- Может быть, сыграем в «Монополию»?
- «Монополию»? - удивился Майкл.
- Да. Когда-то мы частенько в неё играли...
Брюнет нахмурился, вспоминая. Найдя в закромах памяти нужные воспоминания, он кивнул.
- Точно, играли, - сказал Майкл. - Только, насколько я помню, я всё время проигрывал...
- Потому что ты маленький был, - улыбнулся Блейд. - Кажется, мы последний раз играли, когда мне было лет восемнадцать...
- Но мне всё равно нравилось. Было весело, - вновь улыбнулся брюнет и подошёл к брату, положил ему ладонь на плечо. - И Пенни... Я помню, что она тоже часто играла с нами.
- Да, играла, - кивнул Блейд, желая скорее уйти от обсуждения этих воспоминаний, потому что они были тем, от чего он тоже бы желал уберечь брата, сделать так, чтобы он не помнил того, что была такая прекрасная старушка, что так помогла им, а потом без вести пропала...
И только Блейд знал истину о том, что на самом деле произошло. Это был неприятный эпизод, который мог закончиться куда более плачевно для братьев. Но Блейд, которому на тот момент едва исполнилось шестнадцать, смог в очередной раз спасти их ценой своей души, что всё быстрее катилась в ад.
- Будем играть? - уточнил Блейд.
Майкл кивнул и сел на пол, складывая ноги по-турецки. Блейд разложил игровое поле и достал карточки, после чего они смогли начать играть. Братья играли и смеялись, шутя, относясь к игре так серьёзно, словно она была реальностью, но, в то же время, так легко, что на душе становилось теплее у обоих.
Они даже не заметили, как пролетело время, как стемнело. В общей сложности они играли более четырёх часов. Но это время точно не было потрачено впустую, потому что Блейд не мог вспомнить, когда он в последний раз так искренне смеялся, когда ему удавалось отпустить себя и перестать контролировать даже собственные мысли. Игровое поле стало временной реальностью, в которой не было тех проблем, что существовали за его пределами: там были только деньги и их отсутствие, накопление капитала, проблемы с налогами и прочее. Впрочем, со всем этим люди сталкиваются ежедневно и в реальной жизни. Но так как у Блейда не было проблем ни с финансами, ни с недвижимостью, эта игра отлично сошла за способ бегства от реальности на один вечер.
- Всё, - выдохнул Майкл, возвращая в стопку последнюю карточку. - Что-то я устал...
- Да, согласен, - кивнул Блейд, - что-то мы заигрались.
Он закрыл коробку и вернул её на стол. Майкл тоже встал с пола.
- Я бы перекусил чего-нибудь... - произнёс брюнет.
- Тогда, пошли на кухню.
После слишком позднего ужина, который у братьев состоялся около полуночи, Блейд оставил Майкла в спальне, а сам пошёл в душ. После того, как блондин почистил зубы, он снял рубашку и, повернувшись спиной к зеркалу, оценил «увечья», нанесённые Лили. Его плечи и весь верх спины были «разукрашены» алыми полосами-царапинами.
«Отлично», - поджав губы, подумал парень, прикасаясь к израненной коже.
Решив не придумывать никакой лжи касательно своей исцарапанной спины, Блейд накинул рубашку и, не застёгивая её, покинул ванную комнату, возвращаясь в спальню Майкла. Подобные «трофеи победы» не слишком нравились ему, потому он думал, что следующей своей любовнице непременно свяжет руки, препятствуя потере контроля над собой с её стороны.
Глава 30
Глава 30
Руку к плечу, будто прячешь лилию,
лилия - в сердце, не портит плоти.
Я излечу твою скуку, милая,
дай свою цену, я буду не против.
Ты так хотела отдаться! - здравствуй!
Добро пожаловать в мою обитель!
Я чувствую тело, я бьюсь в резонансе,
я - твой демон страсти, твой инквизитор!
Слот (feat. Инквизитор), Всадница Дюрера©
Блейд сидел на своём обычном месте, молча наблюдая за тем, как Ева ела. Удивительно, но девушку совершенно не смущал пристальный взгляд её похитителя. Возможно, в нём просто не было сейчас тех самых особенных стрел и пик, что врывались в тело и забирались иглами под кожу. Либо, она просто была немного сильнее всех прочих, кто представал перед этим парнем и ронял себя в пыль...
