«Но, чтобы иметь возможность выбирать, мне, прежде всего, нужно выжить. Вот этим и займусь. А потом уже, когда меня не будет рвать, а комната перед глазами перестанет кружиться, буду придумывать выход. Как видно, Блейд не настроен по отношению ко мне слишком агрессивно, потому у меня есть отличный шанс отсрочить свою кончину и вновь увидеть небо не через железную решётку».

Сколько точно времени прошло прежде, чем Блейд вернулся с едой, Ева не знала, но ей казалось, что прошло минут двадцать или тридцать. Когда дверь открылась, девушка даже не повернула головы. Она была просто уверена в том, что ей предстоит большое унижение, ценой которого ей достанется пища. Она думала, что Блейд её, например, заставит есть без рук или из миски для животного. Или ещё что-нибудь столь же унизительное. Она не знала, как ей поступить, если что-то из этого списка окажется правдой и претворится в реальность. Сможет ли она настолько сильно наступить себе на горло? Она надеялась, что сможет. Или, хотя бы, если дело окажется чрезмерно мерзким, сможет попытаться бежать. Хотя, кому она пытается врать, с такой слабостью у неё нет никаких шансов дать бой спортивному и полному сил парню, который к тому же, как видно, тоже обучался некоторым приёмам...

Но ничего из этого не спешило происходить. Блейд пристегнул руку Евы к спинке кровати, используя наручники с достаточно длиной цепью, чтобы у неё оставалась некоторая свобода. Затем парень вновь покинул комнату, а вернулся уже с подносом, который он поставил на столик рядом с постелью девушки.

Всё оказалось так просто, что даже не верилось. Ни еды с пола, ни собачьих тарелок, ни чего-либо подобного. В какой-то момент Ева подумала, что, возможно, еда отравлена, и этот первый для неё за семь дней обед станет последним. Она не спешила приступать к трапезе. Блейд ничего не говорил по этому поводу.

Устроившись на своём любимом месте, блондин спокойно наблюдал за сомнениями девушки, которые отчётливо читались на её лице.

- Думаешь, отравлю? - поинтересовался Блейд.

- Я ни в чём не могу быть уверена.

- Не узнаешь, пока не попробуешь.

- Тебе не кажется, что это совсем не тот случай, когда данное высказывание подходит к ситуации?

Блейд не ответил. Ева посидела ещё минуты две, затем, решилась и, поставив поднос на колени, взяла вилку и нож и отправила первый кусочек пищи в рот. После долгого голодания еда казалась настолько вкусной, что она проглотила кусочек, даже не заметив, забыв о том, что еда может быть отравленной.

Ева ела молча. Блейд тоже не нарушал молчания, наблюдая за девушкой без особого интереса, но, не упуская, ни единой детали. Удивительно, но Еву совершенно не смущал пристальный взгляд похитителя. А Блейд, в свою очередь, не пытался её смутить, заставить чувствовать себя нехорошо и неуютно. Сегодня она уже один раз унизилась. Этого ему было достаточно.

Доев всё, девушка отставила поднос на столик. Задержав на несколько мгновений руку, в которой она сжимала нож, Ева заставила себя разжать ладонь и отложить столовый прибор, который мог стать неплохим оружием. Сейчас не следовало пользоваться им. И причин тому было несколько. Во-первых, слабость продолжала править её телом и путать движения ног и рук. Во-вторых, Блейд едва ли мог не предусмотреть такой исход ситуации, потому что вряд ли он мог оказаться настолько глупым, чтобы дать полицейскому в руки оружие и не подготовить план действий на тот случай, если девушка решит воспользоваться им.

Нет, спешить в деле своего спасения не стоило. Ева уже почти уверилась в том, что Блейд не станет убивать её быстро, а, значит, у неё есть ещё немного времени, чтобы составить идеальный план, а, заодно, попытаться войти к нему в доверие. В конце концов, не только у неё срабатывал фактор доброй памяти, для Блейда она тоже была не чужим человеком, а, пусть забытым, но другом детства.

- Как еда? - поинтересовался блондин.

- Очень вкусно. Ты отлично готовишь, - ответила Ева, не смотря на парня, но затем, всё-таки, подняла взгляд.

- Скорее, я готовлю средне. Кулинария не является моей самой сильной стороной.

