— Но ты чувствуешь, что принадлежишь ей, — закончил за него Рафаэль.

Дайр кивнул, когда воинственный дух быстро покинул его, как воздух воздушный шарик.

— Я никогда не чувствовал себя принадлежащим к чему либо до Серенити.

— Что, если она не будет благосклонна к тебе? Что ты будешь тогда делать?

— Я оставлю ее и позволю жить своей жизнью без меня, — даже произнеся эти слова, он спрашивал, были ли они правдой. Сможет он оставить ее? Сможет позволить ей отдать сердце, тело и душу другому?

Рафаэль, очевидно, думал о том же.

— Мы чувствуем не так как люди, Дайр. Наши эмоции намного сильнее и глубже. Это одна из причин, почему Создатель запрещает отношения с людьми. Они переменчивы и импульсивны, в то время как мы тверды и непреклонны в нашем выборе. Они не выбирают пару на всю жизнь, или, по крайней мере, подавляющее большинство из них так не делают. Чем дольше ты остаешься, тем труднее тебе будет уйти. Она никогда не сможет чувствовать к тебе такую же любовь, какую ты испытываешь к ней, она не способна на нечто такое чистое. Если она когда-либо устанет от тебя, и решит, что не любит тебя, как они так часто делают, не думаю, что ты сможешь позволить ей оставить тебя, даже для ее собственного счастья.

Дайр знал, что все сказанное было правдой, за исключением одного.

— Я не уверен, что она не способна любить так же как я. Она другая, Рафаэль, ее дух другой.

— Возможно, но так ли уж ты уверен, что готов рисковать разрушить ее, если это не так? Потому что твоя потребность в ней — потребность защищать, любить, обладать, прикасаться — будет только душить, если то, что ей нужно — это быть свободной от тебя.

Дайр больше не хотел ничего слышать. Он не хотел думать о Серенити отвергающей его, хотя не знал, когда решил попытаться и завоевать ее сердце. Но он решил. Ему нужен был шанс узнать ее, увидеть, может ли она чувствовать к нему тоже, что он к ней.

— Я просто не могу пока уйти, — сказал Песочный человек снова, когда на самом деле он хотел заорать на своего друга, потому что он знал, что он и Серенити могут не суметь преодолеть их различия. Но, он не был готов признать это вслух.

Рафаэль кивнул.

— Ты ведь знаешь, Создатель может послать других.

— Знаю.

— Что же, так тому и быть. Береги себя, друг мой, — сказал ему Рафаэль, а затем исчез, забрав с собой все тепло, и, оставив Дайра в холодных объятьях неопределенности и отчаяния.

— Доброй ночи, тетя Дарла.

Он услышал голос Серенити прямо перед тем, как открылась дверь спальни и, просто так, чувства промелькнули и заменились необходимостью быть с ней. Он так загляделся на нее, что едва ли не слишком поздно осознал, что она собирается раздеться, начиная переодеваться в ночную сорочку. Он быстро отвернулся, как только она начала поднимать рубашку, еще больше чувствуя себя навязчивым поклонником.

Он должен явить себя ей. Дайр не мог просто продолжать следить за ней и слушать разговоры без ее ведома. Он начинал ощущать, как предает ее доверие. Когда шелест одежды перестал доноситься до его слуха, он медленно повернул голову назад, готовый быстро отвести взгляд, если она еще не одета. Но она была полностью одета и сидела на кровати. Ее блокнот, в котором были записаны все ее заметки о сне, лежал на коленях, и девушка листала страницы. Он полагал, что сейчас было подходящее время, что бы ненадолго оставить ее и пойти поговорить с мистером Суини, ее учителем истории. Конечно, мистеру Суини никогда не станет известно, что это произошло.

Дайр стоял, глядя на мужчину среднего возраста, который спал в своей постели. То, что Брудайр собирался сделать, было совершенно против правил, но ведь, казалось, он решил распрощаться с правилами, когда дело касалось некой симпатичной брюнетки. Он начал плести сон в своем сознании и подтолкнул его в сознании человека перед ним. Когда мистер Суини проснется утром, он испытает желание провести урок о фольклоре Центральной и Северной Европы с особым акцентом на легенде о Песочном человеке. Возможно, это привлечет внимание Серенити.

Когда он прибыл обратно в ее комнату, она уже крепко спала. Ее лицо было таким умиротворенным, и она выглядела такой спокойной, что он решил отказаться от сна той ночью. Он даст ей отдохнуть, но на завтра все ставки сделаны. Мужчина собирался прекратить быть зрителем в ее жизни. Пришло время выяснить имело ли смысл нарушать ради нее правила. И единственным способом ответить на тот вопрос, было выяснить, могла ли она испытывать к нему какие-нибудь чувства.

Склонившись над ней и поцеловав в висок, он прошептал рядом с ее кожей.

— Завтра я начну делать тебя моей, Сара Серенити.