Мерное постукивание вилки по слишком белой тарелке слегка разбавляло тишину. Цепь на сегодняшних наручниках Евы была достаточно короткой, потому есть было не слишком удобно, благо, еда не требовала использования обеих рук, её не нужно было резать. Из-за не слишком удобного положения левая - скованная рука Евы слегка затекла, но она старалась не обращать внимания на лёгкие неприятные ощущения. Это было мелочью, которая не заслуживала того, чтобы на ней заостряли внимание. В конце концов, не только страх существует лишь в нашей голове, но и боль. И, если о ней не думать, то она отступит, исчезнет. Хотя, боли никакой не было - лишь лёгкие ноющие и неприятные ощущения.
Ева не поднимала глаза, смотря в тарелку, на которой постепенно кончался её завтрак. Она не боялась смотреть на своего пленителя, просто, не видела в этом смысла. Она и так знала, что он пристально наблюдает за ней, для того, чтобы в этом убедиться, было не обязательно поднимать глаза, достаточно было хоть немного уметь чувствовать. Его взгляд всегда ощущался кожей. Но сейчас это уже стало настолько привычным, что почти перестало смущать.
Блейд без особого интереса наблюдал за пленницей, ожидая нужного момента. Судя по тому, что девушка почти закончила с трапезой, он должен был наступить совсем скоро, минут через двадцать, максимум. Он с трудом сумел сдержать ухмылку, наблюдая за девушкой, которая совершенно ничего не подозревала. Это было так мило. Такая наивная белая овечка, которая считает себя волком и внутри которой живёт львица. Вот только львица эта просыпалась всегда в самый неподходящий момент и рычала не на тех, на кого следовало бы...
«Будем исправлять, - подумал блондин. - Исправлять и учить. Проверку голодом и жаждой ты не прошла, Ева. Осталась последнее испытание, которое ты тоже стопроцентно провалишь. Потому что, пусть ты умна и уверена в своих силах, но сила твоя является твоей слабостью...».
Парень слегка сменил позу и сложил руки на животе, приглушённо вздыхая, прикрывая глаза и смотря на девушку из-под опущенных ресниц. Сегодня на неё было приятно посмотреть. Ева наконец-то «сдалась» и переоделась из своей уже слишком грязной одежды в то, что оставил ей Блейд. Запястья её уже зажили, остались лишь рубцы, которые пропадут со временем, а о том, что у девушки была разбита голова, говорил теперь лишь почти заживший шрам, взлётной полосой пересекающий почти половину её лба.
На ней были надеты чёрные свободные спортивные штаны и чёрно-белая полосатая футболка без рукавов, ноги были босыми. Немного пушащиеся после мытья волосы были собраны в небрежный пучок почти на макушке, на лице ни грамма макияжа, что совершенно не меняло её внешнего вида, потому что и в нормальной жизни Ева почти не красилась, обходясь тушью для ресниц и несколькими каплями консилера, чтобы скрыть тени под глазами - результат напряженной и психологически тяжёлой работы, которая зачастую лишала сна.
Девушка отставила пустую тарелку на маленький стеклянный столик и взяла чашку с ароматным чаем, обнимая её ладонями. Она не мёрзла, и в комнате не было холодно, но ощущение гладкого тёплого стекла под ладонями всегда бывает приятным. В своей обычной жизни Ева предпочитала кофе - недосып обязывал - но за те почти две недели, что она провела в доме блондина, она успела отоспаться, верно, на несколько лет вперёд. Главное, чтобы её продолжительный сон, которому она предавалась здесь ночами и днями, не перетёк в сон вечный. Она всегда боялась этого, ложась спать - боялась не проснуться, но, парадокс, в этих стенах она спала так крепко, как не спала никогда прежде. Наверное, сказывался стресс. Либо тот фактор, что у неё и не было иных занятий в этой комнате-темнице, кроме сна. Что-что, но здесь точно не срабатывал фактор уюта и внутреннего спокойствия, которые человек может обрести рядом с тем, кто защитит от всего, кто будет стеной и опорой. Да, Блейд обладал всеми этими качествами, но эта «стена» обещала в любой момент обрушиться и похоронить Еву под своими обломками...