее. В конце концов, он же был всего лишь Песочным человеком, а не ее ангелом-хранителем. Но что-то в его темных глазах заставило ее довериться ему. И в тот момент ей так сильно хотелось сходить в туалет, что у нее, на самом деле, не было выбора. Она вылетела из комнаты прямо в ванную, и закрыла за собой дверь так тихо, как только могла.

Дела сделаны и руки вымыты, она выглянула из двери ванной комнаты и увидела Дайра, стоящего в коридоре, его огромная фигура занимала практически все пространство. Песочный человек сложил руки на груди и смотрел в направлении шума. Он махнул ей рукой, но его глаза не отрывались от входа в коридор. Она перебежала обратно и запрыгнул на кровать, одновременно повернувшись, так что приземлилась, глядя на Дайра, который закрыл за ними дверь.

— И как долго это продолжается? — тихо спросил он, когда встал на колени в комнате напротив нее.

— С самого раннего утра, — рассказала ему Эмма.

— Кто-нибудь заходил к тебе?

Она покачала головой.

— Моя тетя заглядывала, как раз перед тем, как начался стук в дверь. Она сказала: «Ни за что не выходи из комнаты. Если ты выйдешь, я тебя отшлепаю». Но это было несколько часов назад. С тех пор раздавались только крики, ругательства и треск вещей, разбивающихся об стену. Я бы не ослушалась ее, если бы мне не надо было сходить в туалет, но я не писалась с тех пор, как была от горшка два вершка, как всегда говорила моя мама; и я не собираюсь попадать в такую ситуацию, что бы только избежать наказания.

— От горшка два вершка, да? — улыбнулся он.

— Да, я знаю, я не намного выше сейчас, но поверь мне, я была еще ниже.

Еще один треск заставил их обоих оглянуться на дверь.

— Эмма, тебе нужно на какое-то время уйти из дома, — сказал Дайр, вставая. — Рафаэль, — позвал он глядя в потолок.

Ее глаза удивленно расширились, когда внезапно рядом с Дайром появился ангел.

— Ты звал? — бровь ангела изогнулась, когда он услышал крики.

Он снова посмотрел на нее, сжав губы.

— Ты можешь отвести ее в библиотеку? — спросил Дайр. — У меня такое чувство, что Дарле она очень понравится.

Он не уточнил, что сон, который он сплел для Эммы, включал в себя встречу с Дарлой.

— Да, — ответил Рафаэль.

Эмма встала на кровати, упершись руками в бедра.

— Подождите-ка. Мне не нужна нянька, — она указала на Дайра. — Моя мама учила меня быть самостоятельной.

Рафаэль поднял руку, когда Дайр начал отвечать.

— Мисс Эмма, ты ошибаешься. Дайр не посылает меня с тобой, как няньку. Он посылает меня в качестве провожатого. Ты была в городе только один день, поэтому он предположил, что ты не знаешь, где находится библиотека. Кроме того, ты можешь не узнать Дарлу, и я могу быть там полезен.

Эмма некоторое время разглядывала ангела, и хотя знала, что он посмеивается над ней, мужчина совершенно определенно был нянькой, она все же ценила это.

— Ну, хорошо, вы можете проводить меня в библиотеку. Как мне сообщить об этом тете?

— Я позабочусь об этом, — быстро сказал Дайр. — Вы двое отправляйтесь.

Он подал ей пальто, лежавшее на краю кровати. Эмма уже оделась и обула ботинки. Она сделала это, когда раздался стук в парадную дверь.

Рафаэль взял ее за руку и тепло улыбнулся.

— Закрой глаза, — она сделала, как он сказал. — Хорошо, можешь теперь открыть глаза.

Эмма моргнула несколько раз, когда глаза заслезились от солнечного света. Холодный утренний воздух закружился вокруг нее, и девочка запахнула пальто посильнее. Они с Рафаэлем стояли на тротуаре напротив маленького строения, которое тетя называла домом. Дом не был ужасным, просто нелюдимым. Отделочная краска облупилась, и несколько окон были заделаны фольгой изнутри. Он выглядел как грустный клоун, в комплекте с выцветшей красной дверью, словно носом. Тонкий слой снега укрыл землю и присыпал деревья, и это было единственным, что можно было бы назвать красивым в отношении дома.

— Ты готова? — спросил Рафаэль.

Эмма отвернулась от дома и посмотрела на ангела. Он выглядел как обычный человек в джинсах, свитере и куртке. Его крылья исчезли, как и ореол, который, казалось, окружал его. Она кивнула ему и пошла рядом. Но затем остановилась и, запрокинув голову, посмотрела на него.

— А людям не покажется немного странным, что мы только что появились из воздуха?

Рафаэль хитро улыбнулся.

— Быть ангельским существом действительно дает некоторые преимущества, ты знаешь об этом?

Эмма посмотрела на него, ожидая, что он пояснит.

— Почему бы нам не начать идти, чтобы ты не замерзла, пока я буду объяснять?

— Пока ты будешь это делать, можешь сказать мне, что подумают в городе, где все все друг про друга знают, когда увидят, как рядом с маленькой осиротевшей девочкой идет огромный, чужой человек?

— Меня, как и Дайра, можно увидеть только, если я сам этого захочу. И даже при этом, я могу контролировать, сколько человек могут меня видеть. К примеру, пока мы сейчас идем по улице, каждый, кто посмотрит на нас, увидит то, что хочет увидеть. Может, это будет старший брат со своей маленькой сестрой или мать с дочерью. И при всем при этом, у нас даже будет одинаковый цвет кожи и схожие черты. Но, несмотря на это, как только мы скроемся из виду, они просто забудут, что видели нас.

Эмма задумалась над этим, наблюдая, как люди вокруг садились и выходили из машины на парковке. Некоторые смотрели в их сторону, но большинство из них были поглощены своими делами.

— Удобный трюк.

Она остановилась и поджала губы, все еще раздумывая над тысячами вопросов, которые могу возникнуть, когда тебя провожает такое огромное неземное существо.

— А когда мы придем в эту библиотеку, и меня спросят, кто ты такой, что я должна им ответить? — спросила она.

— Просто скажи им, что я твой ангел-хранитель, — улыбнулся Рафаэль.

— Правда?

Он кивнул.

— Все остальное я возьму на себя.

Когда они шли дальше по улице, Эмма хотела задать ему еще вопросы, но решила промолчать. Если Рафаэль сказал, что он с этим разберется, то ей придется довериться. С тех пор, как умерли ее родители, у нее не осталось уж очень много людей, на которых девочка могла положиться, поэтому не могла позволить себе не доверять тем, кто еще остался у нее. Она вспомнила, как однажды, когда они с мамой гуляли в парке, и Эмма задавала ей вопрос за вопросом, наконец, после того, как мама ответила на каждый из них, она улыбнулась и сказала: «Дитя, иногда не стоит задавать вопросы, которые у нас появляются, нужно попытаться найти на них ответ самим». Конечно, она тогда возразила, что это и было целью ее вопросов. Но теперь, когда ей было восемь, потому что восемь, это больше чем шесть, и она намного умнее, чем была в шесть, девочка поняла, что маме тогда просто хотелось немного тишины и покоя.