Дайр очень бы этого хотел, но это был первый раз, когда Создатель ничего не сообщил о будущем девочки. Все, что ему было известно, так это то, что она и Серенити были как-то связанны.

— Нет, иногда я вижу некоторые события, когда сплетаю для них сны, но с Эммой этого нет.

— Она как-то связанна с Серенити.

Дайр кивнул, в подтверждение того, что они уже об этом говорили.

— У меня такое чувство, что то, что они сделают в будущем, это очень, очень важно.

Дайр был с этим согласен, потому что в другом случае, он бы не получил это задание, но он не произнес этого в слух. По правде говоря, он не только знал, что их судьбы были переплетены, но еще и то, что исход не обязательно будет благоприятным. Когда спящий ребенок начал ворочаться, он посмотрел на нее. Дайр подошел к ней и положил руку ей на лоб.

— Спи, маленькая Эмма. Пусть тебе приснятся хорошие сны, и не беспокойся, два твоих личных защитника приглядывают за тобой.

Прошло два дня, прежде чем Дайру удалось снова увидеть Серенити. Они с Рафаэлем следили за тем, что бы Эмма без происшествий ходила в школу, а потом Дайра вызвали для завершения другого задания. К вечеру вторника Дайр страстно желал ее увидеть.

Он появился в ее комнате, окутанный сумраком, и наблюдал, как она спит. Как и всегда, от одного взгляда на нее, у него перехватило дыхание.

— Я не думала, что ты вернешься.

Ее голос как будто всколыхнул что-то глубоко у него внутри. Он не думал, что она не спит.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я чувствую, когда ты рядом.

Ее признание потрясло его. Она могла чувствовать, когда он был с ней рядом? Как вообще, такое возможно?

— Я тоже этого не понимаю, — признала она. — Но я просто знаю, когда ты рядом. Это как электрический ток в венах, он проносится по телу.

Дайр подошел к ее кровати и присел, поближе к ней. Она повернулась на бок и посмотрела на него. Ее волосы были беспорядочно разбросаны по подушке, из-за чего она выглядела как соблазнительная сирена.

— Я хотел увидеть тебя. Просто у меня были дела.

— Еще одно задание?

— Одно из них, это было задание, а второе, я просто помогал кое-кому, кто нуждался в помощи.

Наверно, Серенити почувствовала печаль в его голосе, потому что она накрыла его руку своей.

— Все в порядке? — спросила она.

Было ли все в порядке? Он не знал. Что-то, во всей этой ситуации с Эммой и Серенити заставляло его нервничать.

— Если честно, я не уверен.

— Кто тот человек, кто нуждался в помощи? Могу ли я чем-то помочь?

Несмотря на свое мрачное настроение, Дайр улыбнулся. Эта женщина, которая постоянно заботилась об окружающих, снова хотела помочь, даже совершенно незнакомому ее человеку.

— Вообще-то, я думаю, что ты с ней познакомишься, несмотря ни на что. Ее зовут Эмма, — Дайр подождал, пока она поняла, что имя ей знакомо.

— Подожди, Эмма? Та Эмма, что снилась мне?

Серенити села в кровати и поежилась в одеяле, укутываясь в него. Дайр хотел обнять девушку, но все еще не был уверен, разрешит ли она себя касаться.

— Да. На самом деле, ее зовут Эмма Уитмор, — он замолчал, ожидая ее реакции. Когда она продолжила смотреть на него с беспокойством во взгляде, он решил рассказать ей все остальное. — Эмма переехала в Йеллвиль. Ее родители погибли в перестрелке, и тетя стала ее опекуном.

— О, вау, ее тетя живет в Йеллвиле? Кто она?

— Милдред Джонс, — Дайр сразу увидел узнавание в глазах Серенити.

— Они живет с этой женщиной? — она широко раскрыла глаза и сжала губы в одну прямую линию.

Он кивнул.

— Мы с Рафаэлем, одним из ангелов и моим близким другом, присматриваем за ней.

Серенити тяжело вздохнула. Она слишком беспокоилась за ребенка, игнорируя причастность ангела.

— Ей не безопасно находиться там, Дайр. Все знают о Милдред и ее репутации. Как кто-нибудь мог доверить ей ребенка?

— Я не позволю, что бы с ней что-нибудь случилось, — пообещал он и был уверен в этом всеми фибрами своей души.

— И я тоже, — твердо подтвердила Серенити.

Дайр протянул руку и погладил пальцем ее раскрасневшуюся щеку.

— Такая свирепая, моя Принцесса Мира, — произнес он, и заметил, как ее взгляд потеплел, когда она посмотрела на него. — Ты даже не представляешь, какая ты удивительная.

— Во мне нет ничего особенного, Дайр, — сказала она, и попыталась отвернуться, но Дайр придержал ее голову за подбородок, что бы она этого не сделала.

Он нагнулся ближе к ней, пока между их губами не осталось несколько миллиметров.

— Никогда больше так не говори. Даже если создатель не выделил тебя, какой бы ни была твоя судьба по его замыслу, ты — особенная. Ты жертвуешь собой, даже когда это не ценят. Такое самопожертвование встречается очень редко.

Еще несколько минут он продолжал смотреть ей в глаза, пока не отдался всепоглощающему желанию. Он должен был узнать ее вкус, жаждал изучить ее губы своими, и больше не мог сдерживаться. Он двигался медленно, что бы у нее было время сказать нет, но уже видел в ее глазах покорность и желание, когда она наклонялась к нему. Он перестал держать ее за подбородок, и обнял, придерживая ее сзади за шею. Веки Серенити отяжелели из-за желания, и она медленно их закрыла, когда Дайр, наконец, прижался своими губами к ее.