- А какая твоя сторона самая сильная? - наверное, впервые искреннее спросила Ева, потому что ей на самом деле захотелось узнать ответ.

- Какая сторона у меня самая сильная? - повторил за девушкой Блейд и хмыкнул. - Трудно самостоятельно ответить на этот вопрос...

- Только не говори, что ты скромничаешь и не можешь сказать, в чём ты являешься профессионалом.

Блейд улыбнулся одними уголками губ, прикрыл глаза и покачал головой. Он сказал:

- Я обязательно отвечу тебе на твой вопрос, но позже.

Он взглянул на Еву, ожидая некой ответной реплики, но девушка молчала. Между ними не было сейчас напряжения, у них получалось почти настоящее общение двух людей. «Почти настоящее», потому что на одном из участников диалога были надеты наручники, а второй в любой момент мог прервать разговор и запереть своего партнёра по общению на неопределенный срок. И всё это не было договоренностью или игрой в стиле БДСМ. Всё это было реальностью, в которой правили какие-то непонятные законы, которых Еве было пока не понять, потому что, как видно, правила в этом «царстве» писал Блейд. И делал он это, по-видимому, на ходу.

- Сколько мне осталось? - после долгого молчания спросила Ева.

Голос её звучал спокойно: без истерики и без претензии. Ей нужны были примерные временные рамки, чтобы вписать в эти границы свой пока ещё несуществующий план.

Блейд ухмыльнулся и встал, не спеша, подходя к кровати, на которой сидела девушка. Взяв со столика нож, предупреждая глупость со стороны пленницы, парень склонился к самому её лицу, сокращая расстояние между ними настолько, что оно стало неуместно-интимным.

- А, если я скажу, что сегодня вечером, ты сильно расстроишься? - спросил блондин, каким-то смеющимся взглядом смотря в зелёные глаза девушки перед собой.

- А ты бы расстроился, узнав, что умрёшь сегодня вечером? - спросила Ева, не отводя взгляда, смотря в блестящие в игре глаза Блейда.

Блейд усмехнулся и покачал головой, после чего разогнулся. Забрав поднос, он, не говоря ни слова, направился к двери.

- Ты не ответишь мне? - спросила ему в спину Ева.

Блейд остановился и обернулся. Помедлив секунды две, парень ответил:

- Я не боюсь смерти, но умирать я тоже не хочу. Это достаточно исчерпывающе?

- Я тоже, - зачем-то сказала Ева.

Эти слова пленницы Блейд никак не стал комментировать. Выйдя за порог, парень достал из кармана ключ от наручников и точным броском отправил его на кровать. После этого он запер дверь и удалился, думая на своём пути на кухню:

«Получается, что мы совсем чуточку, но похожи. Так даже интереснее. Эта девушка оказалась совсем не такой, как я думал. Кто бы мог подумать, что мышка может оказаться внутри настоящей львицей... Я бы точно не подумал. Жаль, что душу из этой «львицы» всё-таки придётся выпустить».

Отправив посуду в машинку, Блейд сел за стол и, закурив, достал мобильный. Крутя аппарат в руках, парень планировал в своей голове день, в котором он собирался ещё немного побыть в «рабочем» доме, а затем вернуться к Майклу, которого он в последний раз видел два дня назад. А ещё нужно было наконец-то отпустить Лили, которая по его просьбе оставалась у них дома и присматривала за Майклом. Благо, Лили была не против. Она вообще не умела отказывать ему.

Окинув взглядом комнату, блондин подумал о том, что следует убраться. Мусора нигде не было видно, но была пыль и подобные ей мелочи, которые портили интерьер дома и раздражали его владельца. Блейд не мог позволить себе привести в этот дом Лили или любую другую домработницу, потому порядок следовало поддерживать самостоятельно и постоянно, чтобы потом не вылизывать огромный особняк сверху и донизу.

«Может быть, со временем Ева станет настолько покорной, что я смогу и её приобщить к уборке? - подумал Блейд, стряхивая пепел и делая глубокую затяжку, щурясь. - Первые шаги к «взаимопониманию» мы уже сделали. Хотя, лучше не пытаться рисковать. В конце концов, комиссар Сарториус может и удивить меня, попытавшись бежать. А я совершенно не горю желанием ловить её по всей округе».