***

— Расскажи мне побольше об этом сне, — попросила Глори, сидя напротив Серенити в одной из кабинок в «кострище». Она позвонила рано утром, приглашая позавтракать, потому что ей хотелось знать больше обо всем, что касалось Песочного человека. Серенити не собиралась разбалтывать, но ее мысли были так зациклены на этом, что все просто выплескивалось наружу. И, наверное, нужно было поговорить об этом с кем-то еще, кроме восьмилетней девочки, которая была, на самом деле, во сне. Поэтому она вытащила себя из теплой кровати и встретилась с Глори перед школой. Единственным бонусом этого было то, что она получила замечательный завтрак.

— Я уже рассказала тебе все прошлым вечером, — ответила Серенити. — Думаю, мне снится это от того, что даже думая о том, что хочу оставить этот маленький городишко, я также боюсь выходить в большой мир, и подсознательно пытаюсь найти отговорку, чтоб остаться.

— Так что об этом персонаже, Дайре? Что он такое? — спросила Глори, игнорируя то, что она только что сказала.

Серенити закатила глаза и опустила вилку на тарелку. Было очевидно, что Глори не собиралась сдаваться.

— Девочка Эмма, сказала, что он основа мифов о Песочном человеке, — объяснила снова Серенити все, что девочка рассказала о Дайре.

— Он кажется таинственным, — промурлыкала ее лучшая подруга.

— Дай мне передохнуть, Глори. Все что мы знаем о нем, что он толстый, лысый коротышка, как в мультфильме «Хранители снов».

Глори покачала головой.

— Нет, не такое впечатление складывается у меня от твоего рассказа. Этот парень кажется могущественным, типа я горяч на столько, что земля горит под ногами.

Серенити поперхнулась глотком апельсинового сока.

— Иногда, ты, в самом деле, беспокоишь меня, Глори Дей.

— Ты видишь сны, якобы посланные тебе мифическим существом, которые тебе должен разъяснять восьмилетний гений.

— Верное замечание, — уступила Серенити. Она взглянула на телефон и заметила, что у нее было пятнадцать минут, чтобы добраться до класса.

— Мне пора идти, так что тебе придется отложить все остальные вопросы.

Глория встала вместе с ней и проводила до двери.

— Не волнуйся. Я обязательно составлю список.

Серенити со смешком покачала головой.

— Не сомневаюсь, — сказала она, направляясь к машине.

Невнятные слова второго урока Серенити привлекли внимание, когда она приблизилась к дверям. Не просто голоса захватили ее внимание, а сам предмет. Она отчетливо слышала прозвище «Песочный человек», которое повторяли несколько одноклассников. Дыхание потяжелело в груди, когда она вошла в кабинет истории и прочла тему на доске.

«Тема на пятницу, 13 декабря 2014. Фольклор центральной и северной Европы. Кем на самом деле был Песочный человек? Что послужило основой мифа?»

Серенити была уверена, что ее желудок больше не находился в животе, а каким-то образом переместился в район ног. А сердце между тем решило подняться в горло.

Ее разум завертелся. Это не могло быть совпадением. Но как, Бога ради, это могло быть связано с ее сном? Она стояла ошарашенная, и слова Эммы эхом отдавались у нее в голове. «Ага, он такой же реальный, как я. Но он не человек».

— Мисс Тиллман, вы планируете присоединиться к нам сегодня? — голос мистера Суини прервал небольшой приступ паники.

— Ой…хм…да, извините, я сейчас.

Она указала в сторону своего сиденья, направившись к нему. Когда она села и посмотрела вперед, попыталась успокоить дрожащие нервы так, чтобы могла послушать — на самом деле послушать то, чему собирался учить мистер Суини. Если бы речь шла только о фольклоре, как о нем всегда говорили, считая, что Песочный человек дает детям хорошие сны, тогда она посчитала бы это простым совпадением. Но если там была какая-либо информации отдаленно отличавшаяся, тогда она будет учитывать возможность того, что этот Дайр — о котором говорила Эмма — может на самом деле быть настоящим. И может быть, он мог все контролировать. Чем еще можно объяснить изменением тематики — они должны были изучать Черный мор на этой неделе.

— Я знаю, что сегодняшняя тема может показаться немного оригинальной, — начал мистер Суини. — Но за годы я понял, что когда у меня появляется вдохновение научить чему-нибудь, я должен ему последовать. Сегодня утром я проснулся после яркого сна, и Песочный человек был его частью. Мне стало любопытно узнать, откуда появилась эта мифическая фигура и посмотреть, была ли там какая-нибудь фактическая основа истории, как со святым Николаем и его отношением к Санта Клаусу. Я провел быстрое исследование в библиотеке этим утром и нашел несколько интересных вещей.

Он перебрал стопку книг, которые были у него на столе и, наконец, выбрал одну, которая была заполнена закладками, торчащими из страниц. Учитель перелистал до нужной страницы, пробежал пальцем вниз, пока не нашел то, что искал.

— Ладно, вот, пожалуйста. Послушайте это.

Серенити слушала, как мистер Суини пересказывал легенду, которую она, и все остальные, уже знали. Песочный человек посыпал пылью спящих детей и посылал им приятные сны — бла, бла, бла. «Никакой новой информации», — подумала она. Но затем мистер Суини сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и произнес магическое слово: «НО». Это короткое слово часто становилось катализатором в изменении информации. Отчаянно нуждаясь в информации, она навалилась на парту и сосредоточилась на учителе истории.