Подув на чай, который уже был не горячим, а приятно-тёплым, девушка сделала небольшой глоток, взглянула на Блейда. Парень не подал вида о том, что сейчас наступил своего рода кульминационный момент и что он очень его ждал. Блейд продолжал оставаться спокойным, его вид был даже немного скучающим, как и престало в подобной ситуации, когда ты вынужден проводить время с пленником-смертником, которого по каким-то причинам не можешь прикончить прямо сейчас.

«Почему он на меня так смотрит?», - подумала Ева, вновь делая глоток, который случайно вышел шумным и не очень красивым, продолжая смотреть слегка исподлобья похитителю в лицо.

- Ты хочешь что-то сказать? - любезно поинтересовался Блейд, видя напряжённый взгляд пленницы.

Ева отвела глаза и поджала губы. Нет, она не желала с ним разговаривать. Несмотря на полное тотальное одиночество, которое мог развеять лишь этот блондин, она не испытывала потребности в общении ни с ним, ни с кем-либо другим. Она достаточно давно успела привыкнуть к одиночеству. С тех пор, как её родители переехали, а она начала полностью самостоятельную жизнь, она привыкла почти всё время проводить в одиночестве. Единственным источником её общения была работа, коллеги, со многими из которых она дружила. Но встречаться в нерабочее время получалось слишком редко, наверное, не было особого желания. А подруги, с которыми обычно девушки проводят всё своё свободное время, вися на телефоне или гуляя по магазинам, кафе... А подруг у неё не было. Со школы у неё не осталось никого, потому что и в классе, и в параллели её не слишком любили. А на работе была лишь одна женщина, с которой Ева общалась, но общение это сложно было назвать настоящей дружбой, оно совершенно не было ею.

Вспомнив о той женщине-коллеге, о других людях, с которыми она работала, девушка поджала губы, отворачиваясь. В груди стало горько и очень обидно от того, что все они так просто поверили в ложь Блейда. Подумать только, она проработала там пять лет, а её даже никто не стал искать, удовлетворившись фактом того, что она заболела и вернётся к работе через...

А через сколько она должна была вернуться? В справке значился срок больничного, но Ева никак не могла вспомнить точных дат. Напрягши память, нахмурившись, девушка воссоздала в памяти тот момент, когда Блейд демонстрировал ей переписку с её начальником и скрин той самой справки.

«Кажется, месяц», - подумала Ева, едва заметно шевеля губами, почти произнося эти слова вслух.

Она вздохнула и прикрыла глаза, слегка поморщилась от каких-то странных ощущений, которые пока не были слишком сильными, чтобы начать волноваться, но казались необычными и, одновременно, привычными.

«Интересно, а что будет через месяц? - продолжила она мысль. - Я не вернусь к работе... Наверное, мои коллеги начнут волноваться... Нет, - она нахмурилась сильнее, - они точно начнут! В конце концов, чёрт побери, я не последний человек в нашем отделе, меня не захотят так просто потерять!».

Она сделала большой глоток и замерла, прислушиваясь к себе. Низ живота как-то странно скрутило, словно там, внизу, произошла судорога. Ощущения становились всё более странными. Против воли начав бегать глазами, Ева вновь поднесла чашку к губам, делая несколько глотков, практически допивая тёплый и такой приятный чай.

Сердце начинало стучать всё быстрее, Ева ощущала это, даже не прислушиваясь. Оно набатом и шумными молоточками стучало по венам и артериям, накачивая давление внутри сосудов, по стенкам грудной клетки, отдаваясь в её сводах глухим эхом.

«Твою мать, - мысленно выругалась Ева, морщась. - Что со мной?».

Она залпом допила остатки чая и отставила чашку на столик, утёрла тыльной стороной ладони губы, на которых остались две капли напитка. Низ живота снова скрутило, только в этот раз судорога была более продолжительной. Сердце в груди ускорилось ещё на несколько ударов, ещё немного и станет больно и страшно за свою жизнь. И тут в голове Евы появилась жуткая догадка...

«Он меня отравил? - она слышала, как дрогнул даже её собственный внутренний голос. - Нет, не может быть...».

Девушка медленно повернулась, слишком большими глазами смотря на парня напротив, не моргая. Её взгляд был до предела напряжён, на зелёных радужках плясала животная тревога, но их почти не было видно из-за расширившихся под действием «яда» зрачков.