Он был уверен, что в этот момент где-то должен был прозвучать гимн «Аллилуйя», потому что такое приятное ощущение не могло произойти без того, чтобы не отпраздновать его. Он почувствовал, как она двигалась, и прижалась к нему. Дайр обнял ее за талию свободной рукой и усадил себе на колени, не прерывая поцелуя. Серенити сделала удивленный глубокий вздох в ответ на его смелое движение, и он воспользовался моментом, чтобы проскользнуть языком в ее теплый открытый рот. Никогда прежде Дайр никого не целовал, но он был уверен, что он бы не испытывал ни с кем того, что испытывал с ней в тот момент. А еще Ткач снов был уверен, что ему захочется целовать ее чаще. Он прижал девушку еще сильней, целуя с большей страстью, ему хотелось, чтобы она находилась еще ближе, что бы каким-нибудь образом пробрался к ней внутрь, и стал ее частью.

Так вот что это значит, иметь свою пару. Пока его руки гладили спину девушки и прижимали сильней, его мысли приняли более интимный характер, и он понял, что если целовать Серенити приносит столько удовольствия, то представить себе не мог, что произойдет, когда они перейдут к чему-то большему, чем поцелуи, если такое время когда-нибудь настанет. Он оторвался от ее губ, но только начинал. Он начал целовать ее лицо, спускаясь к ее шее. Серенити откинула голову назад, и он полностью воспользовался такой доступностью к ее нежной коже. Он знал, что пора остановиться, но когда его губы и язык узнали вкус ее кожи, то понял, что не может остановиться. А когда Серенити начала играть с его волосами, осознал, что очень скоро потеряет голову.

Из его горла вырвалось низкое рычание, когда Песочный человек одной рукой начал оттягивать вниз воротник ее пижамы, что бы продолжать целовать ее все ниже.

— Принцесса, скажи мне, чтобы я остановился.

К его удивлению, и если честно то и удовольствию, Серенити ничего ему не сказала, а вместо ответа прижала его лицо ближе и ниже к себе. Сара глубоко вдыхала и выдыхала, заставив свои округлые груди встретить его с чрезмерным рвением. Дайр оторвал свой рот от нее и отвернулся. Он дышал неровно, а его рука тряслась, когда он поправлял ворот ее пижамы, прикрывая прелестную кожу, которую ему так хотелось исследовать ртом.

Они молча старались взять себя в руки. Дайр надеялся, что Серенити не чувствовала себя отвергнутой, потому что это было очень далеко от его намерений. Он просто пытался сберечь ее честь. Ни один мужчина не заслуживал такого бесценного дара, пока он не предъявит права на свою женщину перед лицом Создателя. И как бы сильно Дайру не хотелось предъявить свои права на Серенити всеми возможными способами, он не мог поступить с ней так бесчестно.

— Это было… неожиданно.

Он, наконец, повернулся, и посмотрел ей в глаза. Он нахмурился и наклонил голову, изучая ее лицо.

— Правда? Потому что я был точно уверен, что наше с тобой влечение друг к другу просто неистово, и оказался прав.

Он был очарован тем, как она покраснела, и тем теплом, чувствующимся под его рукой, которая все еще лежала на ее шее.

— Я не это имела в виду, просто, даже и не подозревала, что могу быть такой распущенной, — Сара издала смешок, но Дайр знал, что ей на самом деле очень стыдно за свое поведение.

— Эй, посмотри на меня, — произнес он, когда девушка отвернулась. Когда она снова посмотрела на него, Дайр надеялся, что Серенити увидит в них честность, с которой он произнес: — Тебе нечего стыдиться. Я был очень близко к тому, что бы умолять тебя снять с себя одежду, чтобы я смог сделать тебя своей, во всех возможных смыслах этого слова. Если кто-нибудь из нас двоих и должен стыдиться, так это я. Еще несколько мгновений, принцесса, и мои руки трогали бы тебя там, где тебя касаться может только твой муж. — У нее не было слов. Ее рот раскрылся от удивления, и ей пришлось его закрыть, и повторить эти движения еще несколько раз. Дайр усмехнулся и нежно поцеловал ее в губы. — Ты же, конечно, не удивлена, тем фактом, что настолько можешь быть желанной?

— Ну, если честно, мне всегда было все равно, нравлюсь я парням или нет.

— Это жестоко будет с моей стороны, если я скажу, как рад, что ты не испытывала таких чувств к какому-нибудь другому мужчине?

Серенити рассмеялась.

— Тогда я тоже жестока, так как я рада, что, несмотря на твой внушительный возраст, у тебя никогда не было отношений с женщинами.

Дайр обнял ее обеими руками и притянул к себе, благодаря его большой комплекции, он нагнулся и положил голову на ее волосы. Цветочный запах ее шампуня был приятным, но именно из-за ее истинного запаха, у него во рту пересохло. Дайру никогда раньше не приходилось сталкиваться с желанием, и он должен был признать, что не знал, как с этим справляться. Желание было настолько сильным чувством, чем он мог себе представить, и парень действительно удивился, как обычные смертные с ним справлялись. Его тело практически тряслось от желания. Серенити подняла голову и посмотрела на него, хмуря свое красивое лицо.