- Вижу, ты готова к разговору? - слегка ухмыльнувшись, спросил Блейд.

- Что ты мне подмешал? - чётко, практически по слогам спросила Ева.

Её голос дребезжал от осознания близости смерти, напряжения и негодования - злости на себя и на Блейда, который вновь так просто обвёл её вокруг пальца, не заставляя принимать яд, сделав так, чтобы она добровольно испила его, убивая себя.

- Ты не человек! - сорвавшись из-за эмоций, крикнула девушка. - Ты - монстр, демон!

Блейд ухмыльнулся, медля с ответом. Он встал и медленно подошёл к кровати девушки, упираясь ладонями в пружинящий матрас и склоняясь к ней.

- Где же ваша выдержка, комиссар Сарториус? - спросил парень.

Не дожидаясь ответа, увидев злость, блеснувшую во взгляде Евы, парень точным движением руки отправил столик на колёсиках к противоположной стене. Всё-таки, там была посуда и столовые приборы, а они вполне могли стать оружием в умелых руках отчаявшегося полицейского...

- А теперь, давай поговорим, Ева, - произнёс блондин и прежде, чем девушка успела отреагировать, оказался позади неё, сел на кровать у неё за спиной.

Ева сглотнула, жилы на её шее вздрогнули. Такая опасная близость убийцы и, судя по всему, психопата вводила в оцепенение. Она не решалась обернуться, но вся сейчас превратилась в слух и осязание, улавливая малейший вздох и даже самое мимолётное движение Блейда, боясь пропустить роковой рывок своего убийцы.

В голове так громко шумела кровь, что из-за её гула Еве не удавалось расслышать даже собственных мыслей. Казалось, она сейчас умирает: медленно, мучительно, слишком странно. Низ живота вновь свело судорогой, она сжала зубы так, что челюсти заныли, их едва не заклинило от слишком больших усилий с её стороны.

Она чувствовала близость Блейда каждой клеточкой своей кожи, каждым чувством, кроме зрения: тепло его тела, которое волнами обдавало её спину, которой парень почти касался, запах его парфюма и те неуловимые нотки тела, которые бывают индивидуальны у каждого. Она ощущала его запах, его близость, его присутствие! Казалось, что блондин заполнил собой всё пространство комнаты, что сейчас сжималось вокруг Евы на подобии тёплого, но удушающего кокона. Ещё несколько бесконечно долгих минут и его края сомкнутся над её головой, лишая надежды на свет, убивая. Конечно, если её собственное сошедшее с ума сердце не убьёт её раньше, разбившись с разгона и вдребезги о стенки грудной клетки.

Блейд вздохнул, обдавая плечо Евы и основание её шеи тёплой волной дыхания. Девушка вздрогнула, чувствуя, как кожа её вмиг покрывается мурашками. Казалось, что она замерзает во льдах Антарктиды и, одновременно, варится в котле в преисподней. А перед котлом стоял самый обаятельный в мире дьявол, мерно прибавляя огня.

Ева вздрогнула, почувствовав, как рука Блейда коснулась её живота в районе солнечного сплетения, там, где сидит душа, и медленно двинулась вниз: не нажимая, но касаясь ощутимо, невыносимо, пугающе. Ева дёрнулась в ответ на его движения и врезалась спиной в грудь блондина, увеличивая площадь их соприкосновения. Сердце в её груди сделало кульбит, споткнулось и поскакало ещё более сумасшедшим галопом. Горло свело судорогой до боли, а лёгкие начало жечь, им вдруг стало не хватать кислорода.

Ладонь Блейда остановилась ниже пупка девушки, там, где мышцы были сведены непонятной судорогой, там, где под слоем кожи и мышц был тугой комок тепла. Рука парня ощущалась невыносимо горячей, Ева изломано скривилась и взяла ладонь Блейда, останавливая её, пытаясь убрать.

- Не нравится? - издевающийся шёпот, прозвучавший над самым ухом.

Ева вздрогнула, вновь невольно подаваясь назад и ещё сильнее прижимаясь к своему похитителю, но тотчас отодвигаясь, пытаясь восстановить то хрупкое и жалкое расстояние, что изначально было между их телами.